А мне нужно закрыть вопрос с Игнашевичем, пока он не понял, что послужил инструментом. И надо начать поиски пропавших.

«Мы вернулись в город, — написала Катя. — Готовы работать дальше. Мы хотим встретиться с вами».

Я удалил чат. Нет, Фантом останется Фантомом, и они его не увидят, даже если свяжутся с Толиком. Потом подкину им что-нибудь ещё, чтобы не скучали. И не давали скучать Трофимову. Например, его убойные признания, которые я скоро использую.

А пока — закрываем белые пятна дальше.

От автора:

Всем привет!

Во вторник выходной, готовлю голову на среду

Кажется, я чуть вырос. Но Толику было двадцать, и в этом возрасте ещё можно немного вытянуться. Ну и плечи явно стали пошире, это уже заметно.

Не зря я столько двигаюсь, провожу много времени на свежем воздухе и хорошо питаюсь, спасибо бабушке Толика. Ещё бы подкачаться, но доктор пока не велит.

Сам Толик, наверное, удивился бы, что может так хорошо выглядеть.

В любом случае, изменения заметны, и на тощего батю Толика с его хитрой пропитой рожей, чью фотку я как-то раз видел у бабушки, походил мало. А сейчас разница должна быть ещё сильнее, ведь на тот момент отец Толика ещё не отмотал два срока.

Правда, питался я не так, как спортсмены, приходилось есть всякое, ну и пил много кофе.

А сейчас вообще взял шаурму. Но она хороша.

Сегодня Аслан Ильясов не готовил лично. Его чёрный джип стоял позади киоска шаурмы, а сам он находился внутри и о чём-то разговаривал с наёмным поваром.

Повар был таджиком, поэтому общались на русском — обсуждали рабочие вопросы, неработающий терминал для карт оплаты, и как готовить некоторые виды шаурмы — они расширяли ассортимент.

Пока обсуждали, Ильясов даже не смотрел на меня, а повар быстро приготовил мне одну шаурму увеличенного размера и заварил кофе через новую машину.

Со всем этим я пошёл на скамейку. А шаурма вышла неплохая, не зря взял большую, точно с ней справлюсь.

Погода сегодня солнечная, в меру жарко, не холодно — самое то для августа. Сидел на солнце, ел шаурму, запивал кофе из картонного стаканчика, потом вытер руки и взял телефон.

У меня этих телефонов уже скопилось немало, часть — китайские с рынка, часть куплена с рук по объявлениям и перепрошита. А симок ещё больше, у меня их прям как у главы «службы безопасности банка», хоть каждый день меняй. Покойный Рахманов успел снабдить меня изрядным количеством. Правда, часть не работала, но остальные не подводили.

Я отправил пару снимков Игнашевичу. На одном — криптокошелёк, на другом — скриншот суммы, чуть поменьше, якобы комиссия из-за переводов.

«Я его достал», — написал я.

Какое-то время была тишина. Наконец, на сообщении появились две синие галочки. Игнашевич прочитал и тут же написал с опечатками и ошибками, как обычно:

«Когда могу получить назад7 Прмшлите мне коды»

Ага, разбежался. Я усмехнулся и написал:

«А ты забыл, как потерял эти деньги?»

Он прочитал, а я добавил, не дожидаясь ответа.

«Ты их потерял, потому что у тебя взломали компьютер, где ты хранил коды. Отправлю тебе ещё раз — потеряешь снова. Но я во второй раз ничего предпринимать не буду».

«И что делатб?» — написал он торопливо, с ошибкой. Нервничает.

«Как что? Передам при личной встрече. И кошелёк, и парольную фразу, и всё, что тебе нужно».

«Так может оставить. в тайнике?» — предложил Игнашевич.

«Могу оставить, — написал я. — Но если кто-нибудь найдёт, то у нас в городе станет одним долларовым миллионером больше. Смотри сам, твои деньги».

«Kflyj/, — прислал он какой-то набор букв, но удалил и написал заново: — Ладно. При встрече так при встрече».

Ничего я ему отдавать не собирался, но хотел покачать его ещё перед тем, как свести его с майором Степановым. Чтобы Игнашевич не запаниковал раньше времени, а сделал что-нибудь ещё полезного.

