Наконец они добрались до стен города, и мамонт остановился. Мишка задрал голову, попытался представить, на сколько этажей тянется вверх стена. Получилось не меньше десяти.

— Ого! Вот это стеночка! — сказал он и растерянно добавил: — А где же вход в город?

Насколько хватало глаз, в стене не было видно ни ворот, ни даже крохотной калитки. Колоссальная преграда тянулась в обе стороны на километры. О том, чтобы перелезть через нее, не могло быть и речи. Здесь требовались длиннющая пожарная лестница или крылья, но Мишка не имел ни того, ни другого.

— Помню, ворота находятся на той стороне, — сказал йог. — Ну-ка, птица, взлети над стеной, посмотри, в какой стороне вход.

— Я не летаю, — почему-то обиделась Брандесса.

— Какая же ты птица, если не летаешь? — усмехнулся бессмертный.

— Вот такая, — ответила ворона и сварливо добавила: — Ты тоже вроде человек, а не ходишь. Да что там ходить, ты даже поковырять в носу не можешь.

Около часа они ехали вдоль стены, пока не достигли края. Мамонт свернул за угол. Впереди показалось русло высохшей речушки, которая тянулась вдоль всего города и уходила к скалам. Под городской стеной на дне каменистого русла лежали десятка два бессмертных с длинными волосами и в набедренных повязках. Как и все обитатели долины, они валялись слегка присыпанные песком и не подавали признаков жизни.

Мамонт прошел мимо бессмертных, но Мишка попросил остановиться.

— Я только спрошу, далеко ли нам еще идти, — пояснил он и как заправский наездник спешился. На самом деле после долгой изнурительной езды по жаре ему хотелось немного размять ноги. Мишка подошел к крайнему бессмертному, когда ворона предупредила его:

— Осторожно, это племя людоедов.

— Людоедов?! — испуганно переспросил Мишка и остановился. — Никогда не видел настоящих людоедов.

— Скажи спасибо, что не видел. Правда, они давно стали бессмертными и теперь почти не опасны. Но кто их знает? Людоеды — они и в Африке людоеды, — спокойно произнесла Брандесса и обратилась к йогу: — Кстати, гений, эти любители человечинки тебя быстро расплетут. Только попроси.

— Не надо меня расплетать, — нервно ответил бессмертный и поежился. — Лучше я дождусь Человека с Железными Ушами и Фиолетовыми Зубами.

— Что он несет? Какие железные уши и фиолетовые зубы? — неожиданно возмутился один из людоедов и приподнял голову. — Почему он оскорбляет лучшего из лучших Страны Вечных? Этого светлого бессмертного зовут Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами, Фиолетовым Носом и Горячим Сердцем.

— Горячим сердцем? — удивилась ворона. — Это что-то новенькое. Про горячее сердце я не слышала.

— Тогда слушайте, — поднявшись на ноги, сказал людоед и торжественно начал свой рассказ. — Вы, наверное, знаете, что в Долине Вечных наше племя не уважают. Больше тысячи лет жители Страны Вечных обижали нас, и каждый норовил сделать какую-нибудь гадость. Проходя мимо, бессмертные плевали в нас, бросались песком и оскорбляли. Дошло до того, что нас стали называть очень некрасивым словом «каннибалы». Мы не знаем, что оно означает, но когда нас так обзывают, у нас на глаза наворачиваются вот такие слезы. — Людоед показал сухенький кулачок, а затем потер им глаз.

— Бедненькие, — с сарказмом проговорила Брандесса. — Значит, людей лопать им не обидно, а когда в них плюют, у них слезы наворачиваются. Ужас! И куда мы прикатились.

— Людей мы лопали не из баловства, а по древней людоедской традиции, — ударив себя в грудь, с достоинством ответил людоед. — А теперь позвольте, я продолжу свой рассказ. Пятьсот лет назад к нам пришел Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом. Он собрал нас на этом самом месте и так душевно-душевно спросил: «Уважаемые людоеды, скажите, за что вы так не любите людей?» «Неправда! — хором закричало все племя. — Мы очень любим людей. Только людям почему-то не нравится, как мы их любим. Поэтому они несправедливо называют нас некрасивым словом ,,каннибалы“». И тогда этот умнейший, справедливейший Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом так горячо-горячо сказал: «Нет! Никакие вы не каннибалы. Вы просто маленькие глупые дураки, которые не знают, что любить людей можно только на расстоянии». «Да как же на расстоянии? — закричали мы. — На расстоянии человека не распробуешь, а значит и не полюбишь».

