Старинов хмурится, Мамсуров- невозмутимо попыхивает сигареткой.
-Эти люди считают,- поворачиваюсь обратно к молодёжи.- что если они отличные специалисты в своём деле, скажем хорошо стреляют из пушки, то сумеют разобраться и в людях, и в политике.
Мои юные слушатели силятся понять к чему я веду, но слова предназначены не им.
-Это хорошо,- подмигиваю юному троцкисту.- что о Тухачевском вы спросили меня. Я был с ним знаком до ареста, бывал у него дома и неплохо к нему относился, но я же, вместе с сотней других людей, своими ушами слышал звуковую магнитную запись, на которой он, с Якиром и Уборевичем, обсуждает план покушения на руководителей нашего правительства. Луиза, это не переводи. Якир при этом предлагает на военном параде выстрелить из танковой пушке по трибуне Мавзолея.
Моя речь производит впечатление на собравшихся, аудитория подавленно замолкает.
-Товарищ Чаганов,- слышу сзади голос Берзина и поворачиваюсь к нему на каблуках.- знакомьтесь, это- товарищ Котов.
Невысокий плотный мужчина, в серой отлично сшитой тройке из тонкой английской шерсти, с мясистым лицом, высоким лбом и зачёсанными назад волосами стоит рядом с генералом и внимательно смотрит на меня карими близкопосаженными глазами. Крепкое рукопожатие, рельефные бицепсы, тяжёлый подбородок создают образ нью-йоркского гангстера, на приятная белозубая улыбка сразу же разрушает это первое впечатление.
-Передаю вас, так сказать, с рук на руки,- не может скрыть облегчения Берзин.- вот, получите то, что я вам обещал.
Увесистая картонная папка переходит ко мне, оттягивая руку.
Вчера перед отъездом, генерал вновь заглянул ко мне и предложил прогуляться до ворот.
-Помнишь, Алексей, мы тогда в Москве- под ногами шуршат камешки, которыми усыпана аллея.- говорили о создании единой службы радиоперехватов. Так вот, сейчас у меня в Испании над этим работают три группы: под Валенсией в Рокафорте, в Мадридом и в Бильбао. Отделение дешифровки имеется только в Рокафорте, но несмотря на небольшой срок работы и малые силы, появились первые успехи. Сейчас мы близки к составлению полных таблиц длин волн и позывных для большинства работающих радиостанций мятежников. Позывные меняются каждый день, но берутся из таблицы и через некоторое время начинают повторяться. Анализ радиобмена и известная таблица позывных позволила понять иерархию радиосетей и порядок подчинённости: мы можем понять в каком направлении движутся приказы и в каком рапорты. Пока не всё так хорошо с дешифровкой самих радиограмм. Понятно лишь, что шифр мультиалфавитный. Длина ключа неизвестна.
-Я бы с удовольствием взглянул на них, Ян Карлович.- Улавливаю скрытую просьбу в последних словах генерала.
'Если франкисты используют известный 'Clave Norte' или, так называемый, 'Ключ Святого Карлоса', жалкое подобие немецкой 'Энигмы' с одним ротором, то дешифровать их радиограммы будет не так и трудно'.
-Занесу завтра тебе папочку с перехватами.- Благодарно кивает головой Берзин.
-Скажите, а не отмечали ли ваши радиоразведчики станций,- 'Кто о чём, а Чаганов об 'Энигме''- которые выпадают из вскрытой вами иерархии?
-Понимаю о чем ты говоришь,- подходим к машине генерала.- я спрошу об этом у своих.
'Вот вцепился, как клещ'!
Давешняя беседка уже битый час служит допросной, в которой мой новый знакомый гангстер с милой улыбкой выжимает из меня последние соки: говорил ли Семён Гольдман, что у него есть сестра? Что рассказывал о семье? Похожа ли на него Мири? Когда я видел Семёна в последний раз? И дясятки, десятки других вопросов.
'Жаль, что не видел никогда фотографии Эйтингона, но готов биться об заклад- это он. Явно не армейский, Берзин вёл себя с ним нейтрально, не как с подчинённым. Значит из НКВД, причём в больших чинах- его фамилию знает Сталин'.
