На взлётной полосе стояли люди, которые современными факелами (светящимися палками) указывали нам дорогу. Благо, автобусы находились всего в паре минут быстрой ходьбы сквозь снег до середины голени, иначе бы мы совсем окоченели. Я, конечно, слегка обалдел от внешнего вида нашего транспорта: решётки на окнах, мощные светильники со всех сторон и огромный ковш впереди. Видимо, чтобы ещё и снег разгребать с дороги. Возможно, и не только снег…
Наш боевой транспорт двигался совсем уж неспеша, словно водитель хотел показать прибывшим местные красоты. Однако на улице уже стемнело даже без учета метели, поэтому единственное, что можно было увидеть, это огромные и бесконечные сугробы вдоль дороги. В итоге мы плелись больше часа.
Новое место службы, на первый взгляд, не слишком отличалось от учебного лагеря. Такой же огромный плац, мощное освещение каждого дюйма территории, административные здания и длинная череда казарм. Но и отличия тоже есть: например, наше жилище теперь не двухэтажное, а трёхэтажное. А сбоку у него имеется ещё и пятиэтажная башенка. И… я не заметил входа на первый этаж, только лестницы сразу на второй и третий. Наверное, внизу какие-то технические помещения.
Ещё меня слегка озадачило то, что в лагерь приехали лишь два автобуса. Куда отправились другие два? Где Валентин? Но подумать над этим мне не дали, загнав меня и ещё десяток новобранцев в ту самую башенку. Там в маленьком зале, стоя плечом к плечу, собралась вся центурия. Перед нами находились три командира: старенький тессерарий — помощник опциона, высшая должность, до которой может дослужиться обычный легионер; собственно, сам весьма молоденький опцион — заместитель центуриона, начальная ступень после академии; и, что удивительно, ещё более молодой центурион в броне и шлеме с красным гребнем. Вряд ли ему хотя бы 30 есть. На вид ему так вообще больше 25 никак не дать!
— Легионеры! — громко обратился центурион. Ещё меня слегка смутил его рост, ниже меня почти на голову, даже гребень не спасает. В тренировочном лагере, само собой, были и относительно низкорослые ученики, но настолько невысоких я не припомню. — Добро пожаловать в первую центурию первого легиона города Норт Аурум!
Ох, мы ещё и в первой центурии! Надо было внимательнее на номер казармы смотреть. Но новость приятная. Минутку, первый легион?
— Каждого из новоприбывших я отобрал лично, основываясь на ваших характеристиках, — продолжил командир. — Здесь, в Норт Ауруме, первая центурия выполняет ключевую роль. Мы исполняем особые поручения легата. Иногда хитростью, иногда дипломатией, а иногда и грубой силой. Мир в этом непростом месте во многом зависит именно от наших с вами действий.
Вот! Наконец-то что-то интересное. Следующий год обещает быть не таким уж унылым.
— Меня зовут Гай Гракх, опциона — Фабий Максим Алауда, тессерария — Публий Порций, — представил центурион командный состав. — Остальное вам объяснят деканы. Славной службы на новом месте. Разойтись!
Несмотря на свой возраст и лаконичность приветственной речи, Гай Гракх произвёл на меня положительное впечатление. В его словах и подаче чувствуется невероятная уверенность, а его жестикуляция — это просто верх ораторского мастерства. Изящные и отточенные движения, как у каких-нибудь сенаторов.
Нам вновь пришлось выйти на улицу, чтобы попасть в расположение нашего контуберния. Дальний край здания, второй этаж, дверь с цифрой 9. Ага, понятно, но глупо было рассчитывать на номер 1. Там, скорее всего, ветераны служат.
Узкий коридор со множеством дверей. У нас будут свои комнаты? Было бы неплохо. А то отвык я от этого за последние месяцы…
— Бойцы девятого контуберния первой центурии первого легиона! Это, прежде всего, вас двоих касается, — указал декан на меня и Тита. — Добро пожаловать в самый крупный город за полярным кругом, самый криминальный город в мире, один из самых ветренных городов планеты, город-карцер… короче, я могу находить эпитеты к этой дыре почти бесконечно, поэтому скажу просто: добро пожаловать в Золото Севера — Норт Аурум!
