– Ты торгуешься со мной?

– Ты сама определила условия, Фейт.

Я скривилась. Шел бы он куда подальше. Не хочет рассказывать, тем хуже для него. Рано или поздно, но я напишу статью, и тогда посмотрим, как долго лейтенант захочет держать при себе испорченного законника. Уж я-то знаю, как полиции важна безупречная репутация, а с таким извращенцем, ни одно управление не станет иметь ничего общего.

Только я открыла рот, как Адамс резко обхватил мое лицо ладонями и, наклонившись следом, прижался к моим губам.

В меня будто ударила молния или шарахнуло по черепу, вызывая искры, но поцелуй оказался верхом всех моих предположений – грубый, доминантный и не терпящий возражений. Контакт должен был вызвать во мне ответное желание, поддаться страсти, или… накинутся на ублюдка, срывая с него одежду, но я почувствовала лишь гнев, и он был сильнее, чем долбаный обмен слюной. Поцелуй был совсем неплох, а вот козлина перешел все границы, позволив себе вольность. Воспользовался моментом, когда я меньше всего этого ожидала! Ничего, теперь, ты почувствуешь вкус последствий, когда я нашпигую твою же жопу гвоздями. Ты еще пожалеешь, что посмел сунуться ко мне со своим мокрым ртом и паскудными мыслишками.

Нехотя разорвав поцелуй, Адамс посмотрел на меня блестящими, от удовольствия, глазами.

– Твои губы такие мягкие, – на его лице отразилось то, что он намеревался сделать, если бы мы зашли дальше, – и сладкие. Тебе понравился мой поцелуй?

Мне понравится, когда ты сдохнешь или у тебя отсохнет то, что делает тебя мужчиной.

Когда говнюк опустил руки, я отступила на шаг назад, уже примеряясь, какая часть его гребаной рожи испытает на себе мое возмездие.

Сжав пальцы, я склонила голову… и с разворота, заехала ему кулаком в челюсть. Голова подонка едва качнулась, а вот у меня вспыхнула боль в костяшках, но она была приятной, учитывая, что я только что сделала. Схватив свою сумку, и вытолкнув кресло, я торопливо покинула опасную зону. Просто на его столе так много привлекательных вещей, которыми можно отхреначить морду мудака, а тут камеры.

Блядь!

– Nom de dieu de putain de bordel de merde de saloperie de connard d’encule de mere!42– с возмущением, выплюнула я, оттого, что этот кусок тупого дерьма, целовал меня под прицелом камер! Этого позора никто не должен видеть!

– А тебя, оказывается, легко можно вывести из себя. – Задумчиво пробормотал мудак, подвигав челюстью. – Зато теперь, ты знаешь, каково это целоваться со мной.

Я скривилась.

– Следующее, что ты поцелуешь, будет твоя собственная задница. И уж поверь, я постараюсь, чтобы ты там оказался. – Я сокрушенно взмахнула рукой, на французском посылая его к такой-то матери. – Если и дальше хочешь работать со мной, запомни два условия.

– Даже два? – он вышел из-за стола, скрестив руки на груди. – Не трогать тебя и не целовать?

– Намордник и дистанция, Адамс. – Я надменно вскинула подбородок. – Только так, мы сработаемся.

Адамс улыбнулся, будто был счастлив, что я оказалась такой же испорченной, как и он. А вот и зря. Мало того, что гандон заблуждается, принимая меня за долбаную извращенку, так еще и не подозревает, насколько жестокой я могу быть, если меня разозлить. Удар в челюсть, это малая часть того, на что я способна.

– У тебя в детстве была собака? – козлина все еще скалился, чем раздражал еще больше. – Видимо, нет, раз ты жаждешь надеть на меня намордник. Хочешь сделать меня своим покорным питомцем?

– То, чего я хочу на самом деле, тебе не светит узнать. – Я смерила его взглядом, полным отвращения. – Ну, так и что, Адамс, – я нетерпеливо переступила с ноги на ногу, всеми клетками тела желая покинуть участок и оказаться дома. – Мне завтра заглянуть в зоомагазин или до тебя дошло?

– Конечно.

