Нет, у меня желания перезванивать Адамсу. И вообще, что за игры в интригана? Если случилось что-то важное, то об этом необходимо говорить, а не сообщать в похотливой форме, как будто иного отношения я не заслужила. Таким образом, уродец решил мне отомстить за хук в челюсть? А кто в этом виноват? Кто полез целоваться? Точно, не я. Когда я захочу залезть на него, он об этом пожалеет.

Дальше, очередь дошла до французского мыла, которое мне упаковками дарят родители, не зависимо от праздников. Бзик у них такой. Они, как и производители «Ivory Soap», пытаются убедить меня, что в изготовлении данного продукта, не используются ароматизаторы, парабены и химикаты. Все только натуральное и растительное, и самое важное, оно не вызывает аллергии.

Лично мне, насрать, что входит в состав, лишь бы пахло хорошо. А у этого мыла, был тот же запах, что и у шампуня. Все лучше, чем трупная вонь, смешанная с кошачьей мочой и тухлятиной.

Встав под струи воды, я с наслаждением выдохнула, когда густая пена, мягко заскользила вниз, щекоча соски, спускаясь вниз, омывая не только кожу, но и татуировку: левый бок, от ребра и до середины бедра, украшало черно-белое, мясистое, будто готовое к атаке, тело кобры с раздутым капюшоном и раскрытой пастью. Жуткий образ хладнокровного, дополняли три бледно-красных пиона. Не самый милый вариант для хрупкой девушки, но татуировка отражала то, какой я стала после Уолтера – храброй, агрессивной и свободной, а цветы, символизировали мой гнев и ярость, который я обрушу на каждого мудака, кто посмеет меня обидеть.

Когда струи воды задели клитор, опалив чувствительную точку, я вздрогнула, но вместе с этим, лоно призывно сжалось, требуя прикосновений.

Ээээ… я, конечно, хочу задержаться в душе на несколько часов, пока кожа на ладонях не сморщиться, а все остальное не потеряет чувствительность, но о чем точно не думала, так это закончить водные процедуры, оргазмом. Ааа, так это из-за того, что у меня уже больше двух недель, нет секса, поэтому проснулось либидо.

Как, блядь, вовремя.

Выбравшись из кабинки, я натянула банный халат. Когда жесткая ткань проехалась по соскам, я сморщилась от раздражающей дрожи.

Черт. На носу два убийства, Фейт. О чем ты сейчас думаешь? Насколько тебя хватит, прежде чем, запрыгнешь на член Адамса, чтобы избавиться от зуда в матке? Ооооочень славно. Дело ведь не в поцелуе, верно? То, что мудак сунул тебе в рот язык, не означает, что ты почти достигла лимита ожидания. Хотя бы до вечера хватит пичкать себя лишними мыслями. Сегодня же пятница. Закончишь все дела, а как освободишься, сходи в клуб, развеяться. Найди себе подходящего мужика и трахнись с ним. Спустишь пар, и все вернется в норму.

– Да, я поняла тебя. – Проворчала я своему внутреннему голосу. Любит он меня поучать, когда разум начинает давать сбой. Странно, что вчера я умудрилась сдержаться и не пошалить с копом. – Хватит.

Замотав голову в полотенце и сунув мобильник в карман халата, я вернулась в гостиную. Для начала, налью себе кофе, а потом позвоню… а стук в дверь, опередил не только мое рвение нахлебаться кофеином, но и высушить волосы – переодеться – собраться с мыслями.

Глянув в глазок, я цветасто ругнулась. Нарисовался козлина.

Распахнув дверь, я хмуро оглядела Адамса. Заметно, что сам недавно принимал душ – волосы еще влажные, а в руках два маленьких бумажных пакета, откуда пахло кофе со сливками и свежей выпечкой.

– Я не приглашала тебя.

– А я и не напрашивался. – Довольно хмыкнул коп.

Я скосила взгляд за его плечо, когда открылась дверь соседа. Увидев меня, Ник улыбнулся, бренча ключами.

– Доброе утро, Фейт.

– Доброе, Ник. – Когда сосед удалился, я снова посмотрела на Адамса. У него такое выражение лица, будто сам, не понаслышке знает, что из Ника хреновый любовник и мне с ним не светит получить кайф. Откуда только в его гнилой голове взялась эта мысль? Мы только соседи и я не собираюсь с ним спать. – Зачем пришел?

