У них невероятная сила, но сами по себе они мало что могут с ней сделать. Они хороши для ритуалов, но не так хороши для колдовства. Но те заклинания, которые они могут сотворить, очень мощные.

Самая большая проблема для них, это обычные люди, не обладающие магическими способностями, которые видят Сатану во всем, от порнографии до видеоигр, и решают взять дело в свои руки. Возможно, вы об этом не слышали, но, поверьте, сжигание ведьм все еще практикуется.

Видите ли, многие эротоманты, это секс-работники, но далеко не все. Это делает их легкой мишенью. Охотники на ведьм в лучшем случае доставляют неудобства, а в худшем, могут быть смертельно опасны. Видите ли, секс, это грех. Убить грешника вполне оправданно.

Я не понимаю тех, кто говорит, что "секс, это зло, но насилие и смерть, это нормально". Когда-нибудь они меня достанут. Я могу изменить это мнение примерно за тридцать секунд. И я это сделал.

— Обнимемся, — говорит Кен, вставая и обнимая меня. Я вздрагиваю, и, конечно же, он это замечает.

— О боже. После боя? — Конечно, они знают о бое. Наверное, поставили против меня. Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, так бы и поступил.

— Бой, — отвечаю я. — За день до драки. На следующий день после драки. На следующий день после этого.

— Боже милостивый, это было всего четыре дня назад.

— Что я могу сказать? Я маленький занятой человек.

— Дай-ка я на тебя посмотрю, — говорит Кендра, поворачивая меня к себе лицом. Синяки уже проходят, но я не думаю, что это привлекло ее внимание.

— Ты изменился, — говорит она. — Нет. Дело не в этом. Ты все тот же. Ты не постарел ни на день с тех пор, как мы виделись в последний раз. — Она оттягивает воротник моей рубашки, обнажая множество ярких символов и заклинаний, вытатуированных по всему телу. — Татуировки новые.

— От шеи до запястий и лодыжек, — говорю я.

Кен вскидывает бровь.

— О, когда-нибудь мы сами все увидим.

Кендра все еще разглядывает мое лицо с вниманием дерматолога, изучающего веснушчатую рыжеволосую девушку.

— Э-э, думаю, нам всем стоит присесть, — говорю я. Ей требуется секунда, чтобы понять, о чем я, а когда она понимает, ее глаза округляются.

— О, мне ужасно жаль, - говорит она, отпуская меня и отступая на шаг. Я сажусь на стул напротив них и поправляю брюки. Особенность Близнецов в том, что они настолько могущественны, что оказывают сильное влияние на людей, хотят они того или нет. Находиться рядом с ними - все равно что прогуливаться по Чернобылю. Если ты будешь продолжать в том же духе, то уже не вернешься.

— Нет, это не так, — говорю я. Она точно знает, какой эффект производит.

— О, я скучал по тебе, — говорит Кен. — Ты очарователен.

— Ты милый, — говорю я, — Но, честно говоря, по мне никто не скучал.

— Я пытался быть вежливым, — говорит он.

— Ты же знаешь, я не умею быть вежливым.

— Ладно, будь по-твоему, — говорит Кендра. “Что мы можем для вас сделать?

— Ищем кое-кого. Вы двое из тех, кто вряд ли попытается убить меня в этом городе. Я решил, что начну с вас.

— Ах, бизнес, — говорит Кендра. — Мы не ведем бизнес без алкоголя. Это невежливо. Ты все еще пьешь старомодные напитки?

— Я буду пить все, что подешевле, — говорю я.

— Мой дорогой мальчик, ты должен поднять планку потребления алкоголя, — говорит Кендра.

— Ты же знаешь, что он делает это только потому, что ему нравится наказывать себя. Не отнимай у него этого.

— Как ты смеешь. Я ни за что не подам пойло в этом клубе, — говорит Кендра.

— Как пожелаете, ma sœur^[1]. — Кен нажимает на кнопку на столе между нами. — Кларисса, не могли бы вы принести, скажем, пять виски? С верхней полки, конечно. Ты прелесть.- А теперь, пока мы ждем, — говорит Кендра, — как у тебя дела? Ты остаешься в этой вонючей тюремной камере со своим покойным другом?

— Я, нет, — отвечаю я. — Я во взрослом номере отеля и все такое.

