[Пер. В. Андреева]

Прогресс и регресс

Изобрели такое стекло, сквозь которое могли пролетать мухи. Подлетит муха к стеклу, упрется головкой — и вот она уже по ту сторону. Сколько радости для мухи.

Но все испортил один венгерский ученый: влететь-то муха может, а вот вылететь — никак, и наоборот; все из-за какой-то чепуховины, связанной с эластичностью волокон этого самого стекла, оно было очень волокнистое. Тут же изобрели мухоловку с кусочком сахара внутри, и множество мух погибало в отчаянии. На том и кончилась попытка побрататься с этими представительницами животного мира, достойными лучшей участи.

[Пер. А. Косс]

Правдивая история

У одного сеньора падают на пол очки, слышно, как с ужасающим звоном ударились о плитки. Сеньор нагибается в величайшем огорчении, потому что стекла стоят очень дорого, и в изумлении обнаруживает, что произошло чудо и очки не разбились.

Теперь этот сеньор испытывает глубочайшую благодарность и понимает, что все происшедшее — дружеское предупреждение свыше; а потому отправляется в магазин «Оптика» и немедленно приобретает футляр, кожаный, стеганый, с двойной прокладкой, ибо береженого Бог бережет. Час спустя футляр падает, сеньор нагибается без малейшего волнения — и обнаруживает, что очки разбиты вдребезги. И сеньору приходится раскинуть мозгами, чтобы осознать: замыслы Провидения неисповедимы и на самом деле чудо произошло не в тот раз, а в этот.

[Пер. А. Косс]

Сюжет для гобелена

У генерала всего восемьдесят человек, у противника пять тысяч. Генерал рыдает и богохульствует у себя в палатке. Пишет вдохновенное воззвание, и почтовые голуби разбрасывают листки над лагерем противника. Двести пехотинцев переходят на сторону генерала. Стычка, генерал без труда одерживает победу, два полка переходят на сторону генерала. Три дня спустя у противника всего восемьдесят человек, у генерала пять тысяч. Тогда он пишет новое воззвание, семьдесят девять человек переходят на его сторону. Остается только один противник, окруженный генеральским войском; безмолвное ожидание. Ночь минула, противник не перешел на сторону генерала. У себя в палатке генерал рыдает и богохульствует. На рассвете противник медленно обнажает шпагу и шагает к генеральской палатке. Входит, смотрит на генерала. Генеральское войско обращается в беспорядочное бегство. Восходит солнце.

[Пер. А. Косс]

Несвойственное креслу свойство

В доме Хасинто есть кресло смерти.

Едва кто-либо из знакомых стареет, его приглашают сесть в это кресло: от прочих оно отличается только серебряной звездочкой в центре спинки. Приглашенный вздыхает, делает рукой какой-то неопределенный жест — словно бы желает отказаться от приглашения, — но затем садится в кресло и умирает.

Когда матери с отцом нет дома, дети — озорные, как и все дети, — развлекаются тем, что уговаривают кого-либо из знакомых сесть в кресло. Так как о том, что означает подобное приглашение, говорить прямо не принято, то взрослые смотрят на детей сконфуженно и начинают разговаривать с ними так, как никогда не разговаривают ни с кем из детей, а те только пуще прежнего веселятся. В конце концов взрослым под каким-нибудь предлогом удается отговориться и не сесть в кресло; позже мать узнает о ребячьих проделках и вместо пожелания «спокойной ночи» задает детям хорошую взбучку. Но наказания отнюдь не останавливают детей — они продолжают озоровать, и однажды им все-таки удается усадить в кресло какого-нибудь простака. В этом случае родители тщательно скрывают случившееся — они боятся, что соседи прознают про кресло и придут просить его для какого-либо члена или друга семьи. Между тем, дети вырастают, и настает время, когда они, сами не понимая почему, перестают интересоваться креслом и не заходят в комнату с креслом, куда приглашен кто-либо из стариков; они слоняются по двору, а родители, ставшие уже старыми, закрывают комнату с креслом на ключ и пристально смотрят на своих детей, словно пытаются прочесть: о-чем-они-думают. Дети отводят взгляд в сторону и говорят, что пора обедать или ложиться спать. Утром отец встает первым и идет проверить, закрыта ли дверь в комнату с креслом на ключ, не открыта ли дверь в столовую и не спрятался ли там кто-нибудь из детей: серебряная звездочка на спинке кресла сверкает в темноте столь ярко, что прекрасно видна из любого угла столовой.

[Пер. В. Андреева]

Провал в памяти

Выдающийся ученый, автор двадцатитрехтомной римской истории, верный кандидат на Нобелевскую премию, краса и гордость нации.

И — внезапное замешательство: в один прекрасный день сей книжный червь выдает исторический опус, где пропущен император Каракалла[16]. Не Бог весть какое, но все-таки упущение. Изумленные почитатели ученого роются в фолиантах: какой великий артист погибает… Квинтилий Вар, верни легионы… муж всех жен и жена всех мужей (бойся мартовских ид)… деньги не пахнут… сим победишь…[17] Нет сомнений: нет Каракаллы.