– Кое-что обсудить. – Он приткнулся плечом к дверному косяку. – Тебе же интересно, чем я занимался? – его улыбка стала шире. В уголках глаз собрались морщинки от насмешки.

– Нет. – Я собиралась захлопнуть перед его мордой дверь, как Адамс произнес слова, понудившие меня остановится. Результаты биохимии. Пожалуй, этого я ждала больше, нежели взятку из кофе и булочек. Ох, если выяснилось, что владелец кепки «Снафф», а кровь принадлежит жертве, то мальчику уже не отвертеться.

Отступив в сторону, я позволила копу пройти в квартиру и заперла за ним дверь. Недолго думая, Его высочество Задница, расселся на моем диване, как у себя дома. Хорошо, хоть ноги не закинул на мой кофейный столик, а поставил туда бумажные пакеты. Внутри одного из них, оказались два картонных стаканчика из «La Colombe»: горячий «латте» для меня, и со льдом, для себя.

Подойдя ближе, я скрестила руки на груди, нетерпеливо постукивая мыском стопы об пол.

– Садись, Фейт, я не кусаюсь. – Затолкав трубочку в крышку, Адамс неторопливо втянул напиток.

Он собирается рассказывать или пришел, чтобы позавтракать?

– Жалость какая, а то я уже заказала тебе намордник. – Сев на диван, я подтянула к себе свой стакан, сдергивая крышку, затем зашуршала бумажной упаковкой. Круассан. Ммм, обожаю. Отломив кусочек, я макнула его в кофе и отправила в рот. Вкуснотища. Тесто, буквально тает на языке. Прожевав, я еще оторвала сдобную мякоть, повторив манипуляцию. – Ну, так и?

Молчание.

Оглянувшись на копа, я выгнула бровь. Теперь, мы смотрим, как я ем?

– Прибери слюни, Адамс, я все равно не поделюсь с тобой.

Когда я закинула в рот третью порцию круассана, он облизал губы и не потому, что хотел есть. Как избито.

– На внутренней стороне бейсболки, – Адамс откашлялся в кулак, заерзав на диване, – лаборанты нашли много полезного ДНК. Волоски, чешуйки кожи. Все это, – коп встретился со мной взглядом, – включая и кровь, принадлежит ««Снаффу»». Или Саймону Сайфу.

Проклятье, а я понадеялась, что мы вышли на душителя Фармер и Аспен. Ладно. Тогда, подумаем, как она там оказалась. Может, ввязался в драку и получил по голове, поэтому «Маркер» думает, что его друг исчез? Дескать, решил отсидеться и залечить раны, пока не оклемается? Да, нет. Не, то. Он бы не стал прятаться от друзей, значит, что-то случилось. А случилось то, что у нас вскоре появится еще одно тело и это будет «Снафф». Ну, чувство у меня такое. Кровь на бейсболки только на это и указывает. Велика вероятность, что «травокур» стал жертвой того же душителя, только в этом случае, он использовал оружие потяжелее. Раскроил череп и концы в воду. Даааа… тогда, навязывается вопрос – почему убийца забрал одежду Никси, а бейсболку с пятнами крови, оставил? Что он хотел этим добиться? Увести следствие по ложному следу? Отчасти у него получилось. По крайней мере, я думала, что старуху и девушку, убил «Снафф».

Я потерла лоб, ощущая первые отклики головой боли. Этого только не хватало.

– Что о нем выяснил?

– Двадцать лет. Нигде не работал и не учился. В прошлом году, дважды привлекался за мелкое хулиганство, но все закончилось штрафом и парой месяцев под домашним арестом. Из родителей у него только мать – Бьянка Сайф. Работает стриптизершей в ночном клубе «Pretty Cute». Отец неизвестен. Братьев и сестер нет. Проживает в Брентвуде. Квентик авеню 1208/15.

Как и Никси, «Снафф» не стремился к нормальной жизни, предпочитая зарабатывать деньги незаконным путем. Да, и его мать не особо-то старалась привить мальчику социальные стандарты. Не удивительно, что старуха взялась за перевоспитание «травокура»… а смысл?

– А окурки и презерватив? На них есть что-нибудь?

– На окурках ДНК Сайфа. – Развернувшись ко мне корпусом, коп вытянул руку вдоль спинки дивана. – Презерватив чист. – Потому что секса у Никси до и после смерти, не было. Окурки… если вместо табака не трава, тогда, «Снафф» еще и никотинозависимый. – Почему не сказала, что узнала парней с фотографии?