- Ну, Макс у Сатаны, или кто тут заправляет всем, на особом счету - за ним огнеметчики ходят вместо зомби. А что до тебя... Понимаешь, иногда бывает так, что люди попадают сюда не такими, какими умерли, а моложе, и...
- Святой, не трать время, - махнул рукой Вогель, - я все это ему рассказывал. Он не верит. Не хочет верить.
Игнат хитро прищурился:
- Да я вижу. Он не хотел верить также и в то, что попал в ад. Верно, Кир? Но в тот момент, когда ты Анюту, девчонку эту, увидал, у тебя на лице было все написано. Теперь ты веришь. Я объясню тебе одну вещь. Каждого здесь наказывают специальными, индивидуально подобранными способами. Ты - убийца женщин и детей, убийца невиновных. Ты еще большее чудовище, нежели я. Но ты не всегда таким был, и чтобы наказать тебя как можно жестче, в ад тебя поместили таким, каким ты был раньше, когда у тебя еще была совесть, таким, какой ты еще можешь испытывать муки этой самой совести. Это точно так же, как Анюта и та, про которую ты рассказывал. Тебя поставили в ситуацию, когда ты был вынужден убить - и твоя совесть сама делает работу за палача.
Кирсан почувствовал, что начинает закипать.
- Вот объясни мне, в чем тут прикол? Меня не мучит совесть из-за этих пятидесяти кадавров, потому что я знаю, что не убивал их! Я знаю, что я невиновен!! Ошибочка в твоих расчетах!
Святой усмехнулся - и теперь уже невесело.
- Ты говорил - я садист? Да, я люблю растягивать удовольствие, глядя, как новички медленно приходят к осознанию и пониманию... Ну так вот. Тот, кто нас сюда посадил, тоже так любит. Растягивать удовольствие. Рано или поздно ты поймешь одну вещь. Здесь не бывает ошибок. Здесь не бывает незаслуженных наказаний за то, чего ты никогда не делал. Но - вижу по твоим глазам. Ты мне не веришь. Что ж, у тебя есть последний вариант. Есть тут один тип мрачный - мы зовем его Наблюдателем...
- Мне Макс рассказал.
- Найди его. В его книге - полный список всех твоих грехов с первого до последнего. Даже если ты не помнишь - в книге все есть. Будешь знать наверняка.
Разведчик вздохнул.
- У меня сложилось впечатление, что этого товарища найти непросто и не факт, что он не выдумка. Его вообще видел хоть кто-то?
- Такехиса Юдзи, чтоб далеко не ходить. Он встречался с Наблюдателем лично. Можешь расспросить его, когда встретитесь.
- Что ж, значит, Наблюдатель, - кивнул разведчик, - у меня к нему пара вопросиков. Если это действительно, в буквальном смысле тот самый ад, тогда я вообще не понимаю, почему тут оказался.
- Серьезно? - Святой буквально расцвел от счастья, - ладно, я дам подсказку. В десяти заповедях есть одна, маленькая такая заповедь, всего каких-то два слова и шесть букв. 'Не убий', может, слыхал краем уха?
- Я прекрасно ее знаю, я все-таки христианин. Не самый ревностный, конечно, но как вернулся с войны - из армии уволился и пошел исповедоваться. Потому - я не могу находиться тут из-за убийств: они прощены.
Улыбка Святого стала шире:
- Это тебе бог лично сказал?
- Священникам даровано право прощать грехи от его имени, если ты не знал. А если же нет - где хотя бы страшный суд? Если я заслужил попасть в ад - ладно, но почему меня сюда сунули без суда?
Святой улыбался уже едва ли не от уха до уха, искренне и ехидно:
- Хм... Священники говорят, что бог дал священникам право прощать грехи... Знакомо. Шаманы у северных народов и у индейцев тоже говорят, что общаются с духами. Значит ли это, что они действительно общаются с духами? Послушай, дружище. Неужели ты до сих пор не обратил внимания, что этот ад - ничуть не христианский? Здесь есть викинги... Если ты пообщаешься с одним из них - а я постараюсь дать тебе такую возможность - то поймешь: он верит, что находится в валгалле. Викинги вообще не считают, что страдают здесь, и убеждены, что никакущая еда - это так и должно быть, чтобы они меньше предавались чревоугодию и больше - войне. Ты сам видел Такехису - он полагает, что находится в храме Ясукуни, японского бога войны. Такехиса не думает, что послан сюда страдать... хотя он и не в восторге от этого места. Я встречал тут индейцев, летчиков-камикадзе, индусов... мусульман полным-полно. Особенно лакомый кусочек - шахиды. Вот они как раз очень быстро понимают, что попали на тот свет, и я каждый раз безумно веселюсь, когда они искренне недоумевают, мол, а где же обещанные за акт самопожертвования гурии и райские кушанья?
