— Пойдет, назовем сторожевой утес Одинокий Страж! — сказал я. — Так и отмечу на карте.
— Тавтология, однако… — возразил Zato. — Может без затей — Сторожевой Утес?
— Да без разницы, пусть будет Сторожевой Утес! Главное, что всем все понятно.
Спустя пять минут мы обогнули утес, и перед нами открылся вид на долину. Вдали, несмотря на дрожащий от жары воздух, можно было разглядеть Утес Трех Сестер. Судя по всему с глазомером у местных было не очень, максимальная ширина долины никак не меньше пяти километров, а длина около пятнадцати, что, кстати, совпадает с данными карты. Скалы, образующие ущелье здесь практически отвесные, да и горных троп не видно. Хотя последнее стоит проверить более тщательно.
Растительность, как мне говорили и в самом деле довольно скудная, лишь у подножия скал местами ютились чахлые деревца, а в самом центре долины растительности не было, только камни всех форм и размеров. От небольших камешков, до громадных валунов размером с трехэтажный дом.
В семи километрах от Сторожевого Утеса долина сужалась за счет отрога скального хребта, рассекавшего долину почти до середины. Дальше почва стала темнее, а воздух постепенно становился более влажным, да и растительности добавилось. Местами среди валунов росли отдельные деревья с искривленными стволами, и скудной листвой почти не дававшей тени.
Еще через час мы добрались до подножия Утесов Трех Сестер. Тут долина снова сужалась почти до километра, а северный утес располагался посередине, отступая от скал почти на четыреста метров. Он возвышался над местным ландшафтом на триста сорок с лишним метров, соединяясь с остальными сплошной почти сорокаметровой стеной из вертикальных базальтовых столбов. Толщина этой стены превосходила местами ее высоту. Похоже, немного на "дорогу гигантов" в Ирландии.
Дальше повозка пройти не смогла, и нам пришлось спешиться. Если бы не Джо, проход внутрь нам пришлось бы искать довольно долго. Пройдя через прятавшуюся между двух валунов расщелину метровой ширины, мы оказались в котловине, посреди которой плескалось озеро с водой потрясающей чистоты. На глаз, метров сто пятьдесят в длину, и почти сотню в ширину. Берег практически отвесный, а глубина в том месте, где вышли к озеру, оказалась как минимум метров двадцать. Камень, привязанный к десятиметровой веревке, доставал только до половины, а какая глубина в середине озера оставалось только гадать — дна было не видно, несмотря на чистейшую воду.
Два другие утеса на первый взгляд вплотную примыкали к скалам ущелья, а между ними, с высоты почти ста метров, извергалась в четыре струи местная "Ниагара". Шикарное место для ГЭС, хотя чтобы ее построить придется изрядно повозиться. А вот куда эта масса воды уходит, мне совершенно не понятно. Вроде на первый взгляд из озера нечего не вытекает, хотя и не исключен вариант подземной реки, или водопроницаемых пластов. Вполне вероятно, по крайней мере, почва в этой долине достаточно влажная.
Сначала решили обследовать северный утес, который был к нам ближе всего. Поперечник его основания оказался больше ста метров. В монолитной, на первый взгляд, каменной толще, буквально сразу обнаружилась пара расщелин, через которые мы проникли в просторную пещеру. Ее свод постепенно сужался, доходя до вершины утеса, а сверху пробивались лучи полуденного солнца. Практически это готовая башня. Толщина стен тут метров по тридцать.
В восточном углу мы обнаружили конусовидное углубление, которое переходило во что-то похожее на естественный колодец. Веревка до дна не достала, а брошенный камень позволил оценить глубину в тридцать-сорок метров. Причем получилось это только со второй попытки, когда я догадался попросить народ встать на входе в пещеру, чтобы хоть как-то заглушить гул водопада. Без веревки туда лезть желающих не нашлось, так что исследование подземной пещеры пришлось отложить.
Обойдя озеро по краю, осмотрели водопад и два остальных утеса. Большая часть потока воды, низвергаемой водопадом, уходила в пробитое в скале русло, и через него орошало подножие восточного утеса. Там внизу раскинулось приличных размеров болото, поросшее буйной растительностью.
