Порыскав вокруг камня, хрюн обнаружил выроненный мной клубень и схрумкал его за пару секунд. Через пять минут он прилег и тихонько засопел, погружаясь в сон. Облегченно вздохнув, мы спустились с камней.
— И что теперь нас с ним делать? — Спросил Little John.
— Я предлагаю оставить его на замену, — почесал подбородок Zato, — запрягать в повозку будем, когда наш устанет.
— Хорошая идея, — согласился я, — тем более, он крупнее нашего почти в два раза, так что тянуть будет как зверь.
Легко сказать — оставим, а вот как его удержать, когда проснется, упряжь, то у нас в одном экземпляре. Пришлось под пиво устроить мозговой штурм. Все гениальное оказалось просто, и в итоге мы решили построить из базальтовых обломков, в изобилии устилающих подножие стен котловины, что-то вроде загона. Сначала маленький закуток, а потом…
В конечном итоге запланировали приличных размеров хрюнарник, сотни на две-три голов как минимум. Делать, так с запасом на будущее. Построить его решили со стороны базальтовой стены, в толще которой располагалось несколько пещер. Если немного расширить входы в них, хрюны смогут использовать их как убежище от жары днем и холода ночью, ну и от дождя, если тут таковой бывает.
С противоположной стороны решили выложить массивный забор, а вдоль него кормушки, и ближе к восточному утесу вырубленный в камне небольшой бассейн для воды. Если отвести туда ручеек от водопада, то уход за скотиной будет минимальным. Раз в сутки закинуть корм, да убрать навоз.
Постройкой занялись Zato и Little John. Позже к ним присоединились Стен и Che. От меня особой пользы при постройке не было. С такой силой и выносливостью, таскать тяжеленные базальтовые глыбы было слишком самонадеянно, поэтому мы с Лысым Джо отправились исследовать верхнюю долину.
Мы не спешили, я осматривал каждый метр скальной стены в поисках рудных выходов, попутно через игровой интерфейс, сверяясь по каталогам, скачанным с геологических и минералогических сайтов. Хорошо, что дизайнеры не стали спускать с цепи свою фантазию и ограничились простым воспроизведением известных минералов.
Буквально в километре от водопадов я обнаружил вход в боковой каньон, посреди которого плескалось озеро. Вода в нем была горьковато-соленая. На карте каньон был обозначен, его длина была около пяти километров, а вот озеро отсутствовало. Джо здесь никогда не бывал, но от стариков слышал об этом месте.
— Мертвое озеро… — кивнул он, глядя на водную гладь. — Наши легенды говорят, что это слезы демона. Может и правда, видишь, на берегах нечего не растет.
— Сам-то демон где?
— Вон речка в озеро течет, видишь? По ней пойдем и выйдем к утесу. Это и есть Плачущий демон.
— Ну, так пошли!
В поисках истоков реки, мы напрямик прошли до конца каньона, и там увидели высокий утес, стоящий вплотную к западной стене. Он действительно был похож на демона, из глаз и рта которого лились потоки воды. На вкус вода оказалась совершенно пресной. Пришлось возвращаться обратно, следуя вдоль по руслу.
Примерно посередине русло уходило под скалы, а затем через полкилометра выныривало обратно. Обследовав промытый водой грот, я обнаружил толстый пласт сильвинита, который и насыщал воду солями. Пласт был довольно неоднородным, местами он был пронизан тонкими жилами красноватого сильвина с примесью железа, кое-где преобладал розовый или почти прозрачный галит.
По дороге я обнаружил многочисленные следы хрюнов, которые явно посещали это место в поисках дефицитной соли. Взяв несколько образцов, мы покинули Каньон Скорбного Демона, как я его назвал по праву первооткрывателя, и продолжили исследование долины.
Дальше вдоль реки, по обоим ее берегам располагались густые заросли мульбы, в которых то и дело мелькали спины хрюнов. Пришлось идти крайне осторожно, прижимаясь к скалам ущелья. Встреча с этими монстрами пока в наши планы не входила. Даже издалека заметно было их отличие от тех, которых мы видели раньше. Они были более крупные и упитанные и при этом настолько резвые, что шансов убежать от них, практически не было.