Так вот, Кир. Это место - ад ровно в том понимании, что здесь караются убийцы. И все. Независимо от своих верований и религиозных убеждений, сюда попадают все подряд. Неважно, кому ты молился - Одину ли, Аллаху ли, Христу, Иегове, Аматэрасу, Ясукуни, Шиве, Будде, солнцу - если ты совершил убийство, то оказываешься здесь. Как так получилось - я не знаю. Кто тут главный - я не знаю. Ты спросил - где суд? А зачем он? Тот, кто нас сюда засунул, всеведущ, ему не нужны следак, прокурор и адвокат, чтобы вынести решение.
- Дерьмо... Послушай, Игнат. Раз уж ты тут в курсах всего... Есть ли какой-то способ посмотреть, что происходит в мире живых? Я хочу узнать, что с моей женой. Выжила ли она в аварии...
- Вариантов всего три. Она умерла и в аду, она умерла и в раю, она выжила. Если второй или третий - значит, у нее все не так уж и плохо. Если первый... тебе тогда лучше не знать.
- Еда готова, - сообщил Макс.
***
После непродолжительного отдыха Кирсан, вооружившись выданным ему из запасника Лиги топором и напихав в карманы патронов к винтовке и пистолету, вместе с Максом, Святым и женщинами отправился в место, которое Игнат называл базой. База эта находилась в небольшом городке типа райцентра, попасть туда быстрее всего можно, пройдя через большой город.
- Тут Теней нет?
- Нет, и не скоро появятся. Период существования города - от двадцати до тридцати лет. А тут пока живут люди да мертвяки.
Другим вопросом, занимавшим Кирсана, стала планировка населенных пунктов. Три больших города, в том числе с небоскребами, несколько мелких да разные поселки колхозного типа - как-то оно слишком... скученно. Ответ разведчик получил у Святого.
- Города в реальном мире строятся, исходя из определенных принципов, случайностей, с оглядкой на рационализм, плотность населения и прочую хрень, которая вытекает из нужд людей. А здесь города строятся как антураж и источник оружия и еды, причем не людьми для себя, а Тенями для нас. Теням без разницы, что и где строить. Им скажут построить три Москвы рядышком - они построят. Здешний город - не место обитания человека, а арена для его наказания. А что некоторые тут живут... Человек такая тварь, живучая и настырная. Где хочешь поселится. Высотники вон в здоровенном доме типа сталинской высотки поселились. Чем тебе не крепость? У подножия и на первом этаже мертвецов буквально тысячи - чтобы штурмовать, дивизию привести надо.
Самой большой проблемой стала Анюта: ее постоянные вопросы о том, что случилось, куда они идут и что дальше будет, довольно быстро надоели всем, даже Игнату.
- Мы идем в место, где тепло и безопасно, там тебя будут кормить и охранять, и работы будет мало, в основном, стирка и уборка. Но если ты сейчас же не заткнешься, я сломаю тебе ногу и брошу тут на съедение мертвецам, которые за нами следом шаркают. Усекла? Рот закрой и шевели булками молча!
Чуть позже им улыбнулась удача: ближе к центру навстречу попались двое из Лиги, один - дебелый бородатый парень в бронежилете и крылатом шлеме, второй - колоритный тип, одетый под ковбоя и зачем-то в маске.
- Как славно, что мы вас встретили, - сказал Святой после приветствий. - Значит так, берите наших спутниц и дуйте прямиком в болотный лагерь, передадите их на попечение Пастырю. Вот эта - варварка, но смирная, ее пусть посадят к другим. А потом всех там подымайте: на той стороне острова людоеды.
- Псякрев, - сплюнул 'ковбой'.
- Что?! - вытаращила глаза Анюта, услыхавшая о напасти только сейчас.