Просто он в курсе подставы майора, а сам Степанов мне нужен для задачи по поиску людей, которых упоминал Шустов. У ФСБ достаточно большие возможности это сделать, а некоторые фамилии Шустов успел мне передать, и надо было проработать возможные случаи пропаж без вести.

Закавыка в том, что Степанова надо было вернуть к работе не раньше того, как вычислят подельника Трофимова в областной управе ФСБ. Эту схему предстояло провернуть совместно с группой Кати, при этом они сами этого ещё не знали.

Это достаточно сложная комбинация, учитывала много параметров. Я не торопился, задействовал всё, что мог, поэтому и держал пока Игнашевича в ежовых рукавицах, завлекая его то пряником, то кнутом.

Но я хотел использовать и другие ресурсы. У меня были знакомые частные детективы — бывшие менты и следаки, кое-что могли найти и они.

А в области имелся один чекист, который тоже возглавлял частное агентство. Но к нему я не пойду — он в своё время работал с Трофимовым и мог ему передать что-нибудь.

Облегчать задачу Трофимову я не хотел, тем более тот сейчас будет очень активно рыскать по всем бывшим комитетчикам, разыскивая Фантома.

Конечно, будет рыскать и вокруг Степанова, но они уже давно поняли, что враги друг другу, да и трогать его сейчас было опасно. Устроить ему сердечный приступ будет сложнее, а решиться на ликвидацию, как поступили со мной, Трофимов не решится.

Но спецы у него должны быть и помимо тех, от кого я избавился.

Кое-кого искал в интернете и я сам, по фамилиям от Шустова, и троих обнаружил.

Нашёл соцсети одного человека, но он ушёл на контракт, а запрашивать за «лентой» у меня сейчас не было совершенно никакой возможности, не обнаружив себя.

Второй оказался в городе, и с ним ничего не случилось. Я даже доходил до его квартиры. На двери красовалась едва смытая надпись: «Верни деньги!» — от коллекторов, которые всё равно продолжают работу в старом стиле, несмотря на все запреты и жалобы.

Он взял кучу кредитов в разных микрофинансовых организациях, но не возвращал. Его не было дома, но соседи сказали, что он просто скрывается из-за долгов.

Третьего нигде нет, соседи его не знали, но сказали, что давно не видели, чтобы кто-то входил в его квартиру.

Короче, системы никакой. Возможно, часть людей из тех, кого выбрал Трофимов, просто живут своей жизнью, пока не понадобятся ему. Тут сказать сложно, ведь полного списка нет, а вытрясти компьютер Трофимова будет непросто — он меры безопасности не нарушает, да и не доверит технике такое.

Подключу Игнашевича, но позже. Сначала покажу ему пряник в виде пропавшей криптовалюты, а потом огрею кнутом, чтобы работал.

Посмотрел в сторону киоска, Ильясов собирался уходить, но говорил по телефону. А у меня пиликнул айфон Толика. Новое сообщение от Кати, в котором она писала смайлики и общалась в непосредственной манере, как молодая девушка.

«Привет!? Ты занят?»

В ответ ей полетел привычный кот в пледе. Она поставила реакцию на него со смайликом.

«Сижу, ем шаурму, — написал я. — Думаю о смысле жизни и мелких радостях».

«И что придумал??»

«Радуюсь, что осенью не придётся сдавать сессию. Это перенесут».

«Это просто шикарная новость?, — ответила она. — А не хочешь подработать немного с нами? Будет интересно?»

Катя прислала стикер с таинственного вида котом в чёрном капюшоне.

«А что сделать?»

«Подробности при личной встрече сегодня, если ты не занят?».

Почему они пишут мне, я понимал. Всё те же доводы, что и раньше: группа не местная, любые контакты могут быть связаны с Трофимовым, поэтому подключают тех, кто точно не работает с ним, но кого знают лично.

А то, что Трофимов интересовался мной, заставит их работать осторожнее.

Поэтому я их жду. Ведь их наводки уже дважды выводили меня к уязвимым местам Трофимова.

Второй важный контакт этой группы — Сергей Фатин, тот парень из кофейни, который видел мою смерть. Он оказался достаточно надёжным парнем: так и не сказал про диктофон, как я тогда просил, когда спасал его.