Замешательство. Телефон отключен, ученый не может принять шведского короля Густава[18], хотя тот и думать не думал звонить ему… однако кто-то понапрасну все набирает и набирает телефонный номер и ругается… на мертвом языке.

[Пер. Ю. Шашкова]

Памятка для поэмы

Пусть будет Рим, город Фаустины[19], пусть ветер затачивает свинцовые палочки сидящего писца[20] или пусть однажды утром, за вековыми вьюнками появится эта неоспоримая надпись: Нет вековых вьюнков, ботаника — это наука, к черту выдумщиков несуществующих образов. И Марат в своей ванне[21].

Затем я вижу сверчка на серебряном подносе, и рука сеньоры Делии, похожая на имя существительное, осторожно подбирается к нему, но не успевает схватить — сверчок уже в солонке (они прошли среди моря, а фараон проклинал их на берегу[22]) или вспрыгивает на хрупкий механизм пшеничного цветка, который протягивает ему сухая рука поджаренного хлебца. Сеньора Делия, ах, сеньора Делия, оставьте сверчка в покое, пусть он бегает по тарелкам. Однажды он запоет, и месть его будет столь ужасна, что ваши настенные часы задохнутся в своих затихших гробах или служанка извлечет из белых одежд на свет Божий живую монограмму и та побежит по дому, непрестанно повторяя свои инициалы, будто бия в тамбурин.

Сеньора Делия, поскольку холодно, гости выказывают беспокойство. И Марат в своей ванне.

Наконец, пусть будет Буэнос-Айрес в необычный суматошный день, с тряпками, что сушатся на солнце, и с громкоговорителями на всех углах, одновременно кричащими о котировке цен на рынке подсолнухов. За один сверхъестественный подсолнух в Линье заплатили аж восемьдесят восемь песо, и подсолнух дал репортеру Эссо интервью, полное брани, отчасти из-за усталости от пересчета семечек, отчасти из-за того, что на ценнике ничего не говорилось о его дальнейшей участи.

К вечеру на Майской площади соберутся широкие массы общественности. Они прошествуют по улицам и площади, стараясь продемонстрировать равенство перед Пирамидой[23], и станет очевидным, что живут они благодаря системе рефлексов, установленной муниципалитетом. Нет никакого сомнения в том, что все действо будет разыграно с надлежащим блеском, и все это вызвано, как можно предположить, радужными надеждами. Все билеты проданы, прошествуют сеньор кардинал, люди добрейшей души, политические узники, трамвайщики, часовщики, дароносцы, сеньоры-толстушки. И Марат в своей ванне.

вернуться

16

Каракалла Септимий Бассиан (186—217) — римский император с 211 года.

вернуться

17

…какой великий артист погибает… сим победишь… — Крылатые слова, связанные с историей Древнего Рима. «Какой великий артист погибает» — слова Нерона, сказанные им незадолго до вынужденного самоубийства. «Квинтилий Вар, верни легионы» — слова императора Августа, которые он произнес, узнав о разгроме германскими племенами войск римского полководца Квинтилия Вара в Тевтобургском лесу. «Муж всех жен и жена всех мужей (бойся мартовских ид)» — фразы, относящиеся к Юлию Цезарю; первая — в связи с тем, что Цезарь был бисексуален; вторая — предостережение гадателя Спуринны, предсказавшего Цезарю гибель в мартовские иды (то есть 15 марта). «Деньги не пахнут» — слова императора Весписиана, сказанные им в оправдание того, что он ввел налог на общественные уборные. «Сим победишь» — надпись на кресте, который увидел на небе Константин Великий перед сражением в Риме у Мульвийского моста в 312 году (при Константине христианство стало официально дозволенной религией).

вернуться

18

Густав — здесь: Густав VI Адольф (1882—1973), король Швеции с 1950 года. Согласно этикету, шведский король вручает лауреатам Нобелевской премии золотые медали.

вернуться

19

…Рим, город Фаустины… — Вероятно, имеется в виду либо Фаустина, жена римского императора Марка Аврелия, либо Фаустина, жена Антонина Пия (на Римском форуме сохранился храм Антонина и Фаустины).

вернуться

20

…свинцовые палочки сидящего писца… — Вероятнее всего, имеется в виду знаменитая древнеегипетская «Статуя царского писца Каи», ныне хранящаяся в Лувре.

вернуться

21

И Марат в своей ванне. — Намек на картину французского художника Жака Луи Давида (1748—1825) «Смерть Марата».

вернуться

22

…они прошли среди моря, а фараон проклинал их на берегу… — Библейская аллюзия (см.: Исх. 14).

вернуться

23

Пирамида — в Буэнос-Айресе: обиходное название Дома правительства, расположенного на Майской площади.