— Внешние признаки соответствуют описанию, — сообщил специалист.
— Магический отклик тоже, — добавил другой. — Подмены не обнаружено.
Александр стоял среди остальных и молча наблюдал.
Проверка продолжалась ещё почти час. Наконец, хранитель резервов подписал последний лист и объявил:
— Подлинность подтверждена, господа. Прошу всех покинуть помещение.
Александр вышел вместе с остальными.
Снова подошли носители ключей. Маги заняли места возле двери, и хранилище номер двадцать девять законсервировали обратно.
Теперь его нельзя будет открыть двадцать пять лет.
Именно поэтому его так и не хотели трогать. Венец мог внезапно понадобиться через десять лет, или через месяц. Но после повторной консервации придётся ждать окончания цикла.
Пробить защиту силой тоже не получится. Веллар постарался, чтобы созданное им хранилище пережило что угодно.
Белгар смотрел, как гаснут линии на двери. Возможно, легендарный чародей всё сделал правильно. Венец был опасен, ведь давал слишком большую силу.
Сейчас в Совете сохранялось равновесие. Великие дома боролись за должности, влияние и доступ к ресурсам, но ни один не мог получить всё. Но всё это могло измениться, если столь могущественный артефакт попадёт в чьи-то руки.
Трудно представить, что человек, сколь бы благородным он ни был, удержится от соблазна. Венец Тысячи Врат давал слишком большие возможности.
Проще его запереть. Пусть лежит.
— Даже странно, — сказал руководитель одного из ведомств, когда комиссия направилась к выходу. — Мы были уверены, что Шахтинский попытается напасть.
— Да уж. Мы были уверены, что он попытается. Если ему нужен был Венец, то он упустил свой шанс! — сказал кто-то другой.
Александр пожал плечами.
— Возможно, его целью был не посох.
— Вы читали это возмутительное интервью, господин Белгар? Он же прямо сказал, что собирается его украсть!
Александр снова пожал плечами. Да, он читал. Как наверняка и все присутствующие.
Два дня назад «Столичный вестник» выпустил интервью с графом Шахтинским. А затем Корнелий Тарн, который его взял, сам пришёл в следственный комитет и заявил, что готов дать показания.
По словам журналиста, граф удерживал его силой, заставил записать беседу и добиться публикации. Только после выхода номера отпустил.
Тарн выглядел запуганным, подробно рассказывал о пережитом и постоянно спрашивал, предоставят ли ему охрану.
Допрашивали его долго. Номер же успел разойтись по городу.
Там Шахтинский рассказывал, как он оказался в столице и с какими «почестями» его встретили. Объяснил, почему не желает сдаваться и что на самом деле происходит на Брошенных землях.
Теперь эти газеты изымали и сжигали. За хранение номера обещали огромный штраф, а за распространение — тюрьму.
На вопрос о возвращении домой граф ответил:
«Украду Венец Тысячи Врат, открою портал и уйду в своё графство. Которое вы никак не можете оставить в покое, хотя вам очень стоило бы это сделать. Пока к вам пришёл всего один человек оттуда, а уже столько проблем… Что будет, если приведу десяток? Или сотню таких, как я?»
После этого охрану комплекса усилили в пять раз. Но никакого нападения так и не случилось.
У выхода комиссию остановили для обязательной проверки. Белгар терпеливо дождался своей очереди.
Молодой охранник обвёл его специальным артефактом, нахмурился и задержал прибор возле перстня на правой руке.
— Здесь какой-то контакт.
Александр посмотрел на него.
— Какой ещё контакт?
— Слабый магический отклик. Это ваше кольцо?
— Это мой родовой перстень, и ему больше трёхсот лет. Вы серьёзно думаете, что я украл кольцо где-то по дороге?
Охранник покраснел, и тут вмешался стоявший рядом член комиссии:
— Оставьте его! Господин Белгар носит этот перстень лет двадцать, не снимая. Вы нас до вечера здесь держать собираетесь?
— Простите, господа. Проходите, — пробубнил охранник.
Александр убрал руку, и вскоре вместе с остальными вышел на улицу. Белгар тайком выдохнул и убрал руку с перстнем в карман.
