– Да брось, – поморщился Бруно почти брезгливо, пренебрежительно фыркнув, точно кот, окунувший морду в корзину с пухом. – Такие ли уж тайны?
– Такие, – возразил Курт уверенно. – Даже (прошу прощения, что в третьем лице) Вальтер не знал о самом существовании «Кревинкеля», не говоря уже о названии или о том, кого там возможно увидеть. И если моя версия верна, то нам следует призадуматься над тем, что Конгрегация до сей поры не имеет в своих союзниках агентов среди преступных низов, в то время как у наших противников они есть. Что удручает.
– Собственно говоря, – вновь заговорил Бруно нерешительно, – наличие малефиков всех мастей в этом… сообществе есть факт; лишь припомнить, сколько рассказано было путешествующими купцами и охраной обозов о том, как их ограбили с применением странных методов, или же обычными горожанами о том, как к ним подходили спросить дорогу – и после они обнаруживали себя на окраине города с пустой головой и кошельком… Не думаю, что каждый из этих рассказов выдуман.
– Не выдуман, ты прав, – согласился Курт, – эти ребята быстро сообразили, как поправлять свои дела. Однако обыкновенные преступники и наши подозреваемые – они разного поля ягоды. Размах разный. Соответственно, разные и сферы общения; говоря проще, они редко пересекаются. Для чего этим парням лишние проблемы и увязания в государственных заговорах с риском подставиться? Им и без того неплохо живется. Кроме того, в Кельне подобного не замечалось уже давно – десяток лет назад проведенная чистка и этих тоже зацепила, походя. Здесь просто: это типичный агент (купленный, запуганный и прочее) среди знакомых Финка и предатель в попечительской службе.
– Следует запросить список – поименно всех тех, кому ведомы подробности прошлого дознания, – вздохнул Керн обреченно. – Обращусь напрямую к старине Рихарду, безо всяких официальных бумажек и лишних свидетелей; пускай отпишет мне обо всем, что знает попечительский отдел.
– Corruptio, – передернул плечами Бруно. – Я всегда знал, что на ней мир держится…
– Да заткнись ты, ради Христа! – в один голос оборвали его Ланц и Райзе; подопечный снова фыркнул, отвернувшись к окну, и Курт с усмешкой качнул головой:
– Нет, Бруно, коррупция – это у тех, кто против нас, а у нас – «применение нестандартных методик дознания»… Стало быть, так, Вальтер, – подытожил он столь решительно и твердо, что на миг почудилось, будто Керн вот?вот вытянется в струнку, поднявшись из?за своего стола. – Вы свяжетесь с главой попечительского отделения, в самом деле, тайно и без шума; я же напишу собственный запрос – в академию. Насколько мне известно, столь подробной информацией о моих связях обладают лишь двое из святого Макария, и обоим я верю, как себе самому, если не более, однако, когда эта самая информация существует в письменном виде, то она уже перестает быть секретной… Если на мой запрос отец Бенедикт ответит «да, существует», то шерстить надо будет тех, кто имеет к этим записям доступ. Кстати сказать, Вальтер, не объясняйте своему приятелю, в чем дело, не вдавайтесь в подробности – просто попросите его перечислить все то, что им известно; особенно уточните – «всё». Если майстер Мюллер не понапрасну занимает место главы кураторской службы, он вас поймет.
– Слушаюсь, – усмехнулся обер?инквизитор, и Курт смешался, неловко кашлянув и опустив голову.
– Прошу прощения… – пробормотал он смущенно, – увлекся…
– Давай, давай, – отмахнулся Керн, глядя на подчиненного, словно на новый витраж в часовне Друденхауса, внезапно появившийся на месте старого неведомо откуда. – Дерзай.
– Да… – все еще с некоторым смятением кивнул он, едва не позабыв, что намеревался высказать еще. – Кроме того, полагаю…
– Уйди с дороги!
Голос, раздавшийся на пороге закрытой двери, прозвучал ожесточенно, упрямо и так громко, что Курт болезненно сморщился, тотчас и безошибочно поняв, что за посетитель отпихнул с пути стража Друденхауса, попытавшегося доложить о его приходе.
Бюргермайстер был зол, бледен и напряжен, и по тому, что в лице его не пребывало и тени печали, столь же бессомненно ясно было и то, что о последних событиях он еще ничего не знает.
