— Лучше не надо, — прохрипел Мэллори.
— Так вы вполне оправились и можете вернуться на лекцию?
— Нет! Нет!
На лице маркиза появилось скептическое выражение.
— Доктор Бартон — гений медицины! Она была первой женщиной, окончившей Гейдельберг с отличием. Если бы вы только знали, какие чудеса она творила среди больных во Франции, среди несчастных, на которых махнули рукой все так называемые специалисты.
— Я знаю, — вырвалось у Мэллори.
К нему вернулись отчасти силы, а вместе с тем — почти непреодолимое желание взять маркиза за глотку и трясти этого опасного дурака, пока дурь не выдавится из него, как паста из тюбика. Он был почти готов выложить всю правду, объявить, что на деле эта Бартон отравительница, распутница, уголовная преступница, разыскиваемая полицией по меньшей мере двух стран. Он мог бы прошептать эти яростные обвинения, а потом убить маркиза Гастингса и засунуть куда-нибудь его жалкий, тщедушный труп.
Но самоубийственное желание прошло, сменилось трезвым расчетом, хитростью, холодной и острой, как осколок стекла, вонзившийся давеча в спину Фрейзера.
— Я бы гораздо охотнее поговорил с вами, товарищ, чем слушать какую бы то ни было лекцию.
— Правда? — просиял Гастингс.
— Да, — кивнул Мэллори. — Разговор со знающим человеком очень обогащает.
— Не пойму я тебя, товарищ, — прищурился маркиз. — То ты кажешься мне обычным жадным дураком, а то вдруг человеком недюжинного ума — и уж всяко на голову выше этих твоих приятелей!
— Да? — пожал плечами Мэллори. — Я много путешествовал. Это расширяет кругозор.
— А где ты путешествовал?
— Аргентина. Канада. Ну и на континенте тоже бывал.
Маркиз оглянулся по сторонам, словно высматривая шпионов, затаившихся в непролазных дебрях
награбленного барахла. Не заметив ничего подозрительного, он немного расслабился и заговорил с новым интересом:
— Может, ты знаешь Американский Юг? Конфедерацию?
Мэллори покачал головой.
— В Южной Каролине есть город Чарльстон. Там собралась большая английская община. Люди хорошего происхождения, бежавшие от радикалов. Загубленные рыцари Британии.
— Очень мило, — хмыкнул Мэллори.
— Чарльстон — город, не менее культурный и цивилизованный, чем любой из британских.
— И ты там родился? — догадался Мэллори и тут же прикусил язык. Он заметил, как нахмурился при этих словах Гастингс, однако был вынужден продолжать: — Ты, наверное, хорошо жил в этом своем Чарльстоне. Вон и собственный негр у тебя есть.
— Надеюсь, ты не из этих аболиционистских фанатиков, — сказал маркиз. — А то у британцев это в моде. Или ты считаешь, что я должен отослать бедного Юпитера куда-нибудь в малярийные джунгли Либерии?
Мэллори едва удержался, чтобы не кивнуть. Он и в самом деле был аболиционистом и поддерживал идею репатриации негров.
— Бедный Юпитер и дня бы не протянул в Либерийской империи, — настаивал маркиз. — Ты знаешь, что он умеет читать и писать? Я сам его научил. Он даже поэзию читает.
— Твой негр читает стишки?
— Не стишки — поэзию. Великих поэтов. Джона Мильтона[109]… да что там говорить, ты о таком никогда и не слышал.
— Один из министров Кромвеля, — с готовностью отозвался Мэллори, — автор “Ареопагитики”.
Маркиз кивнул. Похоже, он остался доволен.
— Джон Мильтон написал эпическую поэму “Потерянный рай”. На библейскую тему, белым стихом.
— Сам-то я агностик, — сказал Мэллори.
— А тебе знакомо имя Уильяма Блейка[110]? Он писал стихи и сам иллюстрировал свои сборники.
— Не мог найти порядочного издателя, да?
— В Англии и до сих пор есть прекрасные поэты. Ты когда-нибудь слышал о Джоне Уилсоне Кроукере? Уинтропе Макуорте Прейде? Брайане Уоллере Проктере?[111]
— Может, и слышал, — пожал плечами Мэллори. — Я кое-что почитываю, в основном — про ужасы и преступления.
Его крайне озадачил интерес маркиза к такому отвлеченному предмету. Самого Мэллори беспокоила сейчас не поэзия, а братья и Фрейзер, оставшиеся на лекции и не знающие уже, наверное, что и думать. Они могут потерять терпение и совершить что-нибудь опрометчивое, а уж это-то совсем ни к чему.
— Перси Биши Шелли[112] был поэтом, прежде чем возглавить луддитов в смутные времена, — продолжал маркиз. — Знай, что Перси Шелли жив! Байрон изгнал его на остров Святой Елены. Шелли держат там в заточении, в том же доме, где жил когда-то Наполеон Первый. Говорят, что с тех пор он написал там целые тома трагедий и сонетов!
— Да ты что? — возмутился Мэллори. — Шелли умер в тюрьме много лет назад.
— Он жив, — повторил маркиз. — Но это знают немногие.
