— Я могу помочь.

Девочка лет шести добавила:

— Я тоже.

Брайен погладила ее по головке и улыбнулась:

— У тебя очень красивая шапочка и варежки. Она хотела подбодрить ребенка, видя, как мама и дети мужественно ведут себя.

Вдруг девочка надрывно закашлялась. Джед, услышав этот кашель, посмотрел на нее с явным беспокойством.

— Меня зовут Бен, а ее — Кэйт. Но она слишком мала, чтобы помогать нам, — важно заявил мальчик.

Верхняя губа у него была деформированной, это была так называемая «заячья губа». Джед нахмурился, явно расстроенный.

— Дарен Стенмайер, — протянула женщина руку Джеду и прибавила, глядя на Брайен:

— Спасибо, что остановились. Не хотелось бы вас затруднять, но дети замерзнут, я одна не справлюсь. Бен, отойди от машины!

— Мам, я хочу помогать, — захныкал он.

— Мама права, ведь у нас только одна лопата. Я сам справлюсь, малыш. Лучше полезайте-ка в машину. На улице холодно, а сестричка кашляет.

Однако ребята хныкали и упорствовали, и тогда мама сгребла их в охапку и впихнула в машину.

— Мне не нравится кашель вашей дочери. Я врач, работаю в клинике. Вам надо обязательно приехать к нам и обследовать дочь. Можем прямо сейчас поехать туда. Кстати, и Бену нужна помощь.

Но женщина покачала головой:

— Спасибо, но у меня нет страховки. Я два месяца назад потеряла работу, и мне нечем вам заплатить, доктор. Но спасибо за добрые слова.

— Не беспокойтесь о деньгах, главное — здоровье ваших детей. Можно упустить болезнь дочери, а сыну будет поздно делать операцию, — решительно сказал Джед. — Поехали!

— Но у меня нет денег, я не могу пользоваться вашим великодушием, поймите. Лечение стоит очень дорого.

— Когда найдете работу, тогда и рассчитаемся, договорились? Ну а сейчас давайте займемся машиной.

Спустя полчаса они уже подъехали к клинике, и Джед открыл дверь. В помещении было прохладно, и Брайен первым делом проверила отопление.

Но все было в порядке, просто очень холодно на улице. Джед, уже в белом халате, строгий и деловой, пригласил маму и детей в смотровой кабинет.

Брайен ему помогала. Он стал тщательно прослушивать девочку, время от времени удрученно покачивая головой. Положив стетоскоп, он обратился к матери:

— Шумы сзади справа, как я и думал, — он стал подробно инструктировать Дорен, как лечить девочку. — Я дам вам лекарство, которое должно ей помочь. Когда пройдете курс лечения, снова приедете ко мне.

Дорен заплакала:

— Доктор, не знаю, как вас благодарить.

— Я врач, и мой долг лечить людей. Тем более ребенка.

— О, далеко не все врачи так благородны и бескорыстны, — она покачала головой, но Джед не дал ей закончить:

— Не будем больше обсуждать это.

Когда Дорен с детьми уехала, Джед достал бумажник, вытащил деньги и положил в кассу. Брайен поняла, что он сам оплатил дорогие антибиотики.

— Джед, ты очень добрый человек и настоящий врач, — сказала она с восхищением.

Он от неожиданности вздрогнул и покраснел, поняв, что она видела, как он положил в кассу деньги.

— Любой врач сделал бы на моем месте то же самое для этих несчастных детей, — буркнул он.

— Возможно, — нехотя согласилась она. — Будешь делать Бену операцию?

— Мальчику необходимо вернуть нормальную улыбку, но это очень трудная операция.

Когда Брайен стала наследницей большого состояния, она сразу же решила, что часть денег потратит на благотворительность, но до сих пор не знала, куда именно вложить деньги. И вот теперь ее осенило: ее деньги нужны больным детям. Она машинально водила пальцем по своим губам и улыбалась своим мыслям. Глянув мельком на Джеда, она перехватила его взгляд, прикованный к ее губам, и покраснела, тут же вспомнив об их поцелуе. Похоже, он тоже не забыл о нем. Но откуда тогда такая стойкость? Почему он все время сдерживает себя? И зачем он напускает на все такую таинственность?

