– Наш брак будет только на бумаге.

Эйми ждала, пытаясь понять, что происходит в голове Николо, но его лицо не выражало никаких эмоций.

– А скажи мне, дорогая, что мне делать, если я захочу любви и ласки?

– Можешь делать что хочешь, только чтобы я не знала.

Николо разразился смехом. А Эйми захотелось ударить его.

– Я не уверен, что все правильно понял. Я женюсь на тебе. Даю тебе свою фамилию. Свой титул. В будущем мы разводимся, я плачу тебе алименты и помогаю растить ребенка. В обмен на все это ты не станешь возражать против того, чтобы я имел любовницу. Все верно?

Николо не стал дожидаться ответа. Он притянул Эйми к себе и заглянул ей в глаза.

– А теперь слушай мое мнение. Ты станешь моей женой. И будешь, готова для меня, когда бы я ни пожелал. И днем, и ночью. Когда угодно и где угодно. И если я захочу иметь любовницу, она у меня будет.

– В таком случае я не выйду за тебя!

– Нет, выйдешь. А если мы и разведемся, то только потому, что я устану от тебя. – Эйми пыталась вырваться. Безуспешно. – И прежде чем ты снова начнешь спорить, учти, – его глаза зловеще заблестели, – я могу забрать у тебя ребенка в день его рождения. Не качай головой! Я принц Николо Антоний Барбери. Ни один суд не лишит меня права быть отцом собственного ребенка. Тебе ясно?

– Ты ничтожный, жестокий ублюдок, – прошипела Эйми. – Сукин…

Николо закрыл ее рот поцелуем. Он целовал ее снова и снова, до тех пор, пока она не затрепетала в его объятиях.

А потом он взял небольшой чемоданчик, стоящий у нее в ногах, и повел ее к выходу.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Женщины мечтают о свадьбе.

Они размышляют, какой будет погода? Каким будет платье? Милым и романтичным, как у Скарлетт из «Унесенных ветром», или сексуальным и даже вызывающим? Женщины представляют даже незначительные детали. Цветы, цвет ковра в церкви, салфетки на столиках для гостей и все остальное.

Эйми была рада, что никогда не тратила время на подобные глупости, иначе… Иначе то, что происходило сейчас, заставило бы ее разразиться рыданиями. Комната с белым высоким потолком в простом муниципальном здании. Судья, который удивленно смотрел на них, пока секретарь не прошептала что-то ему на ухо. Пара свидетелей. Не друзья, а кто-то из служащих.

И Николо. Жених, с непроницаемым лицом стоящий рядом с ней.

О да. Как замечательно, что у Эйми никогда не хватало времени, чтобы помечтать о собственной свадьбе.

Брак казался ей возможным, но в далеком будущем. Многие ее друзья женились; Эйми улыбалась, поздравляла их, а сама думала: «Хорошо, что не я. Не сейчас. Возможно, даже никогда».

У нее было чем заняться. Если девушка и хотела выйти замуж, то уж точно за кого-нибудь, кто не был бы похож на ее деда.

И вот сегодня она стоит перед судьей рядом с человеком, который выставил Джеймса Блэка почти святым. С незнакомцем, который берет ее в жены так, как в те времена, когда браки заключались по расчету…

– Мисс?

… без любви и даже…

– Мисс?

Эйми удивленно заморгала. Судья улыбался, словно извиняясь.

– Назовите ваше имя, мисс. Мне очень жаль, но…

– Все в порядке, ваша честь, – отозвалась Эйми. – Я понимаю.

Она понимала. Все понимала. Безличную обстановку. Формальные слова. Почему он должен помнить ее имя?

Лишь когда настал момент для Николо надеть кольцо на ее палец, возникла неловкая пауза.

Незнакомец, который ясно дал понять, что этот брак будет заключен на его условиях, и который достал лицензию меньше чем за двадцать четыре часа, забыл об обручальном кольце.

Признавая свою ошибку, Николо покраснел. Эйми с удовлетворением смотрела, как ему неловко.

– Мне не нужно кольцо, – отрезала она холодно.

Настолько холодно, что даже два заскучавших свидетеля оживились.

– У моей жены будет кольцо, – произнес Николо, снимая с пальца кольцо, которого Эйми никогда раньше не замечала. – Вот это.

Оно было старинным и таким большим, что Эйми пришлось сжать руку в кулак, чтобы оно не упало с пальца. Это помогло ей сдержаться и не крикнуть «стоп».