До вечера нам удалось найти еще несколько перспективных мест. В шести километрах от входа в каньон Плачущего демона, недалеко от горячих источников, бьющих из-под земли, нам удалось обнаружить месторождение галенита, а еще через три километра, прямо в расщелине скалы, мы нашли толстую жилу сфалерита.
Правда, прежде чем я понял, что это именно он, пришлось пролистать несколько десятков каталогов. Что поделать, цинковая обманка носит свое имя ой как неспроста, зато навык геологии сразу поднялся на полтора процента. Обратно мы возвращались, перейдя на противоположную сторону долины в самом узком месте по огромным валунам. Местами пришлось попрыгать, хорошо хоть груза у нас было не так много.
Недалеко от первого поворота реки в нее впадал небольшой, но быстрый ручей. Там, на мелководье, удалось обнаружить небольшую россыпь кассерита. А в самой реке, на отмелях попадались куски малахита, по-видимому, принесенные течением с верховьев.
Думаю, стоит найти это месторождение, хотя медь у нас и доступна в виде монет, но будет обходиться дороговато, если расходовать ее тоннами. Дальше снова пришлось жаться к краю долину, обходя небезопасные заросли, растущие вдоль берега.
Уже стемнело, когда мы вернулись к Утесам Трех Сестер. Запах шашлыка чувствовался за километр. Последние сотни метров мы преодолели, чудом удерживаясь, чтобы не перейти на бег, и буквально у самой кромки водопада я понял, какую глупость мы совершили, решив возвращаться по противоположной стороне.
Благодаря Джо, прыгать над ревущим потоком нам не пришлось. Он показал путь вниз, точнее череду выступов на почти отвесной стене, доходившую по диагонали сверху вниз до середины тропы, по которой мы поднялись наверх. Идти пришлось, прижимаясь спиной к скале, а местами и перепрыгивая с выступа на выступ. В одном особо сложном месте я чуть не сорвался, но, чудом уцепившись за скалу, таки устоял на камне, за что получил перк скалолаз с одиноким процентом в графе навыка. Вроде немного, но перк сам по себе не так прост — сила, выносливость, ловкость и удача разом подросли. Совсем чуть-чуть, но лиха беда начало.
Зато внизу, нас ждало вознаграждение за все труды и опасности. Над мангалом, сложенным из нескольких обломков базальта вился аппетитный дымок. Судя по всему это, была не первая порция — Zato, Che и Little John уже закусывали шашлыком, запивая его пивом.
— Два вопроса Zato, где ты взял маринад, и как ты обошелся без шампуров?
— Почему без шампуров? А это что? — он снял с импровизированного мангала до боли знакомую мне вещь: рейдерский нож-стилет. — Я их десяток закупил, они по полтиннику медью стоят.
— Я такой с рейдера как-то снял, но продал, причем вдвое дешевле. Ну да ладно, ты мне про маринад не ответил?
— Соль, уксус на рынке брал, а лука в зарослях, где ты на хрюнов напоролся, растет тьма.
— А где Стен?
— Да здесь где-то. Он в город ездил, тушу отвезти и прикупить чего по мелочи. Соли я мало купил, хлеба тоже…
— Насчет соли ты поторопился, — сказал я, извлекая из сумки кусок галита, — есть тут соль и немало. В основном, правда, в виде сильвинита, но местами и в почти чистом виде.
— Сильвинит это что?
— Минерал, смесь сильвина и галита, то есть соответственно хлористый калий и натрий. Мы по верхней долине всего десять километров прошли, но кроме сильвинита еще обнаружили галенит, сфалерит и кассерит.
— Я в этом деле не особо, ты по-простому объясни.
— Галенит и сфалерит — это сульфаты свинца и соответственно цинка. Кассерит — оксид олова, его правда немного, но основного месторождения я пока не нашел, только то, что на отмели ручьем вынесло. Там кроме него еще и малахит есть.
— Со свинцом понятно, а цинк и олово нам каким боком могут пригодиться?
— Цинк плюс медь — это латунь, а в будущем пригодится для аккумуляторов, серебряно-цинковых, например. Кстати, галенит часто примеси серебра содержит, а тот кусок, который я прихватил, вообще с прожилками самородного серебра, вот глянь.