— Я тоже стал лучше, — говорю я, изо всех сил стараясь скрыть тот факт, что это заклинание надраило мне задницу. Сила, на которую я способен. Контроль, особенно такой уровень контроля? Я, честно говоря, удивлен, что стол не взорвался из-за меня.

— Я не знаю, зачем ты здесь, но что бы это ни было, держись от меня подальше. Или я тебя, блядь, выпотрошу.

— Хочешь еще раз пообщаться с тараканами?

— Пошел ты, Картер. — Дэвид выбегает из закусочной, когда официантка подходит к столику. Его контрольное заклинание спадает, и она растерянно моргает. Я бросаю на стол пачку банкнот, двадцатки, сотенные, не знаю, на какую сумму.

Может быть, ей станет легче, когда она проснется с криком посреди ночи, вспоминая во сне, что с ней случилось, но я сомневаюсь в этом.

Глава 3

Утром я выехал на шоссе 160 в сторону Спринг-Маунтинс. "Свободные выживальщики", школа выживания в пустыне, которой руководит Рэйчел, это группа зданий в конце грунтовой дороги. Хорошо, что я не поленился и угнал сегодня утром джип.

Рэйчел Макманус была нашей громилой. Шотландка, рыжие волосы торчком, веснушчатое лицо. Она всегда выглядела так, будто вот-вот затеет драку в баре или только что из нее вышла. Иногда и то, и другое было правдой.

Ее отец был наемником. В девяностые много работал в Западной Африке. Она пошла по его стопам, но в Сьерра-Леоне с ним что-то случилось, и его убили. Она так и не рассказала мне, что произошло, а я не спрашивал.

Дар, это не всегда какой-то конкретный вид магии, например некромантия или пиромантия. Иногда он проявляется в том, что человек просто невероятно хорош в чем-то одном. Я знаю женщину, чей дар проявляется в том, что она может быстро бегать. Очень быстро. По стене здания, тоже быстро. В остальном она не сильна в магии, но если вам нужно как можно быстрее добраться из пункта А в пункт Б, она к вашим услугам.

Дар Рэйчел такой же. Она не умеет колдовать, но дайте ей оружие, и она станет настоящим мастером. Ножи, пистолеты, дубинки, молотки, мачете, мечи. Если это может вас покалечить, она в деле.

Я понимаю, что что-то не так, еще до того, как въезжаю на небольшую грунтовую площадку перед двухэтажным трейлером с вывеской "Свободные выживальщики" над дверью.

На площадке не так много машин, но и не пусто. Несколько разных автомобилей, в основном грузовики. Мое внимание привлекают пять одинаковых черных "Субурбанов", припаркованных в ряд прямо у трейлера. Пять машин, по восемь человек в каждой. Хотелось бы думать, что это просто группа людей, готовящихся к концу света, приехавших в отпуск по какой-нибудь путевке, но интуиция подсказывает мне, что это не так.

Поблизости слышны выстрелы, хотя я ожидал услышать их в таком месте, как это. Но это неконтролируемо. Как будто начальник полигона только что раздал обезьянам 45-й калибр и отпустил их в город.

Я паркую джип за ближайшим мусорным контейнером. Мусорные баки, хреновое укрытие, большинство пуль проходят сквозь них, как сквозь картон, но ты работаешь с тем, что у тебя есть. Кто-то кричит, но я не могу разобрать, что это такое.

Я выхожу из машины, пригибаюсь и направляюсь в сторону выстрелов, держа свой "ЗИГ-зауэр" наготове. После пяти лет, проведенных в качестве заместителя бога смерти, я все еще немного дезориентирован, когда снова становлюсь человеком. Не все работает идеально. Как и моя ориентация в ситуации.

— Повернись. Брось пистолет.

— В таком порядке?

— Умник, да? Брось гребаный пистолет.

Я делаю, как он говорит, швыряю SIG в грязь. Я медленно поворачиваюсь. Мне не очень нравится мысль о том, что меня могут подстрелить. Это больно, и, по крайней мере, потом приходится иметь дело с занозой в заднице.

Парень одет в черные спортивные штаны, кевларовый жилет, противогаз, закрывающий все лицо, и пистолет-пулемет HK MP5, оснащенный глушителем и планками Пикатинни, с зеркальным прицелом, фонариком и штурмовой рукояткой, потому что, я думаю, у него было много денег, которые он мог спустить.