— Это же надо быть такими бестолковыми! — возмутилась ворона. — Неужели у вас «любить» и «жрать» означает одно и то же? Что же вы тогда не едите друг друга?

— Друг друга мы не едим, потому что нас осталось слишком мало, — с грустью ответил людоед. — Два-три хороших обеда, и от племени ничего не останется. Но это к делу не относится. Я продолжу. И тогда Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами и Фиолетовым Носом вскричал: «Несчастные тупые дикари! Людей надо любить только за то, что они люди, а не потому, что ими можно пообедать! И если вы хорошенько запомните это золотое правило, люди примут вас к себе и полюбят как самих себя! Перестанут оскорблять, плеваться и обзывать этим омерзительным словом „каннибалы"!» И он так хорошо это говорил, что все племя тут же на месте поклялось больше никогда не есть людей. А этого великого бессмертного с тех пор стали называть Человек с Зелеными Ушами, Красными Глазами, Медными Зубами, Фиолетовым Носом и Горячим Сердцем. Вот такая душещипательная история произошла в Стране Вечных лет пятьсот назад.

— Очень трогательный рассказ, — проговорила Брандесса. — Была бы я чуточку помоложе, я бы точно прослезилась.

— Честно говоря, мы давно ничего не едим, — пристально глядя на Мишку, сказал бывший людоед.

— А мне тоже понравилась история, — произнес йог. — И еще больше захотелось познакомиться с этим удивительным человеком, у которого так много достоинств. И медные зубы, и горячее сердце...

Пока ворона с йогом обсуждали рассказ, людоед встал, подошел к Мишке, потрогал его и даже причмокнул от удовольствия.

— Какой упитанный мальчик, — сладострастно проговорил он. — Жирненький такой.

— Я не жирный, — возмутился Мишка и а всякий случай отошел подальше.

— Мальчик, а мальчик, сунь дяде в рот свой пухленький пальчик, — с горящими глазами попросил людоед.

— Никогда не клади палец в рот людоеду, даже если он бывший, — крикнула со своего места Брандесса. — Он его откусит.

— А я и не собираюсь, — бросившись к мамонту, ответил Мишка.

Мамонт помог Мишке забраться на спину, и наши путешественники быстрым ходом двинулись дальше.

— Куда же вы? — вслед им закричал людоед. — Я же еще не рассказал, как мы жили последние пятьсот лет.

— Расскажи это своей бабушке, — обернувшись, посоветовала ворона.

— Мою бабушку давно съе... — начал людоед и осекся. — Ее давно нет в живых, — поправился он. — Она была обыкновенной смертной.

Но мамонт успел отойти на несколько десятков шагов, и последних слов никто не услышал.

До следующего угла городской стены мамонт дошел, когда солнце перевалило за полдень. Мамонт вошел в густую тень от стены, и впервые за день наши путешественник и почувствовали приятное облегчение от прохлады.

— А скажи, Миша, — кокетливо оправляя перья, начала Брандесса, — как ты собираешься раздавать людям волшебную воду, за продукты или за земельные владения?

— Бесплатно, — ответил Мишка. — Я же хочу не разбогатеть, а сделать людей счастливыми.

— Какой ты странный, — удивилась ворона. — А почему ты не хочешь стать богатым? Ведь если каждый человек даст тебе за глоток волшебной воды хотя бы по одному помидору, ты будешь жить как король. А если по два...

— Не слушай эту болтливую птицу, — влез в разговор йог. — Жить надо так, чтобы после тебя не осталось даже тряпочки.

— Не морочь ему голову, — возмущенно проговорила Брандесса. — У мальчишки появилась возможность сделаться самым богатым человеком на земле, а ты толкаешь его в нищету.