Какой там рескрипт на полном серьезе издал Петр Первый? "У подчиненного вид должен быть усердный, лиховатый и глупый, что бы разумением своим не смущать начальство"
[9]
. Ну вот я по это старому рескрипту сейчас и позирую нечто похожее в меру своих усилий.
- Что не новобранец, то отбросы! Чести как у сраки, а ума как говна у младенца! – продолжал орать Загра, но вовсе не его крик заставил меня шевелить извилинами.
Загра прооравшись начал семафорить руками. Прикладывал ладонь к уху и в перерывах между руганью открывал рот как рыба, которая вылезла на берег.
Ну, ты и фокусник, кор-сэ́ Загра! А раньше не мог намекнуть, что нас подслушивают! У меня от твоих воплей чуть сердце не остановилось, а это оказывается в расчете на прослушку!
- Что молчишь! Дурак! Нечего сказать в свое оправдание! – продолжал орать тысячник, активно семафоря руками.
Ну, понял! Надо что-то вякать в свое оправдание. И я что-то завыл себе в оправдание про ранение, удар головой об землю, яд, лечение, да и про то что до сих пор болею.
Загра, впрочем, не давал мне сказать больше одного, двух предложений в свое оправдание. Постоянно орал на меня, и словно в гневе у него лишние временами прорывалось.
- Ты дурак! Дурак учил, дурак и получился! Один пост оставляет! Другой караваны грабит! –
Ну, понятно теперь хоть за что Антеро взяли. Зная немного его биографию, я не удивляюсь такому повороту событий. Вопрос только в том, а как на него вышли? Откуда ноги растут в этой истории? Случайно нашелся свидетель из разграбленного каравана и на него показал?
Чушь! Бродяга мне уже объяснял, что слово купца или его помощника ниже слова рыцаря. Слова охранников вообще никто в расчет не берет. Слово купца весит больше, только если купцов несколько, а это уже не мелкий караван, а средний или большой караван. Не настолько мой отморозок дурак, что в такую аферу соваться. Значит, его оговорили.
Как там Равур говорил: мой перевод в девятую сотню, нападение, арест Антеро, это звенья одной цепи. Вот граф сволота! Бьет меня на взлете, пока я не встал на крыло! Браконьер чертов!
От моих мыслей меня отвлек едва слышный шепот тысячника: - Не молчи дурак! Говори. –
Я опять начал что-то мямлить в свое оправдание, а он шептал пока я говорил. Немного можно прошептать между двумя предложениями моих оправданий до новой порции ругани, но основное тысячник мне прошептал.
Надо искать дознавателя Шакара, помощника купца Марута и решать вопрос с арестом еще до суда. Суд гарантированно приговорит бродягу к смерти. Не важно, виноват он или нет, тут такие силы поднялись, что сомнений в его гибели нет. Сам Загра ничем помочь не может. Не его уровень, да и "большой брат" за ним следит. В общем, режь подставных свидетелей и подкупай дознавателя. И за своей спиной внимание не ослабляй, тебя тоже ищут, но по законам тебе ничего не предъявить.
Признаться, когда он прошептал, что мне по законам нечего предъявить, я невольно ощутил пот по позвоночнику. Еще как есть что, мне въявить в вину. Самозванец, взял в оруженосцы другого самозванца, если это вскроется, то меня ждет даже не легкая смерть от топора на плахе, а куча незабываемых впечатлений до самой моей смерти.
Загра орал еще долго. Потом устав глотку рвать, прервался на то что бы налить себе вина, да и мне заодно налил, и жестом указал что бы я не терялся.
Хороший он все же мужик! Зря на него наговаривают. Должность у него такая, стращать по мелочам, что бы по крупному бойцы не залетели…
Тысячника я покидал в смешанных чувствах. Мне в след ухмылялся писарчук при кор-сэ́ Загра. Вот ты какой оказывается, пушной зверек! Это из-за тебя крысы я чуть не оглох! Пипец, что творится! Это из-за этого что ли дрища тут такой маскарад? Загра оказывается даже в своей прислуге не волен. Траванул бы его что ли крысиным ядом! Или может правильно, что не меняет его на нового. Этот уже засвеченный, а вот новый может оказаться не таким дураком, не поведется на дешевые крики.
