Эмми подумала, что это, наверное, самый замечательный миг в ее жизни. Она танцует с Эшли. Она улыбалась ему, делясь радостью.

– Ах, Эмми, – сказал он полчаса спустя, когда танец, к сожалению, подходил к концу, – ты должна сбросить маску великосветской леди и снова стать моим маленьким олененком. Правда, совсем такой, как раньше, ты уже не будешь. Ты стала взрослой. Но в душе ты ведь осталась все той же? Неужели они тебя приручили и твое сердечко уже не рвется на свободу?

Эмми прочла по губам то, что он сказал. Но увидела также жесткость и горечь в его лице. Эшли тоже скрывался под маской. Под маской, которую нужно сорвать.

К ним подошла Дорис и взяла брата за локоть.

– Эшли, ты спустился вниз? А я думала, что ты смертельно устал. А ты, Эмили, оказывается, умеешь танцевать?

Умница. Но как тебе это удается, если ты не слышишь?

– Эмми чувствует музыку, – сказал Эшли. – Она у нее внутри, Дорис, тогда как у тебя или у меня она снаружи.

– Полно тебе, Эшли, – рассмеялась Дорис. – Ты говоришь так странно. Кстати, ты поведешь меня к ужину. У меня к тебе тысяча вопросов, и восемьсот из них касаются маленького Томаса. А вот и лорд Пауэлл пришел за Эмили.

Эмили увидела приближающегося лорда Пауэлла, и магия исчезла. Она поняла, что натворила, и неуверенно улыбнулась своему жениху.

* * *

– Клянусь, у парня столько энергии, словно ему двадцать лет, – обратился лорд Куинн к леди Стерн, когда они сидели за ужином, наблюдая, как Эшли разговаривает и смеется с сестрой и ее мужем, с матерью, с Агнес и Уильямом. – Когда он прибыл, Мардж, я был уверен, что он валится с ног от усталости. Он счастлив быть дома.

– Господи, как он исхудал! – заметила леди Стерн. – Он, наверное, болен, Тео, хотя, должна признаться, он дьявольски красив, когда улыбается.

– Наверное, тяжело перенес дорогу, – предположил лорд Куинн. – Но подожди, несколько английских обедов, несколько кружек английского эля – и мясо снова нарастет на его ребрышках.

– Он приехал насовсем? – спросила она. – Это очень обрадовало бы Анну и Люка. Они так по нему скучали!

– Надеюсь, – сказал лорд Куинн. – Говорят, он составил себе состояние в Индии, да еще женился на богатой. Ее отец умер, оставив все состояние ей, а следовательно, и моему племяннику. Вот увидишь, Мардж, они вернулись навсегда. И о сынишке надо подумать. Детей нужно растить в Англии.

– Ты прав, – улыбнулась леди Стерн. – И я смогу спокойно стариться, зная, что моя приемная семья и твоя счастливо устроены, Тео. Это вселяет покой в душу. Все благополучно завершится к концу нынешней ночи. – Она подняла брови и кивнула в сторону входа в столовую. Лорд Пауэлл и Эмили, едва прикоснувшись к ужину, вместе выходили из столовой.

– Полагаю, ты права, – согласился лорд Куинн. – Говоришь, свадьбу назначат на июнь, Мардж? И через девять месяцев после брачной ночи леди Пауэлл произведет на свет мальчика?

Леди Стерн вздохнула. Она давно привыкла к грубоватому лексикону своего любовника, и ее уже не шокировала неделикатность его высказываний.

– Возможно, так и будет. Я уж и не надеялась дожить до того дня, когда будет устроена судьба моей маленькой Эмили. Я боялась, что никто не захочет посмотреть сквозь пальцы на ее роковой недуг.

– Но девочка красива как картинка, Мардж. – Лорд Куинн подал ей большой льняной платок, чтобы утереть набежавшие на глаза слезы. – И она не обескуражена своим недугом, – усмехнулся он. – Она, черт возьми, даже танцевать умеет. Видела, как мой племянник лихо отплясывал с ней?

– Ах, моя дорогая Эмили. И дорогая Анна, – сказала леди Стерн. – Как ты думаешь, кто сделает объявление о помолвке после ужина? Люк или Виктор? У меня не хватает терпения ждать.

Глава 4

– Люк? – Анна тронула локоть мужа. – Они уходят.

– Ну и что? Им стало душно и захотелось выйти на свежий воздух. Не о чем беспокоиться, дорогая. Они молоды и, видимо, нравятся друг другу. – Он улыбнулся жене.

