– Только что сказала.

Он снова добродушно засмеялся:

– Мне нравится ваше чувство юмора.

– Я вовсе не собиралась вас смешить, и мне абсолютно все равно, нравится ли вам мое чувство юмора или нет, нравится ли вам, как я ем клубнику, или нет.

– Я вас хорошо понял, но, видите ли, это создает для нас обоих дополнительные проблемы.

– То есть?

Она уже теряла терпение и начинала уставать от этой глупой игры. Если бы не пристальный взгляд миссис Моррис, стоявшей неподалеку в группе оживленно болтавших женщин, она бы давно ушла из зала, впоследствии извинившись перед Стивом и Фрэнни.

– Какие у нас с вами могут быть общие проблемы? – В ее голосе слышалось раздражение.

– Видите вон того человека рядом с корзиной роз?

– Кого? Джорджа Хендерсона?

– Так вы помните его?

– Ну конечно!

Улыбнувшись, Санни помахала рукой Джорджу. Тот, покраснев до корней волос, помахал ей в ответ.

– Так вот, – продолжал незнакомец, – мы с Джорджем заключили пари.

– Да?

– Он поставил новую удочку против ящика виски, что мне не удастся затащить вас в постель до конца недели. Принимая во внимание ваше безразличие ко мне, этот ящик виски будет очень сложно выиграть.

Прежде чем фужер с шампанским выскользнул из ее онемевших пальцев, незнакомец осторожным движением взял его и поставил на стол. Потом, мягко притянув Санни к себе, предложил:

– Потанцуем?

Когда Санни опомнилась от потрясения и вновь обрела дар речи, оркестр играл уже второй куплет популярной песни, под которую медленно кружились в танце пары.

– Вы шутите? – пробормотала Санни. На его лице появилась улыбка, способная растопить даже лед.

– А вы как думаете?

По правде говоря, Санни не знала, что и думать. Она впервые видела мужчину, у которого хватило смелости признаться в том, что он заключил подобное пари. Нет, он просто издевается над ней! Впрочем, улыбка у него все-таки подозрительная…

– Что думаю я? – переспросила Санни. – Думаю, что вы привыкли добиваться своего.

– Да, когда я действительно чего-то очень хочу.

– И вам очень захотелось потанцевать со мной?

– Угу.

– Почему?

– Я еще никогда не встречал женщины с золотистыми глазами…

– Золотистыми? – Она удивленно взглянула на него. – Они светло-карие.

– Я бы скорее назвал их золотистыми, – упрямо повторил незнакомец. – Они удивительно соответствуют вашему имени.[1] Неужели ваша мама заранее знала об этом, когда давала вам такое милое имя?

Понятно, что Джордж поспешил наговорить ему о ней. Однако, стоя в другом конце зала, разглядеть цвет ее глаз незнакомец не мог, и Санни тут же обратила его внимание на это несоответствие.

– И все-таки почему вам захотелось потанцевать со мной?

Он притянул ее к себе еще ближе.

– Я же сказал, мне понравилось, как вы ели клубнику в шоколаде…

Его глаза цвета скандинавских фьордов вновь уставились на ее губы.

– В левом уголке до сих пор остались крошки шоколада, – тихо произнес он.

Санни инстинктивно провела кончиком языка по губам, чтобы слизнуть остатки шоколада.

– Вот так, – одобрительно пробормотал незнакомец, не сводя взгляда с ее губ.

От его бархатного голоса и завораживающего взгляда Санни впала в легкий транс, но тут же заставила себя очнуться.

– Полагаю, Джордж успел рассказать обо мне все.

– Правильно рассуждаете, однако кое-что я все-таки хотел бы узнать непосредственно от вас.

– И что же?

– Думаю, не стоит выяснять то, что меня интересует, прямо здесь, в банкетном зале…

Она отстранилась от него и надменно произнесла:

– Благодарю вас за танец, мистер…

– Бьюмонт. Меня зовут Тай Бьюмонт. Давайте еще потанцуем, оркестр уже начал играть новую мелодию.

Он снова заключил ее в танцевальные объятия и, когда она попыталась было высвободиться из них, громко воскликнул:

– Привет, Фрэнни! Привет, Стив! Отличная вечеринка!

– Привет, Тай! – в один голос отозвались жених и невеста.