– Что вы намерены скрыть от меня, майстер обер?инквизитор? – с порога стребовал бюргермайстер, глядя на того гневно и взыскательно. – Судя по тому, как ваша охрана рвалась обогнать меня и явиться к вам прежде меня самого, вы опасаетесь моего появления; так к чему вы звали меня в Друденхаус, в таком случае, в этакую рань!
– Присядьте, майстер Хальтер.
От спокойного, тихого голоса Керна тот скривился, точно от удара под ребра, и отмахнулся, рубанув ладонью воздух:
– К черту, прости Господи! Мне некогда рассиживаться! Если у вас есть новости о деле, вы могли прислать их с курьером, а если хотите говорить о чем?либо другом – говорите скорее, мне надо быть дома сегодня – сейчас!
– Присядьте, – повторил Керн настойчиво, и бюргермайстер, будто очнувшись, встряхнул головой, отступив на шаг назад.
– Прошу прощения, – выговорил Хальтер с видимым усилием, нервозно отирая лоб ладонью и отводя в сторону взгляд. – Я сегодня не в лучшем расположении духа – проблемы в семье. Понимаю, что они не должны быть помехой моим обязанностям, однако же… Что вам было угодно, майстер Керн?
– Проблемы в семье… – повторил тот безвыразительно, исподволь переглянувшись с подчиненными, и осторожно, словно боясь, что его услышат, перевел дыхание. – Простите за любопытство; какие?
– Это к делу не относится, – нетерпеливо отрезал бюргермайстер и, перехватив взгляд Керна, пожал плечами, недовольно пояснив: – Повздорил с сыном. Бывает. Наутро он в отместку удрал из дому; я как раз намеревался начать поиски, когда прибыл курьер от Друденхауса. Будьте любезны, майстер обер?инквизитор, если дело важное – говорите поскорее, я должен найти сына; жена места себе не находит.
– Конечно, – кивнул тот медленно; по его хмурому, темному взгляду Курт видел, как судорожно Керн подбирает слова, которые необходимо и так не хочется произнести сейчас. – Прошу вас, майстер Хальтер – присядьте.
– Просто скажите, что…
– Сядьте, – не выдержал Курт, в два шага подступив к бюргермайстеру и насильно потянув его за локоть к табурету у стены; тот, оторопевши от подобного панибратства, последовал за направляющей его рукой, едва ли не упав на потертое деревянное сиденье.
– Да что у вас тут происходит, в конце?то концов! – растерянно пробормотал Хальтер, и Курт, увидя во взгляде начальства молчаливую просьбу, мысленно ругнулся. Доверие вышестоящих, как оказалось, было желанным не всегда, и в эту минуту он предпочел бы его избежать.
– Ваш сын найден, – выговорил он почти торопливо, поскорее, стараясь не глядеть бюргермайстеру в глаза, дабы не испугаться того, что увидит в них. – Он убит.
На миг упала тишина – вполне ожидаемая и оттого еще более тяжелая, мутная, словно болотный туман; Хальтер приподнялся, ловя взгляды следователей, и вновь упал на табурет, ошалело хватая воздух ртом.
– То есть… – с усилием выговорили дрожащие губы, – то есть… как – убит?
– Как Кристина Шток, – с прежней безжалостной прямотой отозвался Курт, мысленно решив, что с Керна теперь причитается. – Картина преступления та же, кроме насилия. Тело обнаружено этим утром на пустыре у городской стены.
– Да нет… – с неловкой улыбкой возразил бюргермайстер, – как вы можете с такой уверенностью? вы же его не знаете…
– Майстер Ланц опознал тело, – продолжил Курт, присовокупив к списку своих должников и обоих сослуживцев. – Майстер Райзе определил причину и время смерти. Колото?резаные раны, смерть наступила этой ночью, посему ясно, что дом ваш сын покинул не утром – очевидно, после произошедшей вчера ссоры, которую вы упомянули.
Бюргермайстер сипло выдохнул, покачнувшись, и закрыл лицо ладонями, скорчившись на табурете и почти уткнувшись в колени.
– Два студента, обнаружившие тело, – продолжал Курт негромко, удивляясь собственному спокойствию, – сейчас под нашим наблюдением, в Друденхаусе – во избежание преждевременных слухов. Тело было перевезено тайно, и никто, кроме служащих Конгрегации, в курс дела не посвящен. Вы были приглашены к нам для того, чтобы ответить на вопрос – почему после произошедшего с дочерью Штоков вы не подняли тревогу при исчезновении сына.