В общем, как ни парадоксально, но утешение ко мне пришло уже на другой день после Славкиного предательства. Я вдруг осознала: оказывается, я вовсе не обязана всю свою дальнейшую жизнь провести рядом со Славкой, и неожиданно почувствовала облегчение. Хотя, надо признать, самолюбие моё его поступком всё-таки было задето.

Такси остановилось во дворе Янкиного дома. Подхватив с заднего сиденья две объёмные сумки с вещами, я, отдуваясь, потащила их к подъезду. На лавочке сидел какой-то парень, который при моём приближении вдруг резво поднялся.

- Привет! – сказал он, протягивая руки к моим сумкам.

- Привет, - настороженно ответила я, не спеша отпускать ручки. Остановилась и вгляделась в его лицо.

- Я помогу? – продолжал он. – Ты меня не помнишь, да?

Я уловила в последнем вопросе нотку разочарования и принялась вглядываться в его черты с ещё большим усердием. Увы, безрезультатно.

- Боря я, - сказал он и улыбнулся, но видя, что недоумение на моём лице никуда не делось, слегка смущаясь добавил: - Борис-на-бис, помнишь? Ты сама меня так назвала.

Моя память внезапно приоткрыла завесу тайны. Боже мой... да это же тот парень из клуба, с которым мы распевали песни в такси!

- Привет, Боря, - сказала я, чувствуя себя ужасно глупо. – Ты откуда тут? В смысле какими судьбами?

- Я тебя искал, - просиял он. – Номерами телефонов мы же так и не обменялись, хорошо хоть, я каким-то чудом запомнил, где вы с подругой высадились из такси. Мне повезло: недавно приехал, думаю, посижу на лавке, кто-нибудь из подъезда выйдет, и я про тебя спрошу, а ты сама вот появилась.

Я ощутила смесь чувств из неловкости и разочарования. Допускаю, что Боря прекрасный человек и отличный собеседник, но внешне на прекрасного принца он походил мало – среднего роста и телосложения, на лице глазки-пуговки вроде бы голубого цвета, обрамлённые светлыми ресницами, курносый нос с россыпью веснушек. Я вдруг подумала, что про таких, как он, все свидетели в один голос говорят: «Какие ещё особые приметы? Обычный невзрачный паренёк, таких по улицам бродят тысячи!».

Боря тем временем тоже меня разглядывал и улыбался всё шире.

- Борь, я сейчас немного занята, - промямлила я. – Недавно к подруге переехала, столько дел...

- Понимаю, - он с готовностью кивнул. – Я, собственно, твой номер хотел записать, если ты не против... Могли бы где-нибудь пересечься потом... ну, когда будешь посвободнее.

Боря смотрел с надеждой, и я, мысленно махнув рукой на возможные последствия, продиктовала цифры, после чего он вырвал из моих рук сумки и быстренько затащил в квартиру. Повезло, что Янки дома не было, иначе бы она замучила меня потом своими шуточками.

На прощание Боря поцеловал меня в щёку и отбыл, а я, вздыхая, принялась раскладывать вещи.

Янка не шутила и действительно записала меня к своему мастеру. В принципе, результатом её работы я была довольна, сильно смущало только одно – мои деньги, зарплата и отпускные, уменьшились на существенную сумму. Я даже сказала Янке, что Бог с ним, с отпуском, я срочно приступаю к поискам работы, иначе, как говорится, вылечу в трубу, и получила такой ответ:

- Дурочка, ты сейчас тратишь деньги на перспективу: будешь выглядеть дорого, появится уверенность в себе, а значит, на любом собеседовании произведёшь потрясающее впечатление. Учитывая то, что работник ты до тошноты старательный, устроишься на хорошее место моментально.

В душе я очень надеясь на то, что так и будет. Задержаться в этом городе у меня была возможность только одним способом – устроившись на хорошую работу. Город мне нравился, и покидать его я не спешила, ведь небольшой городишко, откуда я приехала, сильно уступал этому по всем фронтам. К тому же держаться там мне было не за что – ни собственной квартиры, ни верных друзей.

Махровые интроверты, к коим я себя причисляла, обычно не стремятся к знакомствам, поэтому все мои друзья – это одноклассница, переехавшая после школы за мужем-военным в Калининград, да одногруппница из института, недавно родившая двойню и теперь сильно занятая, как минимум, на ближайшие три года.

