Annotation

Ирландский паб "Клевер и щепотка магии" с радостью принимает новых гостей. Среди задушевных разговоров, аппетитного запаха пастушьего пирога и овсянки с ложкой виски заживают любые душевные и телесные раны.

Когда на пороге паба появляется Оливия, истерзанная болезненными воспоминаниями, местный повар Итан кажется ей высокомерным и самовлюбленным. Она не сразу узнает в нем солиста известной группы "Ocean Blue" и не пытается взять у него автограф, удивительное событие для Итана, который больше года назад потерял возможность писать музыку.

На берегу океана за чашкой горячего шоколада и под завывания северного ветра начинает звучать новая мелодия...

Тропы:

- от друзей к возлюбленным

- он влюбляется первым

- ирландский прибрежный городок

- парень green flag

- любовный треугольник

Идеальная история для чтения долгими вечерами.

Вторая книга в серии "Уютная романтика". Лучше читать после книги "Любовь и вереск"!

Анастасия Таммен

Глава 1. Оливия

Глава 2. Итан

Глава 3. Оливия

Глава 4. Итан

Глава 5. Оливия

Глава 6. Итан

Глава 7. Оливия

Глава 8. Итан

Глава 9. Оливия

Глава 10. Итан

Глава 11. Оливия

Глава 12. Оливия

Глава 13. Итан

Глава 14. Оливия

Конец ознакомительного фрагмента.

Анастасия Таммен

Любовь и клевер

Глава 1. Оливия

Посвящается моим подругам Тане и Насте.

Спасибо, что прошли этот путь вместе с Оливией и Итаном.

— А что ты собираешься делать?

— Быть счастливой там, где поет океан.

? Keane — Somewhere Only We Know

После тридцати часов в пути я наконец-то подъезжала к Лехинчу. От усталости резало глаза, а в желудке словно перекатывались булыжники, но я не собиралась делать паузу. Работа врачом научила меня сутками держаться на ногах. Дневные смены, плавно переходящие в вечерние из-за затянувшихся родов, ночные дежурства и экстренные операции в выходные: все это делало гинекологию непредсказуемой областью медицины. Ты не скажешь женщине во время потуг: «Прости, но мне нужно вздремнуть. Давай-ка продолжим завтра». Ещё в университете я научилась спать стоя с открытыми глазами. Но, если быть честной, по-настоящему я не спала вот уже полгода.

По обе стороны от дороги тянулись низкие ограды из светло-серых валунов. Они поросли мягким мхом. За ними лежали пологие луга сочного зеленого цвета. Тут и там паслись овцы. Они напоминали шарики медицинской ваты на спичечных ножках. После раскаленной Центральноафриканской Республики западное побережье Ирландии ощущалось, как охлаждающий компресс на обожженной коже. Как раз то, что мне было нужно.

Впереди показался зеленый дорожный знак с ирландским и английским вариантом написания города Лехинч. Под ним коричневый знак указывал направление на утесы Мохер. Они находились в пятнадцати минутах езды от городка, где я собиралась исцелить телесные и душевные раны.

Дорога вильнула вправо. Я проехала мимо одноэтажного госпиталя, больше напоминавшего обычный коттедж, и поле для гольфа. Домики с выбеленными стенами и зелеными ставнями выросли из земли, как грибы после дождя.

Я бросила взгляд на приложение навигатора в телефоне: до пункта назначения оставалось пять минут. Мэгги, хозяйка пенсиона, у которой я сняла комнату, заранее прислала мне адрес, когда я делала вынужденную пересадку в Женеве.

Следуя указаниям голоса, доносящегося из динамиков телефона, я притормозила у двухэтажного здания паба на каменной набережной. Над деревянной дверью находилась вывеска «Клевер и щепотка магии». Я выглянула в окно, осматривая главную улицу. Все было украшено бело-зелеными флажками-гирляндами в преддверии Дня святого Патрика. По тротуару под моросящим дождем неспешно шла пожилая пара, всем своим видом излучая спокойствие. Трое мужчин в резиновых сапогах выше колена заносили в ресторан «О’Салливан» ящики с рыбой. Две рыжеволосые девчонки уплетали за обе щеки большие порции ванильного мороженого в вафельных рожках перед кафе с улыбающейся коровой на вывеске.