Что-то подводочка декана мне нравилась куда меньше, чем речь центуриона. Да и сам он слабее симпатизировал: очень крепкий низкорослый мужчина лет 35 со смуглой кожей, кривым носом, трехдневной щетиной, тёмными глазами и шрамом через весь лоб. А ещё двумя огромными золотыми перстнями на указательном и среднем пальцах левой руки.
— Моё имя Аякс Корнелий Апрум, и теперь я буду вашим папочкой, — представился командир, явно наслаждаясь своим положением. Аякс? Интересно, он взял имя в честь героя троянской войны? — Мой заместитель — Влас Павсаний. Относитесь к нему с таким уважением, словно вы не горите желанием умирать в ближайшее время.
Зам был куда старше (лет на 10, наверное) своего декана, но обладал более умиротворенным и добрым лицом, а ещё высоким лбом, квадратной челюстью и очень светлой кожей.
— Итак… Местное население состоит из 80 тысяч отбросов общества, а наш легион в 4 тысячи бойцов всеми силами старается их утихомирить, — вводил нас в курс дела Аякс. — Рядом с городом — полноценный трудовой лагерь ещё на 10 тысяч ублюдков, его доблестно стережёт второй легион. Но вам должно быть насрать на него, у вас тут своя темница имеется.
— Простите, декан, мы на острове? — задал Тит вопрос в промежутке между речами командира. — Где мы вообще территориально?
— Мы в самой мерзкой провинции — Паулине, — спокойно отвечал он, а то я уж боялся, что за любой вопрос без разрешения декан как минимум погонит нас на марш. Паулина по своим размерам переплевывает Свионию, да и вообще, пожалуй, является самой большой римской провинцией, занимая всю северную Азию. По преданию, военачальник, создавший систему фортов на завоеванной у кочевников земле, назвал эту территорию в честь своей жены. И да, это очень иронично, так как имя Паулина происходит от слова «маленькая». — Фактически мы на континенте, но при этом действительно на сраном острове… город с остальным миром связывает аэропорт и речной порт. На «большую землю» не ведут ни дороги, ни железка.
Да уж. Действительно, идеальная темница, из которой не сбежать. Кругом безжизненная ледяная пустыня, а до ближайших нормальных городов сотни и сотни миль.
— Вы, вероятно, подумали «а нахрена барану арфа?» — продолжил рассказ увлечённый Аякс, получая удовольствие от своих же речей. — Здесь добываются редкие металлы. Не золото, вопреки названию города, но не менее ценные. Поэтому наша задача — сделать так, чтобы производство и поставка не останавливались. И при этом не погибнуть самим и не угробить слишком много работников.
С каждым мгновением мне всё меньше и меньше нравится этот Норт Аурум. Впрочем, может, стоит дать ему шанс? С Кост Терминусом у меня тоже сначала не отношения не складывались, а потом смог разглядеть в нём бесчисленное количество плюсов. Настоящая жемчужина севера.
— Но я рад, что на подмогу нам прислали германский авангард, — внезапно декан указал двумя пальцами левой руки на меня. — Эх, мне бы пяток таких внушительных бойцов, весь этот городишко сидел в страхе. Не сразу, конечно, от новобранцев толка мало. Но, существует маленькая вероятность, что когда-нибудь ты и меня победить сможешь, если будешь хорошо тренироваться.
Я сделал весьма скептическое лицо, что командир сразу заметил.
— Ооо? Неужели ты считаешь, что ты здесь самый сильный? — рассмеялся Аякс. — Влас, принеси два легких скутума. Не хочу парнишку травмировать случайно рукопашным боем.
— В этом нет необходимости, я никоим образом не сомневаюсь в Ваших способностях, — пытался я как-то избежать конфликта.
— Нет-нет-нет, мне уже самому интересно, так ли ты хорош, как сам о себе думаешь, — декан дал понять, что поединка не избежать.
Мы взяли щиты в левую руку, я размял шею. Так, Марк, успокойся. Ты был лучшим во всей центурии учебного лагеря. Ты на голову выше соперника (в прямом смысле). Ты будущий центурион!
— Прямо здесь? — уточнил я, указывая на коридор.
— Это будет быстро. Зачем тратить время на поход до тренировочного зала? — издевался командир. — Не волнуйся, я буду мягок. Сражаемся до падения.