Мамочки! Ну что такое? Маринка – моя самая лучшая подруга. Как я вообще могу в таком ключе думать про парня напротив? Что за глупости? И чтобы как-то оттолкнуть от себя эти мысли, я схватила кружку с чаем, сделала большой глоток. Как назло напиток оказался горячим и я ко всему прочему обожгла язык. Замечательно!

– Тим, ну она же девочка, – ответила за меня Белкина. – А вдруг там реально маньячелло какой? Кто знает, что у отправителя в голове. Слушай, – щелкнула пальцами Маринка. – А может, тебе с ней поехать? Посмотрите вместе эту коробку. Как думаешь?

– Мне?

– Ему?

В один голос спросили мы, затем снова переглянулись, и мне сделалось душно.

– Конечно! Тим же парень, если что, помочь сможет. А я… Я пока ужин приготовлю. Как тебе идея? Заодно и Настю подбросишь домой. Ливень такой, как ей идти?

Честно сказать, идея подруги мне понравилась. Все-таки одной вскрывать «подарки» было жутко, а с кем-то, наверное, и не так страшно. Плюс, я догадалась, что Белкина хочет от меня избавиться. У них тут, видимо, интим намечался, а я своим визитом все испортила.

– Ладно, – кивнула я, шумно вздохнув. – Если это не сложно…

– Хорошо, – согласился и Тим, поднимаясь с табурета. – Мне несложно, даже интересно. Идем, Настя…

Я быстренько оделась и выскочила в подъезд. Когда Маринка, помахав нам, закрыла дверь квартиры, я поймала себя на странной мысли. Дикой. Она охватила горло тугими лианами, не давая вдохнуть.

Будто я совершаю ошибку.

Но я отмахнулась от этого ощущения, списав все на непонятное волнение перед вскрытием коробки. Глубоко вдохнула. Это просто нервы, не более.

Дверь подъезда распахнулась, впустив порыв холодного ветра — он будто пытался остановить меня, коснувшись затылка ледяными пальцами. Но я и тут отмахнулась, а потом увидела машину Тимофея и обомлела. Черный тонированный спорткар. Я не очень разбиралась в марках, но эта на вид казалась дорогой. Дерзкая. Опасная. Как и ее хозяин.

А когда мы уселись в салон, Тим повернулся ко мне и неожиданно произнес:

– Посмотрим, кто охотится за ангелом.

Глава 2

– Что? – глухо прошептала я, решив, что ослышалась. Может, воображение разыгралось? Уж больно фраза прозвучала… Не знаю, угрожающе, что ли. У меня даже в сердце кольнуло от волнения.

– Говорю, адрес диктуй, – спокойно произнес Тим, и я выдохнула. Точно показалось.

Продиктовав адрес, я повернулась к окну. На улице не было ни души. Ни одного прохожего или машины. Казалось, весь город замер в ожидании чего-то жуткого. Еще и погода такая, под стать фильму ужасов.

По спине побежали мурашки, когда я увидела в стекле отражение своего взволнованного лица, искаженное каплями дождя.

– Ты кому-то говорила про подарки? – вдруг спросил Тим.

– Нет, только Маринке.

– Понятно. – Помедлив, он добавил: – Это правильно. Родные будут волноваться, ни к чему это им.

– Ну да, – с неохотой согласилась я, не желая вдаваться в подробности о своей родне. Подноготная у меня была та еще… Мать бросила, подкинув бабке, которая приняла без особого энтузиазма. А отец… О нем лучше не вспоминать. Так я и жила девятнадцать лет в ветхой трешке на птичьих правах, мечтая однажды сбежать.

– И парня у тебя нет? – продолжал закидывать вопросами Тим.

– Нет. Я… мне сейчас не до отношений, учеба на первом месте, – постаралась съехать с темы.

– Какая правильная девочка, – прозвучало саркастично, но я не обиделась. Возможно, со стороны я именно такой и казалась: правильной, скучной и пресной.

Остаток дороги мы провели в молчании, только дождь, что тарабанил по стеклам машины, разбавлял гнетущую тишину.

Через двадцать минут, черный спорткар остановился прямо напротив моего подъезда, чтобы нам не пришлось долго бежать и промокнуть. Тим вышел первым и неожиданно раскрыл надо мной зонт. Я заметила в его глазах озорной блеск. Будто он предвкушал что-то. Хотя, возможно, это в очередной раз со мной играло воображение, и никакого блеска в глазах Тима не было. В конце концов, на улице слишком темно, чтобы я могла точно разглядеть.