Я вышла из машины, захватив с собой большой походный рюкзак с провиантом на трое суток и двумя литрами питьевой воды. Вряд ли в ирландском городке с численностью в шестьсот человек случится что-то непредсказуемое, но после полугода в стране, где каждый день мог стать последним, я привыкла быть готовой ко всему.

В легкие с первым вдохом проник соленый запах водорослей, опьяняющий своей чистотой. Главной достопримечательностью Лехинча был Атлантический океан. Прямо за набережной начинался белоснежный пляж, на который набегали темно-серые волны с пенными гребнями. Шум прибоя успокаивал лучше колыбельной, а соленые брызги орошали лицо целительной прохладой.

Я подошла к пабу и открыла тяжелую дверь. Меня встретил густой запах Гинесса, жареных ребрышек и тепло — мягкое и неназойливое. Оно не опалило едким жаром, а обняло уютом. Вопреки моим ожиданиям внутри не играла ирландская музыка, хотя в углу рядом с пианино на подставке стояла ещё и гитара. Воздух наполняли жизнерадостные голоса десятка посетителей. Они подстегивали взять пинту пива и углубиться в обсуждение футбола вместе с группой мужчин за массивным столом перед телевизором. Или начать разгадывать кроссворд со старичком за барной стойкой. Или съесть порцию печеного картофеля вместе с двумя хихикающими девушками около окна. Я уже и забыла, как выглядела беззаботная, наполненная сытым счастьем и спокойствием жизнь.

Я села за барную стойку, не снимая рюкзак с плеча, и сложила руки на столешнице. Она была старой, но чистой и сухой. На темном дереве под слоем блестящего лака были выгравированы чьи-то инициалы, сердечки, телефонный номер и фраза: «Сначала позаботься о своем желудке и только потом думай о сердце». Автор этой фразы явно понял смысл жизни. Или познал голод, хуже которого могла быть только удушающая жажда.

Дверь из кухни открылась, и с подносом, полным керамических плошек вышла женщина в зеленом платье в синий горошек. Короткие волосы медового цвета обрамляли лицо, на котором улыбки и время прочертили глубокие морщины. Серые глаза смотрели на окружающих с доброжелательным любопытством. Я узнала в женщине Мэгги. В объявлении о сдаче комнаты была прикреплена её фотография. Признаться, помимо красивых описаний тихого коттеджа в дюнах на берегу Атлантического океана, именно эта фотография заставила меня заплатить за три месяца вперед.

Я дождалась, пока она обслужит футбольных болельщиков и вернется к барной стойке.

— Добрый день. Оливия Маккензи. — Мой голос был хрипловатым, будто я наглоталась песка. — Мы списывались с вами.

— О, ты по поводу комнаты! — с ирландским акцентом воскликнула Мэгги, певуче растягивая слова.

Вместо ответа я коротко кивнула.

Мэгги закинула клетчатое полотенце на плечо, наполнила большой бокал Гиннесом и поставила передо мной.

— Пей. Я сейчас принесу тебе перекусить.

— Это необязательно.

Мне хотелось поскорее оказаться в своей комнате, принять душ и выспаться. Или хотя бы попробовать уснуть. Я очень надеялась на то, что в Лехинч мои воспоминания поблекнут.

— Ты того и гляди свалишься со стула. — Мэгги взмахнула полотенцем, отметая мои возражения, и скрылась за дверью в кухне.

Милый старичок с кроссвордом поднял на меня взгляд и с лукавой полуулыбкой сказал:

— С Мэгги бесполезно спорить. Скорее солнце взойдет на западе, чем она изменит свое мнение.

— Понятно.

Старичок окинул меня внимательным взглядом.

— Не обижайтесь, моя дорогая, но Мэгги права. Вы выглядите донельзя изможденной. Если вы меня спросите, я бы прописал вам постельный режим и отвар из овса и меда.