-Мне кажется, Мири кто-то использует,- пытаюсь подвести Котова к теме которая ему наиболее интересна- вербовка агентуры.- она упоминала о каком-то Мартине, который служит в ополчении ПОУМ в ленинских казармах в Барселоне.
-Американец?- Живо реагирует собеседник.
-Не знаю,- вытираю со лба пот, хотя погода прохладная.- она говорит о нём как о хорошо знакомом человеке... Я думаю, что Мартин может быть связан Троцким, так как в то же самое время в Чикаго ФБР арестовало Льва Седова, причём в гостинице, куда меня просил передать конфеты Семён Гольдман. Возможно, меня хотели скомпрометировать и затем начать шантажировать. Мне просто повезло, что я был тогда занят и послал конфеты с посыльным. Впрочем, догадался об этом уже здесь в Испании после разговора с Мири. Она сказала, что в коробке из под конфет были деньги для Троцкого. Я в Чикаго читал об этом все газеты подряд и ни о конфетах, ни о деньгах тогда никто не писал. Сейчас я даже думаю, что смерть Боева в Париже связана с этим.
-Интересно,...- Котов ни на секунду не сводит глаз с моего лица.- а вот скажите, товарищ Чаганов, на ваш взгляд саму Мири можно переубедить? Или она- фанатичка?
'Клюнул'!
-Думаю, что да.- Беру небольшую паузу чтобы передохнуть.- Мне показалось, что она прислушивается к чужим словам, по крайней мере в конце нашей беседы её убеждённость в моей виновности в убийстве её брата поколебалась.
Глава 8.
Сижу на ветхом облезлом антикварном диванчике с кое-где сохранившейся позолотой и посматриваю на расфуфыренного адъютанта с аксельбантами и навощённым пробором, закрывающего дверь в комнату где сейчас ведут переговоры премьер Ларго Кабальеро и Сталин. Посредником с советской стороны выступает Михаил Кольцов, с испанской- Хулио дель Вайо, помощник премьера. Первоначально планировалось что я буду работать на клавиатуре, но Ларго Кабальеро, не в милицейском моно как на развешенных повсюду в городе агитплакатах, а в старомодной, но вполне элегантной, чёрной тройке, белой рубашке и 'ленинском' чёрном галстуке в белый горошек (невысокий рост и лысина делали сходство с образом Ленина нарочитым), вполне резонно заметил, что так не пойдёт и надо ограничится одним помощником с каждой стороны. Дело в том, что испанский Кольцова не слишком хорош, поэтому он переводит с русского на французский, а дель Вайо премьеру с французского на испанский, ну а меня исключили как лишнее звено.
Исключить то исключили, но без меня не обошлись. Сегодня по окончании утреннего разговора со Сталиным, мы с дежурным техником в Москве синхронно сократили вдвое задержку, которая отпускалась на шаг пефоленточного ввода. Это позволило также вдвое поднять скорость передачи символов, но, к сожалению во много раз подняло вероятность сбоя, рассинхронизации текста и ключа. Так что за тот час, что идут переговоры, адъютант уже дважды вызывал меня для технической поддержки. Эти паузы, впрочем, у испанской стороны, удобно устроившейся за небольшим столиком с вином в руках, претензий не вызывали, как и у Кольцова, вспотевшего от ударной работы на пишмаше и получавшего возможность передохнуть. Подходя к терминалу для настройки, я с интересом прочитывал и запоминал текст переговоров, ведущихся на самом высоком уровне. 'Ничего себе,... Сталин подтверждает прибытие в СССР всех 7800 ящиков с золотом. Окончательная ревизия их содержимого займёт два месяца, но уже сейчас для правительства Испании в парижском Евробанке (дочерний банк Госбанка СССР) открыта кредитная линия в десять миллионов долларов'. Премьер рассказывает о своём правительстве объединяющем социалистов, анархистов и коммунистов, то есть все силы народа против мятежников. Конечно, у всех этих сил свой взгляд на будущее Испании, но сейчас все разногласия отложены, у всех одна цель- разгромить фашизм. Для этого вводится единая вертикаль власти в армии, подчинённая премьеру, который по совместительству является и военным министром.