Но пути назад не было.

Выйти за него замуж казалось единственным выходом. Ради дедушки, да. И ради ребенка. Ее малыш получит отцовскую фамилию, а Николо получит банк. А она? Что получит Эйми? Удовлетворение от мысли, что подарила дедушке то, что не могли купить все его деньги.

Боже, какая же она глупая! И как она могла поверить в свой план? Зачем сказала Николо, что их брак – чистая формальность, заставив его лишь еще больше желать запретного плода?

Господи, что же я делаю? – пронеслось в ее голове.

О чем я думала?

Эйми резко повернулась к Николо, что не ускользнуло от глаз судьи и свидетелей.

– Николо, – произнесла она, – подожди…

– … мужем и женой, – быстро заключил судья и улыбнулся дежурной улыбкой. – Мои поздравления, принц Барбери. О, и принцесса Барбери, конечно. Можете поцеловать невесту.

Николо посмотрел на Эйми. В его глазах она прочла, что ему прекрасно известно, о чем она собиралась сказать. Он склонился к ее уху.

Со стороны казалось, что молодой муж шепчет жене что-нибудь нежное, но Николо процедил:

– Слишком поздно, дорогая.

Он пожал руку судье, поблагодарил свидетелей и взял Эйми за руку.

– Пора молодоженам уединиться, – улыбнулся Николо.

Присутствующие рассмеялись. Лишь Эйми задрожала.

Как только они вышли из здания суда, к порогу подъехало такси. Николо посадил Эйми на заднее сиденье и сел рядом с ней.

– Аэропорт Кеннеди, – назвал он адрес.

– Что? – Эйми в недоумении посмотрела на новоиспеченного мужа.

– Аэропорт. Это место, откуда вылетают самолеты.

– Я знаю, что такое аэропорт, – огрызнулась она. – Зачем мы туда едем?

– А куда ты хотела поехать, дорогая? – удивился Николо и улыбнулся. – Или так жаждала поскорее оказаться наедине со мной, что рассчитывала на номер отеля?

Ну, уж нет. Эйми ни за что не поддастся на подобную провокацию. Зачем продолжать этот разговор? Она молча сложила руки на коленях.

– Я задала тебе вопрос. Неужели так трудно ответить прямо?

– Мы летим домой.

Домой? Эйми уставилась на Николо. Они не обсуждали, где будут жить, но…

– Ты думала, мы останемся в Нью-Йорке?

Именно так и полагала Эйми.

– Мой дом в Италии, – пояснил Николо. – В Риме. У меня там вилла, главный офис… Ну же, не делай такое лицо, дорогая. Нью-Йорк вовсе не центр Вселенной.

Но этот город – центр ее мира. Разве Николо не понимает?

– Но… но…

– Если ты собрала мало вещей, можешь завтра пройтись по магазинам.

Неужели ему кажется, что дело в одежде? Эйми рассмеялась бы, если бы ей не было так грустно.

– Меня не это беспокоит.

– Если все потому, что мы не рассказали о свадьбе твоему дедушке, не переживай. Я позвоню ему из самолета.

– Николо, – Эйми тяжело вздохнула, – я прожила всю свою жизнь в Нью-Йорке.

– А я, – холодно отрезал он, – в Риме.

– Знаю, но…

– Ты моя жена.

– Но ведь…

– Если хочешь, я рассмотрю вариант приобретения собственности в Нью-Йорке. – Николо собирался купить квартиру там еще тогда, когда впервые решил завладеть СКБ. – Но моя главная резиденция… наша главная резиденция будет в Риме.

– Но… но…

– Прекрати повторять это свое «но», – нетерпеливо перебил Николо. – Ты моя жена и должна вести себя соответственно. Естественно, ты не можешь жить за тридцать пять сотен километров от меня.

У Эйми закружилась голова.

– Николо, пожалуйста…

– Разговор окончен.

Мужчина скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

– Какой же это разговор? – горько заметила Эйми. – Мы ничего не обсуждаем. Ты только отдаешь приказы.

Николо наградил ее пронзительным взглядом.

– Привыкай, – бросил он.

И воцарилась тишина.

Проклятье.

Николо злился, глядя в окно.

Он изо всех сил старался доказать, что Эйми права, называя его оскорбительными словами. Ничтожный мерзавец. Сукин сын. Он был уверен, что она использовала бы и более колоритные выражения, если бы знала их.