- Могу ли я рисковать успехом нашего плана сейчас? - усомнился Кирсан.
- А мы ничем не рискуем: мы уже победили хотя бы в том, что прекратили убивать друг друга. Что дальше будет... поживем - увидим, доживем - узнаем, выживем - учтем.
Кирсан задумался. Во время штурма он может не суметь перетереть с Наблюдателем, как планировалось, то, что такая возможность выпадает заранее - либо везение, либо ловушка. Но если ловушка - то это вернейший признак того, что 'наверху' уже засуетились.
- Тогда объясни мне, как туда добраться, - решительно поднялся с подстилки Ладынцев, - а то я в болоте ни уха ни рыла не ориентируюсь.
- Да вот объяснить сложно. Со временем научишься сам, а пока я пойду с тобой. Делать все равно нечего, любая перемена - развлечение.
Кирсан покачал головой:
- Хреновая идея. До штурма всего ничего, а два руководителя уходят.
- И что? У нас остается в запасе часов сорок. Хватит, чтобы сгонять туда, обратно и еще выспаться, а в случае чего - даже начать новый цикл.
- Спасибо, Игнат.
- Да не за что. Я дам указания Максу и двигаем, поедим по дороге.
Казаки-разбойники
- Слушай, Игнат, - сказал Кирсан, хлюпая по болоту, - почему так вышло, что в первые же часы в аду я на болоте сразу повстречал какую-то дамочку с ружьем, а потом за все время, что ходил туда-сюда через эту долбаную трясину и никогошеньки не встретил, только в городе тебя да ту, Анюту. И с Максом встретили страдальцев.
- В новом цикле ты, обычно, появляешься на периферии и можешь наткнуться на такого же недавно возрожденного, - пояснил, не оборачиваясь, Святой, - а в центральных областях за пределы своих поселений выходят только разведчики и налетчики, да еще иногда люди, попавшие в чрезвычайное положение. Если бы не войны и орды людоедов - смысла отходить от своего поселения дальше сотни метров не было бы. Все жили бы в городах и все нужное находили бы на месте. А поселки прямо на болоте или в мелких колхозах-деревнях - это необходимость. Безопасней и спокойней, но зато приходится ходить в город за жратвой и прочими мелочами.
Болото сменилось городом практически моментально: только что на пятьдесят метров вокруг сплошной мертвый лет и тут оп-па, впереди из тумана показались асфальт и облупленная стена дома.
- Теперь будь начеку, - предупредил Игнат, - тут зомби - обычные. И Тени могут подстерегать.
- Могут? - с мрачной иронией сказал Кирсан, - они тут точно есть. Мы с Максом и той немкой из варваров тут на них и напоролись. Но ничего, выкрутились, хотя пришлось слегка пообгореть.
Святой кивнул:
- Макс рассказал. Ты круто передрягу разрулил, спору нет. Ну так мы в этот раз экипировались соответственно, встретим Теней - испытаем наше вундерваффе .
Однако черные адские строители словно чувствовали, что два дробовика у Ладынцева и Штормового заряжены специально для охоты на них, и благоразумно не появлялись.
Впереди в тумане замаячили идущие навстречу шатающиеся силуэты.
- Сделаем тут крюк небольшой, - сказал Игнат, - я тут был в последний раз года два назад, если мне память не изменяет, там должно быть пожарное депо
- Захотелось посидеть в большой красной машине с мигалкой? - пошутил Кирсан.
- Они давно в труху превратились, но там гараж на восемь этих самых красных машин с мигалками, здание длинное и одноэтажное. Смекаешь, для чего оно нам?
- От зомби избавиться?
- Хм... Способный к обучению военный? Я думал, таких не бывает... - вернул подколку Святой.
Депо оказалось на месте, и вскоре оба уже растянулись на крыше, подложив под головы вещмешки.
Помимо дробовиков, они взяли с собой еще и японские мечи.
- Против мозгогрызов дубинка куда удобнее, но там тени опасней будут, - пояснил Святой, вручая Ладынцеву катану в ножнах.
- Мозгогрызы - зомби? - догадался разведчик, цепляя оружие на пояс, - они и правда за мозгами охотятся?
- Да шутка это насчет мозгов, - отмахнулся Игнат.
