— Господи, Нед! — покачал головой Брайан. — Положеньице у нас хуже некуда!
— Изобразим из себя мародеров, — вполголоса объяснил Мэллори. — Пьяных, на все готовых мерзавцев. Присоединимся к этой компании и постараемся добраться до Свинга.
— А что, если они будут задавать вопросы?
— Разыгрывай дурака.
— Эй! — резанул по ушам визгливый голос.
— Что еще? — грубо крикнул Мэллори, поднимая глаза.
Наверху стоял костлявый мальчишка лет пятнадцати, в маске и с винтовкой.
— Лорд Байрон помер! — проорал мальчишка. Мэллори застыл как громом пораженный.
— Откуда ты знаешь? — крикнул Том.
— Да точно, точно! Сдох старый ублюдок, откинул копыта! — расхохотался мальчишка, приплясывая на верхних концах свай и размахивая винтовкой. Затем он спрыгнул вниз и исчез.
Мэллори обрел наконец дар речи:
— Не может быть.
— Не может, — согласился Фрейзер.
— Во всяком случае, маловероятно.
— Это они просто размечтались, — предположил Фрейзер.
Повисло молчание.
— Конечно, — начал Мэллори, — если Великий Оратор действительно мертв, то это означает… — Волна растерянности смыла куда-то все слова, но он остро ощущал, с какой надеждой смотрят на него остальные, как нужна им сейчас поддержка. — Ну… смерть Байрона будет означать конец великой эпохи.
— Совсем не обязательно, — спокойно возразил Фрейзер. — В партии немало талантливых людей. Чарльз Бэббидж жив! Лорд Колгейт, лорд Брюнель… да и принц-консорт. Принц Альберт — человек весьма здравомыслящий.
— Лорд Байрон не может умереть! — вырвалось у Брайана. — Мы стоим по колено в вонючей грязи и готовы поверить в вонючую ложь!
— Тихо! — скомандовал Мэллори. — Не будем делать никаких выводов, пока у нас нет твердых доказательств!
— Нед прав, — кивнул Том. — Премьер-министр сказал бы то же самое. Это научный подход. Этому-то и учил нас всегда лорд Байрон…
К их ногам упал конец толстой просмоленной веревки, завязанный в широкую петлю. Вожак анархистов — тот самый красавчик в белых брюках — картинно поставил согнутую ногу на конец сваи и подпер подбородок рукой.
— Ну-ка, приятель, — сказал он, — вставляй свою задницу в петлю, и мы тебя мигом вздернем. Постарайся только не перепутать задницу с головой.
— Премного благодарен. — Мэллори приветственно махнул рукой и влез в петлю.
Мгновение спустя веревка натянулась, он уперся облепленными грязью башмаками в осклизлые бревна и зашагал по ним вверх.
Рукой в лайковой перчатке предводитель сбросил опустевшую петлю вниз.
— Добро пожаловать, сэр, в высший свет авангарда человечества! Позвольте мне, учитывая обстоятельства, представиться самому. Я — маркиз Гастингс. — Самозваный маркиз небрежно поклонился, а затем вздернул подбородок и подбоченился.
“Да ведь это он всерьез, — осенило Мэллори. — Этот парень считает себя маркизом!”
С приходом к власти радикалов всякие там маркизы исчезли, исчезли вроде бы безвозвратно, и вот вам — появляется некий юный претендент на этот титул, живое ископаемое, мезозойская рептилия во главе шайки современных гадюк! Поднимись сейчас из зловонных глубин Темзы змеиная головка молодого плезиозавра — даже это удивило бы Неда Мэллори в меньшей степени.
— Ребята, — небрежно бросил маркиз, — полейте нашего пахучего друга одеколоном! А если он выкинет какую-нибудь глупость, вы знаете, что делать.
— Пристрелить, что ли? — идиотски спросил кто-то.
Маркиз театрально поморщился. Мальчишка в трофейном полицейском шлеме и драной шелковой рубашке извлек откуда-то резной стеклянный флакон и щедро окропил голую спину Мэллори.
Следующим подняли Брайана.
— О! — заметил маркиз. — Ну разве же можно так пачкать армейские брюки! В самоволке, товарищ? Брайан неопределенно пожал плечами.
— Ну и как тебе Лондон, нравится? Брайан тупо кивнул.
— Дайте этой грязной личности новые штаны, — скомандовал маркиз и оглядел своих соратников. — Товарищ Шиллибир! У тебя вроде бы один с ним размер — отдай ему свои брюки.
