Я с облегчением отправляю Зорина в руки пожилой женщины-врача и успеваю мельком заметить в смотровой знакомое нежно-строгое лицо сестры Оглымова. Так вот где она проходит свою практику! Бедный Володя. Вот же не свезло в таком уязвимом состоянии снова попасться ей на глаза. Надеюсь, в прошлом его не так уж сильно волновало ее отношение к нему. Потому что ему придется сейчас довольно долго терпеть компанию бывшей подружки детства...

Пока его жду на неудобных жестких креслах в коридоре, быстро изучаю список самых важных дел на сегодня. С новым главврачом пока поговорить так и не удалось - он постоянно отсутствовал на рабочем месте, да еще и не принимал звонки. А иногда и сбрасывал их, давая прочувствовать его раздражение. Что за хамло такое? А если ему кто-то по работе звонит, это он не учитывает?

- Простите, - окликаю я пробегающую мимо медсестру, - а ваш главврач Александр Леонидович сегодня не появлялся?..

- Нет его, - качает та головой.

- Может, он заболел или что-то случилось? - продолжаю допытываться.

На лице у медсестры какое-то странное выражение. То ли ехидное, то ли смущенное, как будто ей жжет язык некий скабрезный анекдот, который никак нельзя рассказывать посторонним людям.

- М-м... в регистратуре уточните, - отмазывается она в конце концов и спешно ныряет в ближайший кабинет.

Пожав плечами, я выкидываю эту странность из головы. Есть гораздо более важные дела. Например - изучить график работы местного акушера-гинеколога, раз уж меня снова занесло в поликлинику.

Тихонько крадусь к нужному кабинету и фотографирую информационную доску. Руки инстинктивно ложатся на пока еще плоский живот, нежно его поглаживая. Неужели там, внутри, уже живет и растет маленький человечек? Даже не верится. И сердце сжимается горькой печалью при одной мысли о том, как отреагирует на мою беременность Плохишев, когда узнает, что я ее от него утаила.

Через четверть часа Зорин наконец освобождается. Настроение у него странное - жесткое и более замкнутое, чем обычно. Пишет мне, что на весь остаток дня ему прописали отгул, поэтому он сейчас вернется домой в Гадюкино. И тут же уходит. Я немного задерживаюсь, чтобы набрать с информационного стенда листовки с рекомендациями для беременных, и чуть не подпрыгиваю, когда обнаруживаю рядом красавицу-практикантку из травмпункта. Веру, кажется.

- Извините, - обращается она ко мне, - а Володя Зорин с вами работает?

- Да, - лаконично отвечаю, не собираясь вдаваться в подробности.

Пару секунд Вера переминается на месте, явно желая задать кучу уточняющих щекотливых вопросов. Но так и не решается - то ли из-за врожденной деликатности, то ли из-за внезапного приступа острой неуверенности в себе. Вместо этого вдруг обращает внимание на мелкие черно-белые листовки в моих руках и спрашивает:

- Вам нужна консультация нашего гинеколога?

- Да, - поколебавшись, киваю я. - Только... м-м... неофициальная. На учет я вставать пока что не планирую.

Да уж, не хватало только, чтобы Плохишев узнал прямо сейчас, что скоро – месяцев эдак через восемь - станет папочкой. А он это мигом выяснит, если я зарегистрируюсь в медицинской базе, как беременная. Мониторинг депутатских родственников работает быстро.

- Могу помочь, - с готовностью предлагает Вера. - Сейчас гинеколога на месте нет, но я могу с ней договориться, как только она появится, и позвонить вам. Хотите?..

В последнем ее вопросе отчетливо звучит нотка надежды. И я безошибочно распознаю, что девушка просто-напросто ищет возможность завязать со мной контакт. Скорее всего - чтобы больше узнать о бедняге Зорине. Кстати, а почему бы и не пойти ей навстречу? Девушка совсем не похожа характером на своего оборзевшего нечистоплотного брата с бессовестным характером. По правде говоря, у меня вообще при встрече с ними не возникло ощущения, что эти двое - родственники. Очень уж держались они скованно и отчужденно друг с другом. Как два посторонних человека, которых вынудили оказаться рядом непреодолимо сложные жизненные обстоятельства.

