Ифритта Тамуна и ее свита прибыли в замок месяц спустя. Дева, как и предрекал министр культуры, произвела фурор. Была она облачена в доспех, сиявший на солнце, и ловко управляла боевой колесницей. Съехавшаяся на свадьбу знать из соседних королевств, замерев, наблюдала за тем, как принцесса, лихо покрикивая, осаживает коней. Назревал скандал.

– Эх, – играючи справившись с могучими, лоснящимися от пота жеребцами, прогудела принцесса, страшно коверкая незнакомые слова. – Тут хочу иметь мой амх-абар! Жениться приехать я!

Рю Мальвей бросил взгляд на бледного принца, по обеим сторонам которого стояли закованные в латы стражники. Восемь попыток побега, три заговора и весьма достоверная симуляция безумия – Иллиан старался избежать ненавистного брака любой ценой, и теперь лорд Виттен его почти понимал.

Невеста оправдала все самые плохие ожидания регента. Ища поддержки, он оглянулся на алету Лазарию, которая стояла за его спиной и безмятежно улыбалась.

– Вы думаете, что совершили ошибку? – понимающе прошептала дама рю Штольд.

– С точки зрения государственных интересов – нет, – отозвался регент. – И месть хоть куда. Но…

– Не переживайте, – неожиданно тепло сказала сваха. – Лично я думаю, что Иллиан и Тамуна просто созданы друг для друга.

Регент с сомнением глянул на жениха с невестой, которые в этот самый момент сверлили друг друга злыми и оценивающими взглядами. Губы ифритты кривились от презрения – принц был почти на полголовы ниже ее. Иллиан же прижимал к носу платочек и морщился – от его нареченной весьма ощутимо несло потом.

– А как же, – рю Мальвей замешкался, вспоминая, – разногласия, несходство характеров, ссоры, нехватка средств на пудру, одеколон и бриллианты? Пытка длиною в жизнь?

Алета Лазария спрятала свою улыбку за элегантным веером.

– Пытки, ваша светлость, – низким голосом, от которого по спине лорда Виттена побежали мурашки, сказала она, – бывают разные. В любом случае скучно молодоженам не будет.

В этот самый момент принц взмахнул рукой, и в воздухе сверкнула магическая вспышка. Приторно запахло фиалками. Ифритта Тамуна сморщилась и громогласно чихнула. Придворные дамы, наблюдающие за встречей жениха и невесты, язвительно захихикали.

– Чего такое ты делать, а, амх-абар? – рявкнула «нежная» красавица и по-бычьи наклонила голову. Кончики ее рогов, обитые железом, угрожающе засияли на солнце, кулаки сжались, а в землю у самых ног принца ударила предупредительная молния.

Кто-то из гостей завизжал.

– Да уж, – прикрыл глаза ладонью рю Мальвей. – Это вы точно подметили, алета Лазария.

* * *

К удивлению регента, церемония венчания прошла спокойно, если не считать небольшого переполоха, связанного со свадебным платьем, в которое облачилась ифритта. Собственно, нарядом это было можно назвать с большой натяжкой: пятнадцать веревочек и больше двух сотен драгоценных камней не скрывали ровным счетом ничего существенного. Этот факт, а также наличие у принцессы-чудовища весьма соблазнительных форм изрядно потрепали нервы придворным сплетницам.

Лично лорд Виттен, узрев одеяние ифритты Тамуны, нашел в себе силы отбросить в сторону предрассудки и оценить открывшиеся его глазам виды по достоинству. Ни изгибами, ни смелостью дочь шаха Харрана явно была не обделена. На прелести своей нареченной засмотрелся даже злой до бледности Иллиан – и это говорило о многом.

– Рога, – игриво прошептала на ухо рю Мальвею коварная алета Лазария, – отношениям не помеха.

Свадебный пир, на котором регент тоже ожидал неприятностей, начался и закончился в обстановке напряженного мира. Принцесса, не обращая внимания на косые взгляды аристократов, с аппетитом грызла куриные крылышки, принц трагически молчал и налегал на игристые вина, а представители соседних королевств вились вокруг рю Мальвея и пытались выяснить, что за страховидлу он выдал замуж за своего племянника. Только Шишечка, как всегда, молчала и преданно глядела на лорда Виттена своими глазками-бусинками – и регент был неистово благодарен ей за сочувствие и понимание.