— А твоя нестареющая, потрепанная красота? — Спрашивает Кен. — Я знаю, как мы это делаем, а ты как?

— Я умер, — говорю я. — А еще я увлажняю кожу. — Я не в восторге от того, что меня допрашивают, поэтому я возвращаю им это. — Клуб изменился.

— Минутку, — говорит Кендра. — Ты сказал, что умер?

— Да. Выпотрошен на детской площадке в Лос-Анджелесе. — Они смотрят на меня, ожидая продолжения, но я не вдаюсь в подробности.

— Ты всегда такой неожиданный, — говорит Кен через мгновение. — Как пиньята, наполненная змеями. Что касается твоего вопроса, то все изменилось. О, гламур, блеск, иллюзии, которые мы создаем, чтобы получить хорошо заработанные доллары и засунуть их в свои стринги, все те же. Но в этом месте есть что-то особенное, чего не хватало с тех пор, как они начали взрывать старые отели и строить новые.

— То, что они сделали со Стрипом, это абсолютное преступление, — говорит Кендра. — "Мандалай-Бей^[2]" просто отвратителен.

— Им следовало сохранить гасиенду, — говорит Кен.

— Это было как-то по-честному, — говорит Кендра. — Люди знали, зачем они приехали в город. Сейчас я не совсем уверен. Теперь это так... так...

— Это так диснеевском стиле, — говорит Кен. Когда они разговаривают, их голоса сливаются у меня в голове, и я как будто слушаю одного человека.

Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому. Я познакомился с Близнецами через несколько месяцев после того, как приехал в город. На самом деле магам не нужно работать, чтобы зарабатывать деньги. С помощью магии я вскрыл несколько банкоматов, и теперь у меня денег навалом. Но мне было скучно.

Слышал, что у Близнецов возникли проблемы с получением информации от одного парня из-за того, что он умер. Что ж, мертвые, это по моей части.

Меня попросили узнать комбинацию с сейфа у трупа. Я узнал комбинацию и отдал ее Близнецам. Внезапно я стал у них на связи.

Вскоре я и несколько протеже Близнецов уже вместе крушили особняки, музеи и пару банков. Какое-то время это было весело.

Мы считали себя друзьями только потому, что проводили много времени вместе. Это была соблазнительная ложь.

Раздается стук в дверь, и входит официант без рубашки, в кожаных штанах, с шестью кубиками пресса, вырезанными из мрамора. Он ставит поднос с напитками на стол и уходит.

— Рэндал такой милый, — говорит Кендра. — Он точно знает, когда лучше промолчать. — Кен протягивает мне бокал, и они с Кендрой тоже берут себе по бокалу. — Ну вот, мы уже изрядно выпили. Так зачем ты к нам пришел?

—Оракул, — говорю я.

— Прошу прощения?

— Ну, знаете, Оракул из Лас-Вегаса. Только не говорите, что думаете, будто его не существует.

— О, мы знаем, что он существует, — говорит Кендра. — Вопрос в том, откуда ты об этом знаешь? Мало кто в курс.

Я знаю об этом больше, чем кто-либо другой, ведь я один из тех, кто его создал.

Оракул, это отрубленная, но все еще живая голова, в которой заключены две души: человека, которому принадлежала эта голова, и демона, способного предсказывать будущее. Благодаря этому сочетанию Оракул превратился в своего рода суперволшебный шар.

— Я столкнулся с человеком, который с ним работал, — говорю я.

— Понимаю. А ты что, хочешь отомстить?

— О боже, нет. Мне нужна информация. Я исчерпал все другие источники. Мне просто нужно задать ему несколько вопросов.

— Оракул не отвечает на вопросы, Эрик, — говорит Кен.

— Оракул заставляет события происходить, — говорит Кендра. — Это опасно. Надеюсь, тот, кто создал эту чертову штуку, горит в аду.

— Я понимаю, — говорю я. — Я знаю, что он…… искажает реальность. Видит разные варианты будущего и то, что нужно сделать, чтобы сбылся тот, который он хочет. Такое дерьмо пугает.

— Ты на удивление хорошо осведомлен.

— Я предпочитаю как следует подготовиться, прежде чем бросаться в омут с головой, — говорю я. Судя по всему, это самая смешная вещь, которую они слышали за последнее время. Я потягиваю свой напиток и жду, пока стихнет смех.