Поставщики внезапно перестали привозить сырьё. Кто-то сообщил, что старые условия больше не действуют. Кто-то потребовал закрыть неведомую задолженность. Кто-то просто не отвечал.
Покупатели отменяли заказы. Мастера, которых отец нанимал на отдельные работы, один за другим находили более выгодные предложения.
Родриг не мог их винить. Но платить за помещения, содержание дома и охрану всё равно было нужно.
Он попытался договориться со старым приятелем отца. Тот встретил его радушно. Долго вспоминал, каким замечательным человеком был покойный. Даже прослезился.
Потом назвал цену на камни, которая оказалась почти втрое выше прежней.
А когда принесли товар, Родриг увидел мутные камни с трещинами. В кристаллах он разбирался далеко не так хорошо, как родители, но даже его знаний хватило. Ему пытались продать то, от чего отец бы сразу отказался.
— Сейчас у всех трудности, мальчик, — объяснил «старый друг». — Хорошее сырьё уходит крупным заказчикам. Тебе пока и такого хватит.
Родриг ушёл, ничего не купив.
Отец никогда не брал сомнительные заказы. А теперь таких с каждым месяцем становилось больше. То нужно было обработать камни без документов, то убрать клеймо другого мастера с артефакта, то не задавать вопросов о происхождении партии.
Родриг отказывался, хотя конкуренты соглашались. Цены не задирал. За обычную работу брал обычные деньги. Помогал знакомым, содержал мастерскую, платил работникам, хоть и видел, что доходы постоянно падают, а расходы растут.
А самое неприятное — после смерти родителей к ним начали приходить незнакомцы и заводить странные разговоры. Они рассказывали, что отец давно с ними сотрудничал, пользовался их покровительством. Теперь дело перешло детям, значит, и обязательства никуда не делись.
Родриг попросил показать ему договор, но в ответ получил только вежливую улыбку и объяснение, что в подобных вопросах принято верить на слово.
Он знал, что отец не платил бандитам. По крайней мере, тем, кто не носил форму. Отец отдавал часть прибыли городской страже, хоть и не скрывал, что делает это без радости.
— Стража должна оберегать нас за жалованье, которое получает из казны, — говорил он. — Мы уже платим налоги. Когда за безопасность начинают требовать отдельно, ничего хорошего не жди.
— Но ты же платишь, — однажды заметил Родриг.
— Плачу. Потому что у меня есть вы, мастерская и люди, которые на меня работают. Но запомни: защита, которую покупают таким образом, заканчивается, как только кто-нибудь предложит больше. Будут тебя убивать, а они и пальцем не пошевелят.
Родриг не думал, что вспомнит эти слова так скоро.
Он обратился к начальнику районной стражи, надеясь, что тот защитит его с сестрой и их общее дело.
Тот принял его не сразу. Пришлось ждать несколько часов в коридоре. Зато в кабинете начальник оказался сама любезность. Долго соболезновал утрате, обещал найти убийц, несмотря на то, что негодяи сверху закрыли дело.
Но вся эта любезность продолжалась ровно до тех пор, пока Родриг не упомянул о прежней договорённости.
— Не понимаю, о чём вы, молодой человек, — мигом нахмурился начальник.
— Мой отец много лет…
— Ваш отец обращался к нам как законопослушный гражданин. Мы ему помогали в рамках своих полномочий. Никаких отдельных соглашений не существовало.
Родриг сжал кулаки под столом, потому что помнил, как отец лично встречался с этим человеком и передавал ему деньги. Но доказать это он не мог.
Начальник стражи помолчал, провёл пальцами по усам и добавил:
— Впрочем, если вас действительно беспокоит безопасность имущества, решение есть.
Он положил на стол документ. Родриг прочитал его, и у него глаза полезли на лоб. Это был договор на передачу половины всех семейных активов! Даже не половины — начальник стражи хотел получить пятьдесят один процент, то есть контрольный пакет.
В обмен обещалось содействие в защите имущества и урегулировании спорных вопросов.
— Тогда у меня появится личный интерес оберегать ваше дело, — объяснил начальник.