Вот как-то так и получилось, что Янка вдруг стала мне самым близким человеком, не считая тётки. Но с тёткой, которая последние шесть лет проживала в поселении староверов, отрицая блага цивилизации, связаться лишний раз было весьма проблематично. Я ездила к ней на денёк дважды в год, и этого нам обеим хватало за глаза.

У Янки я жила уже вторую неделю, и за это время она трижды не ночевала дома. В первый раз я не на шутку перепугалась, когда она не вернулась домой до полуночи, и принялась ей названивать. Позже подруга объяснила, что была у своего молодого человека. Я удивилась, но постеснялась спросить, почему она никогда мне о нём ничего не рассказывала.

Однажды Янка притащила в квартиру большой бумажный пакет из магазина брендовой одежды.

- Смотри, отхватила нам с тобой два тренча по акции! Ну-ка, примерь.

Я покорно натянула обновку и застыла рядом с подругой у зеркальной дверцы шкафа-купе. Она проделала то же самое и восхищённо заключила:

- В одинаковой одежде мы с тобой так похожи! Если обуешь каблуки, будем даже одного роста!

Что верно, то верно. Стрижка и цвет волос у нас теперь были одинаковые, и издалека вполне можно было подумать, что мы две сестры.

- Ян, не надо было тебе тратиться... – сказала я. – Тренч, наверное, очень дорогой?

- Говорю тебе, глупыха, взяла два по акции! За свой заплатила, а твой пошёл в подарок.

Удивляясь такой невиданной щедрости магазина, я покрутилась у зеркала и улыбнулась:

- Спасибо тебе! Он просто потрясающий.

- Только, чур, когда будем выходить куда-то вместе, в тренче буду только я, - засмеялась она.

Боря напомнил о себе через два дня: позвал в караоке, видимо, решив, что мы с ним в прошлый раз отлично спелись. Конечно же, я уже жалела о том, что так опрометчиво дала ему свой номер. Надо было не трусливо малодушничать, поддаваясь жалости, а прямо дать понять парню, что он зря питает в отношении меня надежды. Надо было... Пожалуй, эти два слова прекрасно характеризуют все или почти все события в моей жизни. Вот вечно у меня так: сначала что-то сделаю, а потом с запозданием анализирую и думаю «А надо было...».

Теперь я рассуждала: «Зачем тратить в пустую время и морочить парню голову?», ещё не подозревая, что Боря не из тех, кто легко сдаётся. Не знаю как, но ему удалось уговорить меня на свидание. Правда, пошли мы не в караоке, а в кино, потому что выпивать я больше не планировала, а без этого вряд ли смогла бы исполнить что-нибудь из репертуара Аллегровой или Шуфутинского у всех на виду (слава Богу, я этого совершенно не помнила, а вот бедная Янка утверждала, что ещё долго не сможет забыть). И почему, интересно, многих людей в подпитии тянет исполнять именно такие песни? Себя я к любителям шансона никогда не относила, а вот поди же ты - на деле оказалось, что знаю несколько хитов шансонье наизусть.

После кино мы с Борей шли домой по вечернему городу. Мой спутник болтал без умолку, много шутил, в общем, пытался произвести впечатление, а я слушала вполуха, не забывая из вежливости иногда хихикать в тех местах беседы, где это требовалось.

У Янкиного подъезда мы остановились. Подняв голову, я посмотрела на светящиеся окна и сказала с облегчением, которое постаралась скрыть от Бори:

- Подруга дома. Ладно, мне пора.

Он замялся, а у меня вдруг зазвонил телефон и на экране отобразилось: «Прелюбодей несчастный». Поколебавшись пару секунд, я решила Славке ответить. Может, мне повезёт, Боря подумает, что мой разговор — это надолго, махнёт на прощание ручкой, да и уедет к себе?

Я приняла звонок и отошла немного в сторону.

- Чего тебе? – спросила с недовольством.

- Ты что наделала? Отомстить мне так решила, да? – завопила трубка. – Да я на тебя заявление напишу!

- Ты не перегрелся? – удивилась я. – Какое ещё заявление?