— Нет! Только серебром!
Уж, не знаю, что они не поделили, но крестьянин был настроен весьма решительно. Он так эмоционально размахивал руками, что Кисе пришлось даже пригнуться, чтоб не получить ненароком по длинным эльфийским ушам.
Вскоре задачка решилась, ибо гном начал, задирая голову и вставая на цыпочки, совать под нос землепашцу какие-то камни, похожие на розовый кварц. Я не геолог, не разбираюсь в булыжниках, но судя по возмущениям коротышки, тот высоко ценил самоцветы. Гномы вообще шумный народ, думающий, что чем громче орут, тем лучше их понимают, потому у меня уже через десять минут пребывания на торжище заболела голова.
Проскочив мимо, я встал перед лавкой с электрикой.
— Чего хочешь? — тут же поднял на меня глаза хмурый гном, державший в руках желтоватую газету. Надо заметить, человеческую.
Я неспешно обвёл взглядом товар на прилавке. Лампы на десять — двадцать свечей с угольной нитью накала, мотки с проводами разного сечения, олово. Негусто. В моей гильдии не все знания утрачены. Мы даже делаем люминесцентные лампы и галогенные с вольфрамом. Да и изолента самая что ни на есть классическая, волшебно-синяя, а не эта жуткая, пропитанная чёрным каучуком ткань. Но зато всё стоило сущие медяки.
— Ты не стесняйся, — пробурчал гном и перевёл взгляд на мою спутницу. — Длинноухую привёл? Зря. Эти зануды только мешают. Особенно те, кому за сто.
Я вздохнул. Стало понятно, что маскарад провалился.
— Ну, увязалась за мной, даже не заметил. Не выбрасывать же на помойку, — пожал я плечами, а ставшая пунцовой эльфийка ухватилась за шапку и натянула по самые глаза. И показалось, что пылающие уши сквозь ткань просвечивали.
— Ясно, — ухмыльнулся гном, встряхнул газету и перелистнул лист, — ух ты, человеки скоро у нас радиовышку поставят. Нужно приёмник купить.
— Привезти?
Гном кивнул и добавил:
— И чтоб обязательно с крутилкой для ловки волны, а то у соседа яблонёвская волна ловится, но шипит хуже́е пробитого газового баллона.
— Привезу, — улыбнулся я и принялся складывать лампочки и мотки проводов и изоленты в корзину. — Кстати, — я потянулся в карман и вытащил старую и помятую чёрно-белую фотографию, — не видел этого мужчину? Брат мой. Он давным-давно подался в сталкеры. Вдруг получится пересечься.
Гном со слеповатым прищуром подался вперёд и вгляделся в изображение.
— Не припомню.
— Жаль.
Я вздохнул корзинку и протянул Кисе:
— На, держи, хоть какая-то польза будет.
Наблюдавший за нами гном улыбнулся широко и с ехидным прищуром. Не то чтобы он не любил эльфов, скорее всего, просто считал их неженками и растяпами.
Киса перехватила поудобнее свою сумку, но вдруг резко распахнула и начала в ней рыться.
— Пропал, — почти сразу начав ныть, протянула она и принялась ещё сильнее перебирать немногочисленные вещи.
— Кто пропал? — вытянул я шею и нахмурился. А по лицу девушки уже начали бежать слёзы и сопли в три ручья.
— Бластер пропал, — даваясь слезами, проныла Киса.
Я выругался и подхватил девушку под локоть. Вот зачем она вслух про артефакты древних орёт, да ещё на весь базар?
— Потом разберёмся, — зло процедил я ей на самое ухо и тут же уставился на эти самые уши, так как эльфийка их поджала, как нашкодившая кошка. Даже ругаться расхотелось. — В самом деле, одно расстройство, — пробурчал я и потянул Кису через весь рынок к палатке.
Люди и гномы озирались, но не вмешивались. Крестьянам некогда, а коротышки за эльфийку в принципе вступаться не будут. И раз подслеповатый торговец лампами распознал её, то и остальные запросто это сделают.
В палатку я завалился с протяжным выдохом большого облегчения, ибо волочить через городок взрослую, но ревущую, как грудничок, девицу — то ещё удовольствие. Мои уши наверняка были красные, как у смущённой эльфийки.
Киса сразу рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку, продолжая плакать.
— Хватит, рёва-корова.