***
Перед отъездом из части я заглянул к сотнику Гижеку. Сотник ничего мне нового не сказал. Единственное что он меня поздравил с обретением оруженосца и заверил, что за мое самовольное оставление караула у меня проблем особых не произойдет. Мои бумаги опять переводят в пятую сотню.
После нападения на меня и моего дезертирства, все заболевшие в девятой сотне вдруг резко выздоровели. Меня ждут на службе, но Гижек меня уверил, что две недели у меня по больничному от старой загноившейся раны, он мне обеспечит. Больше двух недель не советовал пропускать, проблемы из-за этого могут вылезти.
Ну, что тут сказать. Спасибо и на том, что прикрыл меня от произвола администрации по мере своих сил. Сочтемся как-нибудь…
На выезде из части меня ожидал новый сюрприз.
- Вы только посмотрите господа на этих деревенщин! Привыкли у себя по деревням по коровьим лепешках босыми бегать! – довольного громко чуть ли не проорал кто-то в компании двух таких.
Твари! Зацепились словами за моего оруженосца!
По виду, так сами полная рвань. Сапоги у всех поношенные, а у одного и вовсе рваные. Грязные, потасканные рубахи торчащие из замызганных камзолов. Лошадей рядом с ними не видно. Пешком что ли пришли? Но все туда даже! Дворяне! По крайней мере серебряные цепи таскают поверх камзолов. Увешаны оружием как будто на войну собрались.
Все с вами понятно. Вот меня и нашли бретёры. Подкараулили у части и сейчас петушатся. Им не важно что я скажу. Итог будет одним и тем же. Вряд ли все трое по мою душу, скорее кто-то один из них. Двое так, за компанию. Я не верю, что всем троим заплатили за мою тушку.
- Этих деревенщин даже речи не учат. А может они от страха языки потеряли. – не унимался петушной. – Спорю на золотой, что они даже своих имен не помнят! Такие они тупые! Как пса нацепил, так про свою фамильную честь забыл! –
Это уже конкретно в мой адрес. Типа снимай сюрко с гербом короля.
Стараюсь не обращать внимания на придурков. Они меня специально провоцируют и надо быть полным дебилом что бы на детские подначки повестись.
Так-то про фамильную честь слова, это уже перебор. Тут за такое вступаются заведомо на смерть против более сильного соперника. А я вот не повелся, чем выбесил до предела всех троих.
- Да у них все в роду трусы! Как таких уродов в ряды армии берут?! У короля в войсках только трусы служат! – заорал еще один из троицы.
Ну, он дурак! Это ж надо быть таким дебилом! Дураком родился, дураком и помрет! У части королевских войск орать, что королевские войска отбросы и трусы! Даже два других из троицы, на дебила посмотрели с ужасом.
Хочешь, не хочешь, а на дуэль с ними надо нарываться. Не поймут меня в войсках, если я им не отвечу. Только это большая разница биться на дуэли по чести рода и биться за честь тысячи.
В первом случае это глухое место без лишних свидетелей, где я не удивился бы, если меня все втроем попытались бы толпой окучить или еще какая-то подлость вылезла бы. Второй случай это интереснее. За честь полка надо и можно биться в любом месте, даже если это людное место.
Не поеду я с вами в подворотни дебилы! Забудьте про свою западню, вы сами нарвались. Учите устав придурки!
- Я не понял! Ты что поносишь короля и его войска! – заорал я со всей дури. – На смерть! Сейчас! Вы дерьмо мытаря! Все трое! Всех вас вызываю! –
Не сочтите меня дураком за то, что вызвал на дуэль всех троих. Как говорили в армии: - Учи устав! Устав это не только способ задрочить солдата, но и способ спасти свою жопу от дисбата! –
Что во внутреннем уставе для тысячи написано: - Отдать свою жизнь за честь тысячи. –
Что написано во всех дуэльных кодексах: - Если дуэлей больше чем одна в день, то вызываемый вправе требовать замены. –
То есть, я могу позвать еще два человека себе в помощь, и биться мы будем не в подворотне, а тут у входа в часть, на плацу.
Надо признаться, мои сослуживцы и случайные прохожие с самого начала "уши грели" и ждали, когда я подпишусь на дуэль. Я своим пофигизмом на честь рода подарил им возможность не только посмотреть, но и поучаствовать в дуэли.