И вот теперь, отдыхая, Кирсан вертит в руках добротно сработанный японским мастером изящный клинок. И хотя мнение о превосходстве японских мечей над любыми другими - миф, но японские оружейники умудрялись изготовить оружие, не уступающее европейским мечам и восточным саблям по качеству, располагая только железистым песком, из которого делалась сталь тамахаганэ, и низкотемпературной печью 'татара'. Для изготовления катаны требовалось времени в разы больше, чем на создание обычного меча, неудивительно, что это оружие в значительной мере стало и произведением искусства, радующим глаз владельца идеальной полировкой, гармоничностью формы и остротой, которой позавидовала бы любая бритва.
- Игнат, а где ты столько катан набрал? - полюбопытствовал Ладынцев.
- У Такехисы. Этот меч принадлежал его отцу, до этого - деду, прадеду, прапрадеду, и возможно, их отцам.
- Странно. Я думал, японцы не любят, когда их мечи, особенно с такой историей, достаются чужакам, тем более гайджинам . Но у тебя я видел мечей штук двадцать в том комоде.
Святой издал короткий смешок:
- А это один и тот же меч. Каждый раз, когда Такехиса погибает, я стараюсь забрать его катану. Юдзи сам сказал, лучше пусть мне достанутся, чем неизвестно кому. Кстати... Раз мы за него вспомнили... Кир, чисто между прочим, ты в курсе, что отсюда все же можно выбраться досрочно?
Кирсан скосил глаза на собеседника.
- Нет, не в курсе, - сказал он, - но подозреваю, что это твоя шуточка. Если же нет... то этот способ должен быть еще сложнее, чем позвонить. Что-то типа убить Наблюдателя или украсть и подделать его книгу.
- Нет, - покачал головой тот, - Наблюдателя убить нельзя, додумались до этого и попытались очень многие. А книга... ее украсть тоже нельзя, как нельзя подделать записи или провести другую махинацию, но ты почти угадал. Свои грехи списать нельзя, но можно забрать себе чужие.
- И что? - навострил уши Кирсан.
- Ты получишь чужие грехи в добавку к своим. Но тот, чью вину ты взял себе, выйдет отсюда, как невиновный. Трудность лишь в том, чтобы найти желающего взять себе твой грех и твою кару.
Разведчик хмыкнул.
- Бред. С таким же успехом можно переписать свои грехи на другого, или заставить кого-то взять себе твои грехи... Я думаю, тот, кто позаботился о нашем наказании, позаботился и о том, чтобы мы отсюда так просто не свалили.
- В точку, - кивнул Святой, - но Наблюдатель, если мои данные о нем верны, не имеет никакого отношения ни к тому, кто главный в нашем мироздании, ни к самому мирозданию вообще. Наблюдатель тут гость из иного, принципиально непостижимого для нас места. А тут он просто работает, исполняя обязанности в соответствии с данными ему инструкциями. Он не скажет, сколько тебе здесь мучиться, но не потому, что не хочет, а потому что не имеет такого права.
- Откуда ты знаешь?
- Наблюдатель сказал.
Кирсан рывком сел.
- Так ты встречался с ним?
- Лично - нет. Такехиса встречался. - Святой тоже принял сидячее положение, скрестив ноги, и сказал: - О том, что можно забрать себе чужие грехи, тут говорят иногда. Это не более, чем слухи, слышал звон, да фиг знает, где он. Но встреча Такехисы с Наблюдателем дала мне доказательство, что это правда. У Такехисы Юдзи был старший брат, Такехиса Синдзи. Они оба были якудза. Лет двадцать или двадцать пять назад, по исчислению живых, конечно, везли наркотики в Сингапур. Синдзи двадцать пять, Юдзи - девятнадцать. Его первая серьезная работа на пару с братом, она же и последняя для их дуэта. Замели. В Сингапуре если поймали с наркотой - все, вышка без вариантов. Было дело, ван Дамма с наркотой поймали, не Жана-Клауда, ясное дело, однофамильца, так казнили, даже вмешательство голландской королевы не спасло.
Короче говоря, на суде Синдзи взял вину на себя, сумел убедить всех, что младший брат ничего не знал. Сам Юдзи вину признал полностью, желая разделить судьбу брата. Честь японцев, семья, традиции, все такое. Вот Синдзи на этом и сыграл. Все поверили, что Юдзи на себя наговаривает... Из старшего Такехисы получился бы гениальный актер... Короче, Синдзи казнили, а Юдзи отпустили. Он прожил еще двадцать лет и погиб в какой-то перестрелке. И когда попал сюда, то услыхал эту байку, про то, что можно взять себе чужой грех. Отыскал Наблюдателя и взял на себя все грехи брата. Вернул долг, так сказать. И Синдзи теперь в раю, или куда там попадают те, которых отсюда выпускают. Наблюдатель этого не уточнил.