Члены комиссии ещё несколько минут обсуждали предстоящее совещание. Нужно было подготовить общий доклад, сверить формулировки, решить, в каком формате передать результаты наверх.
Белгар обещал прибыть на совещание вовремя и сел в карету. Магический привод тихо загудел, и экипаж, которому не нужны были лошади, покатился по улице.
Всё было спокойно. Александр проехал через несколько кварталов и притормозил на перекрёстке, чтобы пропустить поперечный поток.
К карете сразу захромал нищий, одетый в какие-то лохмотья и с ногой, перевязанной грязной тряпкой.
— Помогите, добрый господин! Дети мои голодают, кормить совсем нечем… Жена моя умерла! Хоть одну монетку, прошу вас! — умоляющим тоном прошамкал бродяга.
Александр вздохнул и открыл окно. Снял с руки свой родовой перстень и положил в грязную ладонь.
— Держи. Купи своим детям поесть.
Нищий уставился на кольцо.
— Да благословят вас боги!
Белгар молча отвернулся, и карета тронулась дальше.
Он закрыл окно, некоторое время смотрел перед собой, затем открыл ящик под сиденьем.
Достал другой перстень, точно такой же. Надел его, повернул камнем вверх и улыбнулся.
Если когда-нибудь рассказать кому-то, как произошло похищение Венца Тысячи Врат, ему не поверят.
Комиссия убедилась, что артефакт настоящий и лежит на своём месте. Специалисты всё проверили, сделали фотографии и подписали заключения. И затем собственноручно запечатали хранилище минимум на двадцать пять лет.
Александр тихо рассмеялся.
С кем же он связался? Если бы этот человек встал во главе империи, они могли бы добиться такого процветания, какого не знали со времён Падения!
Украсть величайший артефакт, при этом его не украв… Гений!
Белгар посмотрел на свой перстень и снова рассмеялся. Теперь, даже если его казнят, будет не так обидно.
Родриг открыл дверь, посмотрел на меня и нахмурился.
— Мы милостыню не подаём.
— А принимаете?
Он уже потянул дверь на себя, но остановился и посмотрел на меня внимательнее.
— Леонид?
— Собственной персоной.
— Что у тебя за вид? Заходи скорее!
Я вошёл, прихрамывая. Привык уже, пока целый день притворялся нищим.
— Решил немного подзаработать, — объяснил я. — Проверял, насколько щедрые люди в вашем городе живут.
Достал из кармана несколько монет, две конфеты и надкусанный пряник. Выложил всё на полочку возле зеркала.
Родриг уставился на пряник.
— Это тебе уже такой дали?
— Нет, сам попробовал. Вкусный, между прочим. Только твёрдый очень.
Парень рассмеялся.
— Негусто ты заработал! Если бы сегодня камнями занимался, получил бы гораздо больше.
— Обязательно займусь. Именно поэтому и вернулся.
Я скинул рваную накидку и повесил на крючок. Родриг посмотрел с сомнением взглянул на неё.
— Ну да, ты прав. Лучше её выкинуть. Только карманы надо проверить, вдруг ещё конфета осталась.
— Хорошо… — изумлённо протянул Родриг.
— А теперь слушай. У твоего рода появилась возможность стать неприлично богатым.
— Что? О чём это ты?
— О том, что мне нужно много камней. Очень много. Просто неприличное количество.
Родриг замешкался, а я тем временем прошёл в дом, на ходу стирая с лица остатки грязи.
— Могу проверить тысячу, и ни один не подойдёт. Могу десять тысяч. Нужен особенный камень, а определить, годится он или нет, получится только после обработки.
— Ты собираешься огранить десять тысяч камней?
— Сколько потребуется. Если повезёт, найду нужный раньше. Всё, что мне не понадобится, сможете продать, — сказал я. — Так что тащи сырьё. Хорошее, плохое, дорогое, дешёвое. Всё, что найдёшь.
Я уселся за стол и схватил кусок хлеба, сверху намазал маслом и положил толстый ломоть буженины. Плохо быть нищим. Я даже не мог себе позволить купить пирожок.