— Я потеряла его-о-о-о, — протянула девушка, не отрываясь от мокрой подушки, — что скажет бабушка-а-а-а? Что скажет Великое Древо-о-о-о? Мне черноты на весы наброся-я-я-ят. Я и так выбрала самую бесполезную магию, а теперь ещё и бластер потеряла-а-а-а.
— То есть ты, взяла себе ненужную способность, а когда поняла это, решила добавить себе очков, найдя что-то нужное в руинах?
— Да-а-а-а, — снова проныла девушка.
Я вздохнул, подошёл к сейфу и со скрипом открыл дверцу.
— Пушки детям не игрушки, — пробурчал я и кинул оружие древних на подушку у самой головы Кисы. — Держи свой бластер.
Девушка приподняла голову, вытерла слёзы и застыла. Тишина длилась примерно десять секунд, а затем эльфийка вскочила с кровати и попыталась заехать мне со всего размаху по щеке.
— Ларца нак, ларца нур-шар! — закричала она. Попытка ударить провалилась, так как ожидал подобное и перехватил тонкую бледную руку за запястье.
— Хватит. Успокойся.
— Урод! — перешла она на русский и сделала вторую попытку причинить мне ущерб, пнув по коленке, но мягкая эльфийская обувка была категорически против насилия. Я почти не почувствовал удара.
— Да тихо ты! — я схватил свободной рукой девушку за плечо и легонько встряхнул. — Я специально его убрал! Нечего с оружием древних бегать по людным местам! А с твоей магией решим что-нибудь.
Киса ещё раз дёрнуласьи поглядела на меня исподлобья, надув губы.
— И чем ты мне поможешь? Ты же не маг.
— Советами. Житейскими, — произнёс я и отпустил руку девушки. Эльфийка тихо взвизгнула и упала на земляной пол.
— Не ушиблась?
— Не-е-ет, — протянула она, вставая и потирая пятую точку.
— Хорошо, тогда куда предложишь идти пробовать силы в копательском ремесле?
— Что? — не поняла девушка, которую больше занимала собственная отшибленная попка.
— Куда пойдём рыть? — уточнил я.
— К одинокой скале, — тут же выдала эльфийка.
— Тебя не смущает, что там страж?
— Его уже сто лет никто не видел, он, наверное, уже помер. Я много спрашивала про старые места. Все стражи давно кончились.
— Ну, смотри. Я бы так не был уверен, — покачал я головой, а потом кивнул на стол. — Показывай волшебство.
Эльфийка вытерла остатки слез и соплей с раскрасневшегося лица. Уши до сих пор пылали малиновым цветом, хоть оловянных солдатиков отливай.
Она села за стол и отодвинула в сторону тарелку. Тонкие пальцы нарисовали на досках ровный круг диаметром около десяти сантиметров. И что удивительно, этот круг ненадолго вспыхнул зелёным сиянием.
Следующим шагом девушка поставила в круг тарелку, которая тоже на секунду засветилась, но уже жёлтым.
— Тарелка запомнила своё местоположение. Если сдвинуть или убрать, то она потом вернётся, — Эльфийка тяжело вздохнула. — Бесполезная магия. Только зря время на изучение потратила.
Я наблюдал за колдовством затаив дыхание. Не каждый раз такое увидишь.
— А ты точно уверена, что изучила все чары?
— Да! — огрызнулась девушка.
Я улыбнулся, подошёл к столу и осторожно толкнул тарелку пальцем. Та сдвинулась, но затем мелкими рывками, словно была железная, а под столешницей перемещали магнит. Оказавшись на месте, тарелка замерла.
— Что-то мне подсказывает, что это не все чары, — пробормотал я.
— Откуда ты знаешь, ты же не маг?!
— Интуиция. Электрик с плохой интуицией — мёртвый электрик.
Киса снова надулась. Не стал ее в чем-то переубеждать, просто лёг на кровать, положив поближе ружье, потянулся и произнёс:
— Ложись спать.
Девушка быстро спрятала бластер в сумку и принялась ходить по палатке.
— А где умывальник? А где ночной горшок? А где ширма, чтоб переодеться в ночное? И, в конце концов, ты зажжёшь печку? Ночью будет холодной.
— Ляжь в одежде.
— Я так не привыкла, — захныкала девушка.
— А в стоге сена ночевать привыкла?
Киса забормотала что-то на эльфийском и легла на кровать в обнимку со своей сумкой, свернувшись калачиком. Я вздохнул и встал, а потом накинул на бедолажку своё одеяло. В отличие от кроватей и матрасов, коих было по четыре, на постельное гномы поскупились, дав только два комплекта.