Родриг отказался.
Теперь, сидя со связанными руками в подземелье, он пытался понять, правильно ли поступил, когда отказался от этого предложения.
Вскоре после визит к начальнику один из магазинов ограбили. Разбили витрину, вынесли весь товар, сломали мебель, изрезали паркет — просто так, ради забавы.
Стража приехала, составила протокол и уехала. Преступников не нашли.
Из остальных магазинов Родриг и Марта успели забрать камни и инструменты, которые спрятали в семейном хранилище.
Очень хотелось надеяться, что похитители не добрались до этого тайника.
Хотя, если им без труда удалось проникнуть в дом с семью вооружёнными охранниками, в это не очень верилось. Интересно, как они вообще смогли попасть в особняк? Убили всех охранников? Или просто подкупили?
Родриг посмотрел на рюкзаки, сваленные в углу комнаты. Из одного торчал край знакомой ткани. Мамин плед.
Он отвернулся.
— Что мы будем делать? — спросила Марта.
— Не знаю.
Сестра прикусила губу и всхлипнула, как маленькая. Родригу больно было смотреть на неё — растрёпанная, с красными глазами, и эта ужасная ссадина на щеке…
— Ты понимаешь, что нас не отпустят? — прошептала Марта.
Родриг понимал. Пока им просто угрожали, оставалась возможность всё продать и уехать. Правда те, кто приходил уже после ограбления и предлагали продать магазины, не давали даже пяти процентов настоящей стоимости имущества.
Но теперь их похитили, и придётся отдать всё даром.
Впрочем, если они выберутся и доберутся до тех, кто действительно захочет разобраться в происходящем, виновным грозит казнь. Другого наказания за такие дела верховная власть не предусматривала.
О связях районной стражи с бандитами говорили постоянно. Но это были только слухи, а вот Совет на самом деле боролся с преступностью.
Родриг помнил облавы, которые проводили в прошлом году. Перекрытые улицы, солдаты на перекрёстках, разбитые двери домов, где скрывались преступники.
Потом объявили, что город очищен и все группировки загнали, как крыс, под землю. В буквальном смысле.
За этим последовала масштабная операция в коллекторах. В новостях показывали изъятое оружие, схваченных главарей банд, разрушенные подземные базы и уничтоженные склады с контрабандой.
Стража до сих пор время от времени проводила рейды в коллекторах, кого-то ловила, иногда теряла своих людей.
«Спустился под землю — значит, вор или убийца». Родриг раньше слышал эту поговорку и не придавал ей значения.
Теперь они с Мартой сами оказались под землёй. Даже если им удастся выбраться, что тогда? На выходе из коллекторов их могут принять за членов очередной шайки и убить на месте.
Или отвести к начальнику районной стражи. Там придётся подписать что угодно, а после этого их точно так же запросто убьют и бросят в этот же коллектор, на съедение крысам и тараканам.
Как вариант, сообщат, что нашли несчастных Родрига и Марту мёртвыми. Проведут очередной рейд, кого-нибудь и объявят, что отомстили за несчастных брата и сестру.
Родриг стиснул зубы. Он не мог этого допустить. Он готов был отдать всё — магазины, дом, деньги. Даже пожертвовать жизнью, лишь бы Марта осталась жива.
— Родриг? Что мы будем делать?
— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он, прекрасно слыша, насколько неубедительно это прозвучало.
Снаружи раздались шаги. Брат с сестрой сразу же замолчали.
Кто-то шёл по коридору, приближаясь к двери. Тихо позвякивал металл. Потом незнакомый голос произнёс:
— Как же всё это достало…
Родриг сполз с лавки.
Со связанными ногами встать оказалось трудно. Он едва не упал, но Марта подставила плечо. Вместе они кое-как выпрямились и отошли к стене. Родриг встал перед сестрой.
Дверь открылась. В комнату вошёл молодой мужчина, который выглядел усталым и раздражённым. Одежды испачкана в крови, одна штанина обгорела до колена. Незнакомец нёс в руках целую груду оружия.