– Как ты думаешь, Эмми выйдет за него замуж? – спросила Анна. – Он ей нравится, Люк? Она будет с ним счастлива?

– На твои вопросы трудно ответить, дорогая, – сказал он. – Кажется, на все три можно бы ответить «да». Но точный ответ могут дать только Эмили и Пауэлл, и то не сразу, а по прошествии некоторого времени. Ты решила окончательно измять мой манжет?

– Люк, – проговорила Анна, выпуская из пальцев рукав мужа, – почему Эшли вернулся в бальный зал? Ведь он так устал.

– Наверное, именно по этой причине. Он слишком устал и не смог бы заснуть. Он возбужден возвращением домой после столь долгого отсутствия. Я и сам, возможно, не смогу заснуть, Анна.., если, конечно, ты не согласишься помочь мне. – Глаза его на мгновение полузакрылись.

– Почему он танцевал с Эмми? – продолжала она. – И почему Эмми пошла танцевать с ним? Я и понятия не имела, что она умеет танцевать.

– Он пожелал танцевать с самой красивой леди в зале, – сказал Люк. – Эмили самая красивая – конечно, после тебя.

Она танцевала с ним потому, что, видимо, всю жизнь мечтала танцевать. И заметь, она отлично справилась. Не выставила себя на посмешище. А сейчас Эмили, наверное, получает предложение выйти замуж. Пауэлл ей, кажется, нравится, дорогая. Из нее получилась разумная молодая леди, которая едва ли пожелает зависеть всю жизнь либо от Виктора, либо от меня. Она уже не то диковинное создание, каким была когда-то. Ну а у Эшли есть жена и сын. Завтра я сам намерен поехать за ними, а его уговорю остаться здесь и отдохнуть. И тебе незачем понапрасну расстраиваться.

– Я очень рада, что он вернулся домой, – проговорила Анна. – Ведь он твой единственный брат, и между вами существует тесная связь. Я считаю, что в Индии можно прожить не более нескольких лет. И конечно, там не место растить детей. Я счастлива, что он вернулся.

– Но тебе кажется, что было бы лучше, если бы он приехал несколько позже, – улыбнулся Люк.

– Да, – виновато призналась она.

– Ты всегда излишне оберегала Эмили, дорогая. Ты считаешь ее хрупкой и очень уязвимой. Но Эмили вовсе не хрупкая. Она просто другая, не такая, как большинство.

Она обладает такой силой характера, какой я не встречал ни у одной женщины. Разве она не доказала после отъезда Эшли, что способна справиться с собой и жить без него?

– Но мы-то знали... – Анна покачала головой. – Я помню, как ты не решался прочитать ей вслух письмо, в котором он сообщил о женитьбе.

– Да, конечно, мы знали, дорогая. Но Эмили – сильная личность. И ты можешь, не опасаясь за нее, позволить ей самой устроить свою жизнь.

– Эшли ужасно бледен и худ, – печально заметила Анна. – Надеюсь, с Элис и Томом все в порядке.

– Если они вернулись в Англию навсегда, то, несомненно, пожелают как можно скорее уехать в Пенсхерст, потому что там дом Элис, который теперь принадлежит и Эшли. А пока ты уговоришь их пожить у нас, будешь заботиться о них, откармливать и всячески баловать. И не забудь, дорогая, что тебе еще предстоит готовить свадьбу.

Ройс, кажется, согласился, что ее лучше праздновать здесь.

Можешь потратить на это сколько угодно денег.

– Люк... – Анна слегка наклонилась к нему. Щеки у нее раскраснелись, глаза заблестели, она снова стала такой, как обычно. – Все будет хорошо, ведь правда?

– Все будет хорошо, – заверил он ее, взяв за руку. – Но мы совсем забыли о наших гостях, мадам. Не пора ли нам вернуться в бальный зал?

* * *

– Леди Эмили, – сказал лорд Пауэлл за ужином, наклонившись к ней и дождавшись, когда ее взгляд сосредоточился на его губах. – Позвольте мне по слать служанку за вашим плащом. Не хотите ли прогуляться со мной?

У нее было тяжело на сердце, потому что она чувствовала себя виноватой, да и по некоторым другим причинам.

За ужином она почти ничего не ела. Ей казалось, что на нее обращают слишком много внимания. Во-первых, все ждали, что лорд Пауэлл сегодня сделает ей предложение. А во-вторых, она сегодня впервые в жизни танцевала. Ей стало душно. Она видела, как неподалеку вокруг Эшли собралась группа мужчин, а сам Эшли что-то весело им рассказывает.