- Хорошо, договорились, - дружелюбно киваю я ей и диктую ей свой номер с адресом местного офиса.

Глава 26. Непонятки в офисе

Маня

В кои-то веки на мой очередной звонок в трубке слышен гудок принятого сигнала.

- Хамовитов Александр Леонидович? - спрашиваю с облегчением.

Наконец-то удастся выполнить это, казалось бы, пустяковое задание Князева. А то я уже начала было подумывать признаться ему, что не могу справиться с игнором главврача, который сбрасывает звонки и постоянно отсутствует на рабочем месте.

- Да! - грубо рявкает раздраженный мужской голос сквозь разноголосицу фонового шума. То ли главврач сейчас возле маленького рынка - единственного места дневного скопления жителей, то ли возле гомонящей очереди больных пенсионеров в регистратуру.

- Я Мария, помощница Князева Владана Романовича, попечителя благотворительной помощи медицинским учреждениям Гадюкинского района, - вежливо говорю в недовольно пыхтящую трубку. Кажется, сейчас Хамовитов суетливо поднимается вверх по лестнице.

- Благотворительная помощь? - резкий тон слегка смягчается. - А позвольте узнать размеры вашего бюджета, чтобы... погодите-ка, - вдруг осекается он и уточняет: - Как, говорите, вашего начальника зовут?

- Князев Владан Романович. Ему нужно с вами встретиться по одному делу.

В повисшем молчании я слышу сиплое бульканье‚ как будто Хамовитов судорожно сглотнул.

- Владан Рома...нович? - крякает он и вдруг огорошивает меня: - Могу подойти к нему прямо сейчас и всё прояснить! Подробно, обстоятельно, без домыслов... чтобы, так сказать, не утруждать его лично...

Я озадаченно моргаю при виде такой невероятной сговорчивости человека, несколько дней подряд сбрасывавшего мои звонки.

- Сегодня у него очень плотный график, не получится. Давайте лучше назначим встречу на понедельник?

- Понял! - тут же соглашается Хамовитов и после короткого нервного прощания отключается.

Я несколько секунд озадаченно смотрю на трубку, потом пожимаю плечами и записываю дату встречи в расписание своего начальника. Князев сегодня весь день в райцентре. Мечется, как угорелый, между администрацией и офисом, утрясая дела и устанавливая новые договоренности. Сегодня к нашей деятельности соизволил подключиться отец Плохишева. Своим мощным политическим весом он окончательно придавил местных бюрократов, и те сократили бумажную волокиту по участию бизнеса “Князево” в программе развития села вдвое, а то и втрое самым волшебным образом.

Правда, лично для меня это означает, что завтра нагрузка будет больше, чем сегодня. Рабочие бригады будут расширять, чтобы ускориться со сроками, и мне придется метаться между Гадюкино и райцентром несколько раз. Хорошо бы Зорин поправился! В его спокойной компании любая суета кажется ненапряжной. Он так расслабляюще на меня действует прям как палочка-выручалочка.

Задумавшись о нем, я присаживаюсь на подоконник с чашкой чая и включаю телефон. Зорин как чует, что его вспоминают. Только включила и разблокировала экран, как от него выскакивает смс.

“Маня, если Владан Романович в офисе, напомни ему сообщения от меня проверить. Ему срочно надо вернуться в Гадюкино. Дело касается его жены."

Удивленно моргнув, я поспешно высовываюсь из приоткрытой створки окна. Князев где-то на улице. Он терпеть не может находиться в нашем маленьком временном офисе и брезгливо называет его собачьей конурой. Поэтому все телефонные переговоры ведет снаружи, прохаживаясь туда-сюда на свежем воздухе под облезлыми липами.

- Влад! - зову погромче. - Володя пишет, что прислал тебе смс, и срочно просил вернуться в Гадюкино! Это насчет Даши, проверь телефон...

Князев на секунду поднимает голову и кивает. Я знаю, что он скорее всего помчится в деревню немедленно, потому что жена для него в приоритете - учитывая то, что он натворил. Слухи из его городского офиса до меня уже дошли. Жаль, что мой муж совсем другой. Плохишев - хладнокровный циничный пофигист, сибарит и шутник со злым языком. Скорее удавится, чем что-то будет менять в своей комфортной жизни.