Впрочем, в этот раз скуку официального торжества рю Мальвею скрашивала не только крыса. Короткие, но едкие комментарии алеты Лазарии неожиданно пришлись лорду Виттену по душе. Несколько раз – неслыханно! – ему приходилось сдерживать хихиканье и смех.

Когда пир закончился и общество прошло в танцевальную залу, регент нарушил один из своих принципов и пригласил сваху на вальс. Кружась с нею под неторопливую музыку – скрипач в этот вечер старался на славу! – рю Мальвей подумал, что женщины – особенно некоторые из них! – могут, пожалуй, составить в его сердце конкуренцию даже дордонским длинношерстным крысам.

* * *

А потом, наконец, пришло время для первой брачной ночи. Когда в залах зажгли толстые свечи из белого воска, королевская сваха, не обращая внимания на ядовитые взгляды придворных, взяла запыхавшегося после танцев регента под руку.

– Покои для новобрачных готовы, и принцесса уже удалилась почивать, – голосом завзятой заговорщицы поведала она. – Думаю, и принц долго здесь не задержится. Пойдемте же!

– Куда? – и оробел, и обрадовался лорд Виттен, решив, что алета Лазария склоняет его к разврату и непотребству.

– Подглядывать, конечно! – пояснила сваха. – Моя работа здесь почти закончена, но, уверяю вас, я хороший специалист и не бросаю своих подопечных сразу же после завершения сделки.

– Как подглядывать? – не на шутку испугался регент. – Зачем?

– Брак, – наставительно произнесла дама и сложила веер, – считается окончательно заключенным лишь после того, как молодожены, хм, познают друг друга. Вы уверены, что принц Иллиан на самом деле смирился со своей участью?

Рю Мальвей спал с лица, представив, как племянник от отчаяния поджигает свою опочивальню или, того хуже, новоиспеченную жену. В конце концов, мальчик всегда сначала предпочитал делать, а потом думать!

– Пойдемте! – внезапно заторопился лорд. – Я выделил молодоженам павильон у озера, там прямо под окнами есть подходящие кусты, в которых мы сможем прекрасно укрыться и проследить, чтобы у молодых все прошло надлежащим образом!

– Я в вас не сомневалась, ваша светлость, – расплылась в улыбке алета Лазария.

* * *

И таким вот образом меньше чем через час благородный лорд Виттен оказался в зарослях шиповника вдвоем с баронессой рю Штольд. Ситуация, по его собственному мнению, была довольно-таки компрометирующей.

На небе сияла луна, а над озером в замковом парке вился едва заметный туман. Звезды серебристой россыпью посверкивали над головами заговорщиков, и на все лады стрекотали в траве цикады. Окна павильона были освещены – в спальне, сидя по разные стороны огромной кровати, сурово молчали счастливые жених с невестой.

– Подвиньтесь, – шепотом скомандовала ему алета Лазария и завозилась в кустах. – Мне не видно!

– Там не на что смотреть! – чувствуя, как впивается в его филей какая-то особенно острая колючка, прохрипел регент. – Они ничего не делают!

– Не волнуйтесь, – пропыхтела дама рю Штольд. – Мой покойный муж в нашу первую ночь тоже не сразу приступил к главному. Сначала мы поговорили.

– Если Иллиан сейчас поговорит с Тамуной, у них случится первый брачный мордобой, – осторожно заглядывая в окно, крякнул регент – и замер, потому что в этот самый момент принц повернулся к своей жене.

Лорд Виттен напряг слух и совсем не удивился, когда почувствовал, как задрожала от любопытства рядом с ним алета Лазария.

– …какого демона согласилась выйти за меня замуж, кобыла? – донесся до них из приоткрытого окна голос принца. – Дура!

– Есть моя долг! – прогудела ифритта.

Рю Мальвей увидел, как разом помрачнело лицо Иллиана. Наследник вскочил с кровати и встал перед своей женой, сложив руки на груди. Вид он имел недовольный и взъерошенный – темные волосы стоят дыбом, рубаха расшнурована, щеки горят от раздражения и выпитого вина.