И вдруг Брайен смело спросила:

— Джед, почему же ты все-таки оставил пластическую хирургию?

— Это длинная история, — попытался отмахнуться он.

Но Брайен не приняла его ответ.

— Пациентов нет, и мы никуда не торопимся.

— Пациентов нет, но у меня не сделаны записи, а пациенты могут прийти в любую минуту, — стойко держался Джед.

Брайен покачала головой:

—  — Я просмотрела все записи на автоответчике, все утренние вызовы отменены, пока никого нет.

Однако он двинулся к выходу, явно не собираясь беседовать. Брайен вздохнула и пошла за ним.

В дверях они почти столкнулись, и мгновенно обоих охватило воспоминание о ночных объятиях и страстном поцелуе. Ей показалось, что еще миг — и он схватит ее в объятия и снова станет целовать, но он судорожно вздохнул и шагнул вперед.

— Брайен, я твой начальник и не могу говорить о своей личной жизни и прошлом. Единственное, что я могу сказать — в том, что я оставил Лос-Анджелес, не было ничего скандального. Мне нечего стыдиться, я не совершил никакого преступления, в том числе и профессионального. Вообще, тебя не должно интересовать мое прошлое.

— Но…

— Ты слишком молода, чтобы понять кризисные моменты в жизни человека, тем более мужчины моего возраста. У меня такой кризис случился несколько лет назад, когда я должен был принять решение, как жить дальше… И я принял это решение.

Когда ты станешь старше и приобретешь опыт в отношениях с мужчиной, тогда ты многое поймешь, а сейчас ты совсем ребенок…

Брайен редко сердилась, но сейчас она буквально вскипела:

— Перестань делать из меня ребенка! — закричала она.

Ее бурная реакция удивила его, Джед даже опешил.

— Я не хотел тебя обидеть. Но у тебя совсем нет жизненного опыта, что ты можешь понимать в отношениях мужчины и женщины в свои двадцать лет?

— Как ты можешь судить о моем опыте, не зная меня? Ты слишком самонадеян и высокомерен, ты…

— Я?

Брайен показалось, что он иронизирует, и она еще больше разозлилась.

— Да, я так считаю.

— Что ж, Брайен, в таком случае мы тем более должны забыть прошлую ночь и поддерживать только рабочие отношения. Это будет лучше для нас обоих.

— Полностью с тобой согласна. Я не готовила тебе завтрак, не спала на твоей софе, не знакома с твоим отцом и не…

Входная дверь распахнулась, и в приемную ворвались Лили и Джейн.

— Брайен, доктор Савьер, как вы?

Брайен улыбнулась и ответила:

— Я — замечательно. Доктор Савьер очень радушный хозяин и прекрасный собеседник, — она с вызовом посмотрела на него, с удовлетворением отметив, как судорожно сжались его челюсти.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Лили пошла в свой кабинет, а Брайен стала просматривать документы. Но она никак не могла сосредоточиться на работе, она думала о том, что наговорила Джеду. Как она могла назвать Джеда высокомерным? Она никогда не позволяла себе так разговаривать с людьми. Какое она имела право вешать на него такой ярлык?

Сейчас они молчали, а если их взгляды случайно сталкивались, оба отводили глаза. Дверь в приемную открылась и вошла мама Лили Би Брикман с Меган. Несмотря на возраст, Би Брикман еще сохранила красоту и стать. Ее немного портил только длинный фиолетовый жакет, но, в общем, она выглядела прекрасно и была полна сил.

Би подошла к Брайен и стала озабоченно расспрашивать, как она себя чувствует, а Меган подбежала к большой красивой коробке, в которой лежали игрушки для маленьких пациентов.

Брайен было приятно, что о ней так беспокоятся, но в то же время ей показалось, что Би слишком уж обеспокоена и к тому же чем-то недовольна.

— Пойду посмотрю, где Лили, — вызвалась Брайен и пошла за подругой. Та была в кухонном отсеке и наливала воду.

— Пришла твоя мама, очень озабоченная и нервная.

— Ну ты же знаешь ее, она вечно все драматизирует. Ты займи Меган, а я пойду разберусь.

Брайен кивнула и пошла за ней в приемную, где оставались Би с Меган.