Восточный утес поднимался параллельно стене ущелья примерно на двести тридцать метров, и имел широкую, чуть наискось срезанную вершину. Западный утес оказался на сорок метров выше и заканчивался более узкой, но при этом совершенно плоской вершиной. Внизу, с восточной стороны чернел пролом. Пройдя внутрь, мы обнаружили вертикальную расщелину, проходившую сверху донизу, между утесом и скальной стеной долины. Внизу ее сечение, составляло примерно пять на двенадцать метров.
Более подробное обследование утесов решили отложить на завтра, а сейчас нам нужно было успеть в верхнюю долину. Джо провел нас по узкой тропе от подножия западного утеса, между стеной ущелья и ревущим потоком воды, низвергающимся с высоты. В вихре водяной пыли, мы поднялись наверх и оказались на гребне водопада. Водная гладь озера раскинулась сотни метров. В озеро впадала быстрая горная река.
Верхняя долина оказалась намного уже первой, но при этом втрое длиннее. Для полноценного исследования потребуется не одна неделя, даже чтобы дойти до истоков реки, уйдет около девяти часов. Посовещались и решили отложить это дело на завтра, после чего спустились вниз, чтобы более тщательно осмотреть подножие утесов.
У подножия западного утеса, болото плавно переходило в оазис, и там непроходимыми зарослями росла дикая мульба. И не только она. Почва там была достаточно влажной и для более привередливых растений. Вот это уже интересно! Не об этом ли месте мне говорил лекарь?
Спустившись, я, недолго думая, ломанулся в заросли. А подумать, как оказалось, все-таки стоило. Не пройдя и двух десятков шагов, я уткнулся в волосатый бок хрюна. Он перестал увлеченно чавкать мульбой и начал разворачиваться в мою сторону. Рядом хрюкнул второй.
— Атас, свинопотамы! — Заорал я, несясь со всех ног обратно.
Пробегая мимо Zato, я заметил, что он уже держит наготове молот, но остановиться, как в том анекдоте про охотника, уже не мог. Только услышав громкий "чвак" я обернулся и наконец, притормозил. Своего свинопотама Zato положил одним ударом, и теперь спешил на помощь — в отличие от него Little John не то чтобы промахнулся, просто он попал примерно туда же куда и пятачок, в эпизоде с отстрелом шарика. Хрюн на удар молотом по филейным местам отреагировал крайне неодобрительно и тут же загнал своего обидчика на высокий валун.
Как наш контрразведчик умудрился за доли секунды взлететь на четырехметровую высоту, никто так и не понял, включая его самого. Достать свиненка сверху кувалдой не получалось, а тот никак не дотягивался до обидчика снизу. При попытке Zato подойти поближе хрюн так резко бросился в атаку, что тот неожиданно резко оказался на соседнем валуне. Теперь обиженный "пятачок" разрывался между объектами "любви". При этом желания быть "отлюбленным" почти пятитонной тушей не у кого не возникало. Цейтнот, однако!
— Слушай, а что это они такие здоровые? — Немного обиженно спросил Little John.
— Наверно в детстве не болели, и хорошо кушали.
— Остряк! Что делать то будем?
— Как вариант, накормить скотинку моей фирменной "картошкой", сонные ягоды с собой если что.
— Картошку я покупал! — почесал подбородок Zato. — Ты в повозке глянь, там два мешка в углу, один с рисом, второй с картошкой. Только она сырая.
Я начал медленно отходить к повозке, опасаясь привлечь внимание разъяренного "пятачка", но он, оказался настолько увлечен метанием между двух камней, что нечего заметил. Мешки я нашел быстро, но вот натолкать сонных ягод в сырой клубень оказалось непросто. Пришлось сверлить ножом отверстия, и затыкать их отдельно вырезанными кусочками.
Труднее было привлечь внимания "пятачка". Он уже перестал метаться, успокоился и прилег рядом с каменюками, где сидели Zato и Little John. Пришлось кинуть в него пару увесистых булыжников, чтобы он вышел из "медитации". Правда, мне тут же пришлось повторить участь подельников, теперь мы все трое оказались в одинаковом положении.