Санни вынуждена была изобразить на лице улыбку, чтобы не огорчать подругу. Но как только та скрылась из виду, бросила на Бьюмонта гневный взгляд. Он отлично понимал, что Санни не хочет устраивать публичных сцен с выяснением отношений, и вовсю пользовался этим. Он властно притянул к себе ее гибкое тело, но она как могла сопротивлялась его сильным рукам, считая, что и так позволила ему держать себя слишком близко, настолько, что при движении она прикасалась к его крепким бедрам.

– Итак, если вернуться к разговору о том, почему мне захотелось потанцевать с вами, Санни, – небрежно заметил Тай, – мне понравились не только ваши глаза, но и золотистые волосы.

– Благодарю.

– Готов поклясться, рассыпавшись по подушке, они представляют собой потрясающе сексуальное зрелище…

– А вот этого вы никогда не узнаете.

– Я же вам сказал, что заключил пари на этот счет. Не хотите ли и вы поспорить со мной?

– Нет.

– Вот и хорошо, потому что вы все равно проиграли бы.

– Ничего подобного! Я бы наверняка выиграла, мистер Бьюмонт. И уберите вашу руку наконец!

– Откуда?

Он еще крепче обхватил ее талию. По бедрам и ногам Санни разлилась горячая волна, и она чуть не вскрикнула от неожиданности, но вовремя сдержалась. Хотя не была вполне уверена в том, что ей удалось скрыть свои ощущения от пристально наблюдавшего за выражением ее лица партнера.

– Ну же, успокойтесь, – тихо сказал он.

– О чем вы?

– Я не хотел вас обидеть…

– Разве?

– Нет, просто мне очень нравится ваша фигура.

– Любоваться моей фигурой удобнее со стороны, а не стоя вплотную.

– Я бы первым бросился защищать вашу честь, если бы другой мужчина осмелился так прижимать вас к себе, но поскольку мы с вами собираемся вступить в интимные отношения…

– Вынуждена вас огорчить – мы не будем вступать в интимные отношения!

Он понимающе улыбнулся.

Памятуя о жадной до скандалов миссис Моррис и иже с ней, Санни натянуто улыбнулась Таю. Она не только сердилась на него. Она испугалась той власти, которую он над ней имел. От Тая Бьюмонта исходила какая-то почти животная энергия, которая ни одно существо женского пола не могла оставить равнодушным. И как бы там Санни ни относилась к сильной половине человечества, все же она оставалась женщиной. Неожиданно для нее самой оказалось, что она не обладала иммунитетом к мужской привлекательности.

Чтобы хоть как-то обуздать непокорное тело, ей было просто необходимо направить разговор с Таем в другое русло.

– А когда вы поселились в Латам-Грине, мистер Бьюмонт?

– Зовите меня просто Тай, – сказал тот, забавно поморщив нос. – Это случилось года три назад. Наверное, как раз после вашего поспешного отъезда.

Санни хотела было спросить, рассказал ли Джордж о причине ее побега из родного города, но не успела.

– Хорошо, что на вас платье шелковое, а не из полиэстра, как у всех местных дам.

Тай медленно провел рукой по ее спине, и Санни инстинктивно выгнулась. Через мгновение, когда оказалось, что она всей грудью прижимается к его крахмальной манишке, прикрывавшей стальные мускулы, Санни поняла свою ошибку. Голубые глаза Тая мгновенно потемнели и зажглись страстью. У Санни замерло сердце.

– А чем вы зарабатываете на жизнь? – прерывающимся голосом спросила она.

– Уверен, вы носите только шелковое белье…

Внезапно Тай ощутил, что обнимает руками воздух. Санни торопливо протискивалась сквозь плотную толпу танцующих пар, то и дело вежливо извиняясь. Таю удалось настичь ее только на лестнице.

– Я что-то не то сказал? Санни обернулась к нему словно разъяренная кошка:

– Не то! Все не то! И слова, и поступки! Ненавижу это самодовольное мужское чувство превосходства! Мне все в вас не нравится, мистер Бьюмонт. А теперь прошу оставить меня в покое.

– Хорошо, хорошо! Не надо так сердиться. Извините, наверное, я был излишне настойчив…

вернуться

1

Имя «Санни» можно перевести с английскою как «солнышко».