Мы шагнули под дождь. Капли тут же застучали по куполу зонта, а я невольно поежилась. Тим шёл рядом, быстро и уверенно сокращая расстояние, в то время как я осторожничала, и семенила. Я старалась не отставать, но всё равно чувствовала себя неловко, будто нарушала какой‑то негласный порядок.

Подъезд встретил нас резким контрастом: пропал свежий приятный воздух, и на его место пришла затухшая вонь. На первом этаже жило семейство алкашей, они не дебоширили, никого к себе особо не звали, но пили знатно, поэтому от них фонило на весь этаж.

Я поморщилась, а Тим брезгливо скривился. Мне показалось, ему даже находиться здесь было противно, не говоря уже о том, чтобы подниматься в нашу квартиру. Мне стало до такой степени стыдно, неловко, что я оступилась и едва не уткнулась носом в ступеньки. Мужская рука чудом подхватила меня, удерживая.

– Осторожнее, – холодным тоном процедил Тимофей.

– Спасибо, – ответила я и быстро взбежала на второй этаж.

А там меня уже встретил тот самый «подарок», будто ждал весь вечер, нетерпеливо и настойчиво. Я сглотнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Наверное, это страх сродни животному, когда инстинкты кричат «беги», ведь впереди опасность, но я упорно их не слушала.

– Открывай, – запросто предложил Тим, подойдя ближе. В его глазах так и читалось «чего медлишь».

Я промолчала, только посмотрела на него озадаченно. Вообще-то я думала, что он, как настоящий мужчина, сделает это сам, но, судя по всему, Тим приехал в качестве подстраховки, а не чтобы решать мои проблемы. Наивно было преполагать обратное.

– Давай же, не очкуй, принцесса, – с нескрываемой усмешкой бросил Тимофей и подтолкнул меня вперед. И я на ватных ногах, дрожа от страха, подняла с пола коробкуу. А когда потянула за алую ленту, словно сам дьявол решил подкинуть атмосферности, в подъезде резко погас свет.

– Мамочки! – пискнула я, отшатнувшись, и тут же уперлась в мужскую грудь спиной, по ощущениям довольно рельефную. В нос ударил терпкий аромат цитруса с лёгкой горчинкой — парфюм Тима, смешанный с запахом дождя, который он принёс с улицы. Приятный, очень приятный. Слишком для такой ситуации.

На мгновение всё замерло. Я слышала только свой громкий пульс, отдающейся в ушах глухими ударами. Темнота обволокла со всех сторон, плотная, осязаемая, казалось, её можно потрогать, сжать в кулаке. А в следующую секунду мое лицо осветил фонарик – Тим достал телефон, чтобы я как следует, разглядела содержимое коробки.

– Спасибо, – промямлила я. А про себя подумала: какой предусмотрительный, прямо все готов сделать, чтобы я заглянула внутрь. Вот же…

Атласная лента упала на пол, я затаила дыхание и подняла крышку. В одном углу коробки сидел плюшевый медведь, а в другом… Короб выпал из моих рук. Я резко развернулась и прижалась к Тимофею, охваченная ужасом.

Второй частью «подарка» был паук… Черный. Небольшой. Он сидел прямо на медведе. А я с детства панически боюсь пауков.

Правда, буквально через несколько секунд мысль о пауке отошла на второй план. Потому что Тимофей вдруг прижал меня к себе, да так крепко, пламенно, что я растерялась.

– Все хорошо, успокойся, – прошептал он обжигающе соблазнительным голосом мне на ухо, гладя по спине, плечам, волосам. Он делал это так… заботливо и в то же время ласково, что кровь в венах вмиг вскипела. Мысли потоком закружили в голове, только я их понять не могла, словно они звучали на инородном языке.

– Тим, – умоляюще позвала я, понимая, какие порочные, неправильные ощущения меня захватили, как внутри волнительно затрепетало. От внезапно нахлынувшего жара я начала с жадностью хватать губами воздух. Но Тим не позволил мне отодвинуться, наоборот, крепче прижал к себе, продолжая гладить по спине. Я окончательно растерялась.

А потом он резко отстранился, как ни в чем не бывало, и улыбнулся. Я же смутилась. Отвела взгляд, закусила губу до боли. Повезло Маринке. Как бы ужасно это ни звучало, но глубоко внутри я завидовала ей. По-доброму. Ведь у меня и парня-то толком никогда не было. На свидания звали, но я отказывалась, придумывала отговорки. Все ребята казались мне не такими: от одного дешевыми сигаретами противно несло, другой много ругался, третий был бабником. А Тимофей у Маринки… Он даже с виду солидный, серьезный, будто из другого мира.