— Ты еще скажи, что Чарльз Бэббидж писал стихи. — Мэллори абсолютно не хотелось обсуждать всякую чушь, его мысли занимало другое. — И вообще, к чему все это?
— Это — моя теория, — гордо объяснил маркиз. — Не столько теория, сколько поэтическое прозрение. Но с тех пор, как я изучил труды Карла Маркса — и, конечно же, великого Уильяма Коллинза[113], — меня озарило, что естественный ход исторического развития был насильственно подвергнут ужасающему извращению. Но вряд ли ты меня поймешь. — Он снисходительно улыбнулся.
— Не бойся, — мотнул головой Мэллори, — все я прекрасно понимаю. Ты имеешь в виду катастрофу.
— Да. Можно называть это и так.
— История вершится через катастрофы. Таков порядок вещей, единственный, какой был, есть и будет. Истории не существует — есть только случайности!
— Ты лжешь! — Все самообладание маркиза рассыпалось в прах.
— Твоя голова забита фантомами, мальчик! — вспылил в свою очередь Мэллори. — “История”! Тебе положено иметь титул и поместье, а мне положено гнить в Льюисе от паров ртути, вот и все твои теории! А радикалам, им плевать с высокой колокольни и на тебя, и на Маркса с Коллинзом, и на этих твоих поэтических фигляров! Они передушат всю вашу компанию в этих доках, как крыс в яме с опилками.
— А ты не очень похож на малограмотного забулдыгу, — процедил маркиз. — Кто ты такой? Что ты такое?
Мэллори напрягся.
— Ты шпион. — Глаза маркиза расширились, рука метнулась к оружию.
Мэллори с размаху ударил его в лицо, а затем, когда маркиз покачнулся, добавил ему два раза по голове тяжелым стволом “баллестер-молины”. Маркиз упал, обливаясь кровью.
Мэллори выхватил у него из-за пояса револьвер и оглянулся.
В пяти ярдах от него стоял негр.
— Я все видел, — спокойно сказал Юпитер.
Мэллори молча прицелился в него из двух револьверов.
— Вы ударили моего хозяина. Вы его убили?
— Думаю, нет.
Негр кивнул и развел раскрытые ладони; это было похоже на благословение.
— Вы правы, сэр, а он ошибается. В истории нет ничего закономерного. Никакого прогресса, никакой справедливости, один бессмысленный ужас.
— Так или не так, — медленно проговорил Мэллори, — но если ты крикнешь, мне придется тебя застрелить.
— Если бы вы его убили, я бы обязательно крикнул. Мэллори оглянулся на маркиза:
— Он дышит.
Последовало долгое молчание. Негр замер в нерешительности, прямой и напряженный, как струна. Так платоновский конус, уравновешенный на своем острие, ожидает выходящего за рамки причинности толчка.
— Я возвращаюсь в Нью-Йорк. — Юпитер повернулся на одном до блеска начищенном каблуке, неторопливо зашагал прочь и вскоре исчез за нагромождениями тюков и ящиков.
Мэллори был уверен, что шума не будет, но все же переждал несколько минут, чтобы утвердиться в этой уверенности. Маркиз шевельнулся и застонал. Мэллори сорвал с головы потомка крестоносцев окровавленную шаль, скомкал ее и затолкал в нежный девичий рот.
109
Джон Мильтон (1608—1674) — знаменитый английский поэт, автор поэм “Потерянный рай” (1667) и “Обретенный рай” (1671); поддерживал пуританскую революцию, занимал пост в правительстве Кромвеля.
110
Уильям Блейк (1757—1827) — английский поэт, радикальный романтик, мистик, художник и гравер. Один из наиболее индивидуальных авторов во всей западной творческой традиции. Свои произведения издавал сам и сам же иллюстрировал. Практически не замеченный при жизни, обрел известность, а потом и знаменитость со второй половины XIX в., чему в немалой степени способствовала вышедшая в 1863 г. биография.
111
Ты когда-нибудь слышал о Джоне Уилсоне Кроукере? Уинтропе Макуорте Прейде? Брайане Уоллере Проктере? —Джон Уилсон Кроукер (1780—1857), видный консервативный деятель и эссеист, друг герцога Веллингтона и противник “Акта о реформе” (1832); в своих литературных рецензиях резко критиковал “Эндимион” Китса и творчество Теннисона. Уинтроп Макуорт Прейд (1802— 1839) — юрист и политик, сатирик, известен юмористическими стихами. Брайан Уоллер Проктер (1787—1874) —лондонский юрист, популярный поэт и автор-песенник начала XIX в. (под псевдонимом Барри Корнуолл); Ките и Шелли относились к нему довольно пренебрежительно.
112
Перси Биши Шелли (1792—1822) — английский поэт, друг Китса и Байрона, реформатор-идеалист; его вторая жена Мери Шелли написала “Франкенштейна” (1820). Утонул неподалеку от Ливорно.
113
Уильям Коллинз — имеется в виду английский писатель Уильям (Уилки) Коллинз (1824—1889), один из зачинателей детективной литературы, автор “Женщины в белом” (I860) и “Лунного камня” (1868). Его отца, художника-пейзажиста, также звали Уильям Коллинз (1788—1847). Вдобавок известен поэт Уильям Коллинз (1721—1759) — предшественник романтиков.