Сомнительный ответ, как и его загадочный взгляд, помимо подозрений, вызвал во мне три таких же неопределенных вывода: первый – придурку зашла идея с намордником, потому что он гребаный извращенец. Второй – он понял, что меня лучше не трогать, иначе, я сделаю из него отбивную. И наконец, третий – Адамс задумал мне отомстить.

Я дернула подбородком.

Вызов принят, самодовольный засранец.

ГЛАВА 20

Когда зазвенел будильник, я ударила по кнопке, но не торопилась покидать пригретое место. Не хочу вылезать из кровати, а хочу остаться тут и валяться, пока не покроюсь паутиной или мышцы не атрофируются от пролежней. Пофиг. Мне не обязательно тащиться в редакцию и засиживаться за компьютером, одурело выискивая подходящую тему для статьи. Пока идет журналистское расследование, я могу дать себе фору полентяйничать с утра и никуда не торопиться. Отчет о вскрытии Никси, я уже изучила, а до следующих результатов аутопсии, далеко. С другой стороны, пока я протираю бока, Адамс вовсю рвет задницу, распечатывая розыскные листовки и выясняя личности парней.

Я откатилась на спину, приложив ко лбу ладонь.

«Маркер»… черт, все же стоит позвонить ему и предупредить, чтобы держал себя в руках. Не приведи господь, чтобы парнишку загребли ни за что. И еще, надо наведаться в квартиру «Снаффа» и все там осмотреть. Если получиться, то переговорить с матерью «травокура». Идеальным вариантом, было бы встретиться со всей бандой информатора и выяснить, как себя вел «Снафф», перед убийством Никси. О, и, конечно, дилер. Такие персонажи обладают огромным запасом информации, а за символическую плату, я быстро развяжу ему язык.

Бросив взгляд на будильник, я сморщилась.

Ладно-ладно. Встаю. Как бы ни хотелось, но совесть пинает в зад, заниматься делами.

Только я соскочила с кровати, как затрезвонил сотовый. Глянув на дисплей, я хмыкнула. Незнакомый номер. Кому еще не спиться? Схватив мобильник, и нажав на прием, я направилась в ванную.

– Слушаю?

– Привет, это Адамс. – Так вот кто у нас страдает геморроем. Даже не буду спрашивать, откуда у копа мой номер. Раз уж вышел на мое личное дело, то и номер легко достал. – Занята?

Переведя разговор на громкую связь, я положила трубку на унитаз. После, вытащила из стакана зубную щетку и пасту. Пусть бухтит, пока я умываюсь.

– Угу. – Пробубнила я, тщательно начищая зубы.

– Чем?

– За драконами гоняюсь.43 – Что за нелепые вопросы? Или придурок позвонил, чтобы изгадить мне настроение с утра? Еще и смеется. – Ты на часы смотрел? Не знаешь, чем нормальные люди занимаются утром? – ополоснув щетку и вернув ее в стакан, я сняла пижаму, забросив тряпки в корзину с грязным бельем.

– Не знаю, что там делают нормальные люди, но я занимаюсь кое-чем интересным. – Ой, смотрите какие мы деловые, аж бесит. Мне плевать, чем говнюк занят, пусть хоть хомяков душит, главное, чтобы это касалось расследования. – Мне подождать, когда ты поймаешь дракона или сказать, чем я занят?

– Хочешь услышать честный ответ? – я уставилась на сотовый. Вот так каламбур! Стоять голышом и злобно зыркать на того, кто не видит твоего недовольства.

– Ну, тогда перезвони, когда закончишь принимать душ. – И говнюк сбросил звонок.

– Мудак. – Процедила я, смерив, телефон убийственным взглядом. – Как ты меня достал.

Забравшись в кабинку, я выкрутила кран, выставляя оптимальную температуру, затем встала под струи воды. Кожу обожгло, но этого я и добивалась. Отличное средство, чтобы снять стресс и избавиться от дрянного настроения. Адамс знает, как все обосрать и сделать мой день невыносимо дерьмовым. Пффф… схватив бутылек с шампунем, я выдавила на ладонь, прозрачной субстанции. Влажный воздух, мгновенно наполнился ароматом алоэ и лаванды.

Вспенила-смыла.

Потом, ополаскиватель.

Втереть – смыть.