Его экипировка выдает в нем военного, но осанка, то, как он держит пистолет, и заметный животик, свисающий с ремня, говорят о том, что на самом деле он скорее из тех, кто играет в войнушку по выходным. Не говоря уже о пистолете HK, который, как мне кажется, больше никто не использует.

— Ну и красавчик же ты в этом прикиде! — говорю я.

— Что?

— Жарко. Ты знаешь. Пустыня? Здесь как минимум тридцать градусов. На мне белая рубашка с коротким рукавом и брюки цвета хаки, что совсем не в моем стиле, но в черном здесь можно заработать тепловой удар.

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Почему ты меня еще не пристрелил?

— Я задаю тебе гребаные вопросы.

— В смысле, в этом нет смысла. Что бы вы с друзьями здесь ни делали, вряд ли это что-то хорошее. Вы здесь, чтобы кого-то убить, и я могу догадаться, кого именно. Но если вы это сделаете, у вас будут свидетели, если только вы их тоже не убьете. Так почему ты меня до сих пор не пристрелил?

— Я... — Сквозь противогаз я вижу только его глаза, но ясно, что он не знает, что делать. Я вижу, что происходит. Он не знал, на что подписывается. Наверное, поэтому он здесь, охраняет грузовики, а не убивает людей.

— Ты ведь никогда раньше никого не убивал, да?

— Отвечай на мой чертов вопрос.

— Черт, прости. Что это было?

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Ой. Меня зовут Эрик. Тебя?

— Почему ты здесь?

— Я слышал, что за суши можно умереть. Первый раз испытываешь испуг? Я знаю дыхательное упражнение, которое поможет.

Особенность противогазов в том, что видимость дерьмовая. От его дыхания линзы запотевают, и на них скапливается грязь и пыль, вы не поверите.

Я медленно подбираюсь к нему поближе, а он, похоже, этого не замечает. Вот незадача для него. Думаю, теперь я достаточно близко.

Опасная бритва оказывается у меня в руке прежде, чем я успеваю подумать о том, чтобы вытащить ее. Не уверен, что когда-нибудь привыкну к этому. Кажется, она знает, когда мне это нужно. Последним оружием, которое у меня было с собой, был старый нацистский браунинг Хай-Пауэр, который был настоящим придурком. Хотя проделал в нем чертовски много дыр.

У бритвы, похоже, нет своего мнения о том, что я с ним делаю. Кажется, она просто хочет быть полезной. Как щенок. Обезглавливающий, перерезающий горло, мгновенно убивающий щенок.

Я замахиваюсь левой рукой, делаю шаг вперед и отталкиваю его пистолет в сторону. Бритва проходит по его горлу, как по желе. Кровь фонтаном хлещет из раны, когда его голова запрокидывается назад, как автомат для продажи сигарет. Он умер еще до того, как упал на землю.

И теперь я весь в крови. Не знаю, почему я просто не хожу в этом гребаном плаще. Вот почему я предпочитаю носить черное. У меня есть заклинание для манипулирования кровью, которое удаляет ее с моей одежды, волос и кожи. Я уже собираюсь воспользоваться им, когда чувствую, как вдали вспыхивает магия.

Я думаю, это могла быть Рейчел, но потом появилась еще одна, а потом еще. Там как минимум три мага. Если я выпущу заклинание, они набросятся на меня, как мухи на дерьмо. Лучше пусть они реагируют на меня, а не наоборот. Ну, не то чтобы я никогда раньше не был весь в крови. Много. Я хватаю у парня MP5 и засовываю в карманы пару дополнительных магазинов. Иисус. У него был пистолет с полностью автоматическим режимом стрельбы.

Территория школы Рэйчел представляет собой череду полузасыпанных бункеров, сборных каркасно-тентовых ангаров и стрельбищ, разбросанных по акрам пустынного гравия и кустарника. Я выезжаю со стоянки, пригибаясь и стараясь держаться в тени, где только можно.

Я чувствую мертвецов еще до того, как оказываюсь рядом с ними. Поблизости есть несколько свежих призраков и эха. Они растеряны, шокированы, злы. По крайней мере, те, у кого хватает осознанности, чтобы вообще что-то чувствовать. Всего их может быть около дюжины. Не все оставляют после себя призраков. В среднем это происходит в 25% случаев, плюс-минус. Впереди может быть от 20 до 50 мертвецов.