— Но, товарищ маркиз…
— Каждому по потребностям, товарищ Шиллибир! Немедленно раздевайся.
Шиллибир неловко вылез из штанов и передал их Брайану. Трусов на нем не было, и одной рукой он нервно одергивал полы рубашки.
— Силы небесные! — с деланным отчаянием воскликнул маркиз. — Неужели я должен указывать этим олухам каждую мелочь? Ты! — Он ткнул пальцем в Мэллори. — Подмени Шиллибира и тяни веревку. А ты, солдат, надень брюки Шиллибира и запомни, что отныне ты не подручный угнетателей, но человек совершенно свободный! Товарищ Шиллибир, перестать извиваться. Тебе совершенно нечего стыдиться. Сходи на склад и возьми себе новую одежду.
— Спасибо, сэр.
— Товарищ, — поправил маркиз. — Выбери там что-нибудь покрасивее. И прихвати еще одеколона.
Следующим поднимали Тома; Мэллори — он тоже подключился к работе — осторожно изучал маркизово воинство. С оружием ребята обращаться не умеют, оно у них поминутно клацает, цепляется за что ни попадя, падает на землю, да и оружие-то это слова доброго не стоит. Армейский однозарядный карабин “виктория” — и где они только взяли такую музейную редкость? Наверное, в запасах, предназначенных для отправки в колонии туземным войскам. Тяжелые карабины, огромные кухонные ножи, самодельные дубинки — весь этот арсенал мешал бандитам, сковывал их движения. Жалко выглядели маркизовы вояки, очень жалко — что двое желторотых сосунков, что двое кряжистых, насквозь проспиртованных уголовников. Одетые в ворованные, мокрые от пота шелковые рубашки, обмотанные яркими шалями и армейскими патронташами, они походили на турецких башибузуков — и уж никак не на британцев. Очень странно выглядел в этой компании пятый — худой, молчаливый, благопристойно одетый негр, похожий на слугу из хорошего дома.
Как только Том вылез наверх, маркиз Гастингс начал свой экзамен.
— Как тебя звать?
— Том, сэр.
— А его?
—Нед.
— А его?
— Брайан, — сказал Том. — Я думаю…
— А как, скажи на милость, зовут вашего четвертого, который удивительно похож на фараона? Том растерянно молчал.
— Ты что, язык проглотил?
— Он ни разу не назвал себя по-человечески, — вмешался Мэллори. — Мы зовем его Преподобный.
— А ты бы помолчал, — осадил его маркиз.
— Мы встретили Преподобного несколько часов назад, сэр, — вывернулся Том. — Нельзя сказать, что мы закадычные друзья.
— А может, оставим его внизу? — предложил маркиз.
— Втащите его, — снова вмешался Мэллори. — Преподобный — мужик толковый.
— Да? А как насчет тебя, товарищ Нед? Похоже, ты и в половину не так глуп, как прикидываешься. И не так уж ты и пьян.
— Вот и я про то, — согласился Мэллори. — Нужно добавить. У тебя тут ничего под рукой не найдется? А еще мне не повредил бы такой карабин, если уж вы делите добычу.
Маркиз посмотрел на пистолет Мэллори и заговорщицки подмигнул:
— Всему свое время, мой нетерпеливый друг. — Он повернулся к своей команде и махнул рукой: — Ладно, затаскивайте.
Прошло несколько минут, и на пирс вылез голый, грязный Фрейзер; малолетки начали сворачивать веревку.
— Мне бы очень хотелось знать, — начал маркиз, — какую веру исповедует ваше преподобие?
— А что, начальник, — удивился Фрейзер, — разве не понятно? Я этот самый… брат… ну, то есть, долбаный квакер.
Последовал взрыв недоброго смеха.
— Чего ржете? — прохрипел Фрейзер и тут же расплылся в широкой улыбке. — Да нет, я не просто брат, я — собрат. Пентюх собрат.
Наступила тишина.
— Пентюх собрат, — упрямо повторил Фрейзер. — Ну, значит, вроде как из этих бздиловатых американских трепачей…
— Ты хочешь сказать, пантисократ? — уточнил маркиз. — То есть вольный проповедник Сусквеганнского фаланстера?
Фрейзер тупо уставился на маркиза.
— Я говорю об утопических доктринах профессора Кольриджа и преподобного Вордсворта, — чуть угрожающе настаивал маркиз.
— Во-во, — проворчал Фрейзер, — это самое, что ты сказал.