…— Волна големов редеет! Минут десять будет форы, пока они снова не попрут толпой! — крикнул Норман. — Попробуем пробиться к берегу?

— Каким образом?

— Атакуем всех, а в паузу бежим!

Синд для себя перевела слова Нормана так: если живые пойдут во внезапную атаку, это заставит нечисть чуть отойти, раздаться в стороны. И тогда — бегство до берега! Но что потом? Если големы не последуют за живыми в воду, то козлоноги раздумывать не будут. Хуже, что появление разбуженной ими нечисти пробудит нечисть и другого рода и типа. И ещё неизвестно, не полезет ли новая за ними в воду, потому что в воде будет чувствовать себя комфортно?

Но мечущиеся перед нею фигуры козлоногов будто и не уменьшались в количестве, а руки начали уставать, и девушка решилась:

— Когда начнём?

— Немедля!

И они обрушили на големов и козлоногов такой шквал ударов, что нечисть от неожиданности и в самом деле отступила. Принц схватил Синд за руку, разворачивая к себе и таща её за собой. И вскоре оба изо всех мчались по дороге, буквально снося с неё редких здесь козлоногов из переулка и не в большом числе добравшихся сюда големов.

Когда Синд поняла, какая мысль только что промелькнула в её и впрямь бедовой голове, она чуть не расхохоталась в голос: она вознесла молитву Мартине! За то, что та принесла ей в новую комнату печенье и молоко! Бледненько бы сейчас выглядела она, Синд, без такой дружеской поддержки!

Сухая дорога под высоким уже солнцем выглядела обнадёживающе. Теперь даже мысли о том, что берег может стать для них двоих ловушкой, забылись. Синд неслась рядом, стараясь, чтобы Норман не тащил её, тратя собственные силы. И поражалась: он чуть не летит! Он-то, только что дравшийся от души! Вот это тренированный!

— А что потом? — задыхаясь, на бегу спросил она.

Он, не прекращая бега, ударил цепью в сторону, сбивая голема, с мычащим рыканьем направлявшегося к ним. И лишь затем ответил:

— У берега есть лодка! Сможем добраться до неё — спасены!

Она промолчала, не желая заранее радоваться. Всё-таки даже принц допустил, что они могут и не добраться до спасительной в их положении лодки.

Блеяние слева. Синд вскинула меч, чиркнула по ещё невидимой тени козлонога. Почувствовала его исчезновение. Но одобрительное хмыканье тащившего её Нормана будто наполнило её силой. Хоть сейчас она его не раздражает!

— А где эта лодка?!

— Слева от мощёной дороги в море! Там есть разбитая пристань!

Пошевелив мозгами после небольшого недоумения, почему она с ребятами лодки этой в глаза не видела, Синд сообразила: принц и его приятели оставили лодку защищённой от чужих глаз заклинаниями невидимости. Правильно сделали: знала бы девушка раньше о судёнышке, она бы вовсю использовала его и ездила бы на Тартар чаще.

— Почему босиком?

— Что? — не сразу поняла Синд. И рассердилась: какое ему дело?! — Так удобней! — «И потому что ты помешал найти на острове хоть что-нибудь», — сердито подумала она.

— Ноги поранишь!

— Я травник! — напомнила она.

— Проблемный ты какой-то травник, — кажется, себе под нос пробормотал Норман, метко отхлёстывая всех близко попавших под цепь козлоногов или големов.

Синд даже слегка обиделась, что он не даёт ей кого-нибудь сбить.

— Непроблемных людей не бывает! — огрызнулась она, смачно врезав по тяжёлому телу голема. Принц, не оборачиваясь к ней, предупредил:

— Слишком глубоко не бей! Поймает!

— Знаю! — И почти обиделась: «Он со мной как с маленькой!» Но пробежка следующих метров дороги освежила мозги и заставила думать, и Синд чуть не пожала плечами: «Со стороны-то, наверное, мой побег и в самом деле выглядит как дурацкая детская шалость…» Ударила мечом по голове вильнувшего к ней козлонога и со внезапным сочувствием и острой виной заметила, что у Нормана кровоточит рука, в которой он держит цепь. Его всё-таки ранили! Когти-то у козлоногов — как ножи с длиннейшими лезвиями, пропорют мгновенно, махом.

… Рик первым увидел:

— Они бегут к берегу!

— Кто — они?! — поразился Эймери.

— За ними големы и козлоноги! Мартина! — Оба брата уже стояли у борта, подпрыгивая немедленно очутиться рядом с беглецами.

— Здесь! Куда они?! Почему не по дороге?! — заволновалась девушка, вглядываясь в еле видимую парочку беглецов.

— Они нас не видят! — крикнул из рубки катера Фернан. — Если будем кричать — пробудим другую нечисть! Готовы к такому?!

— Конечно! — И Мартина набрала было воздуха орать изо всех сил, но её дёрнул за рукав куртки Рик.

— Не кричи! Я пошлю элементаля предупредить её!

— Не понял! — с огромным недоумением сказал Эймери, а четвёрка ребят в ужасе замерла, сообразив, что наделал Рик. — Кого это — её?!

— Гори всё синим пламенем!! — завопила Мартина при виде той толпы, которая торопилась за лёгкой добычей из двух живых. — Рик, посылай элементаля!

Она, сама того не замечая, уже вынула оружие, собираясь немедленно, как только катер остановится на мелководье, прыгать за борт и бежать драться. Остановленный в своём удивлении, Эймери, заколдованный её решимостью, оставил попытки выяснить, кого же это — её! — пытались предупредить с помощью элементаля воздуха.

Рик тоже понял, что в этой ситуации не до изумления и, бросившись к борту катера, махом руки послал элементаля, которого до сих пор держал в резерве тайком ото всех — на всякий случай. Проследив полёт элементаля воздуха, он с облегчением убедился, что тот проник к Синд сверху, где его не могли достать козлоноги, что девушка дёрнула принца за руку, указывая на катер.

Теперь двое уверенно бежали по дороге к катеру, и братья-стихийники встали рядом, вызывая всех элементалей воды, которые только могли их услышать, и направляя их навстречу беглецам. Только элементали воды могли помочь беглецам защититься не только от големов, но и от нечисти, обитавшей в воде, близко к острову.

Выпрыгнувший первым с катера Александр перекинулся прямо в воздухе. Он долетел до мчащейся к воде парочки, завис над нею со стороны Тартара, после чего одной волной огня, яркого даже в дневном свете, освободил пространство вокруг двоих от преследователей.

8

— Оружие в ножны!

Повелительным интонациям Нормана мальчишка-травник повиновался беспрекословно. Точно боевой маг, приученный к командам. Едва меч и кинжал въехали в свои обиталища, как принц вытолкнул травника, не ожидавшего «подлянки», на поверхность воды. В следующую секунду он подхватил мальчишку, охнувшего, но не успевшего воспротивиться, на руки и буквально вбросил в воздух, к Александру, сам чуть не уйдя под воду от собственного сильного рывка. Дракон как раз начал кружиться над ними.

— Хватайся! — одновременно с толчком кверху крикнул принц. И выругался, выплёвывая попавшую в рот воду.

Всё же не растерявшийся, травник моментально ухватился за подставленные лапы дракона, а через секунды очутился на палубе катера. Там его подхватили друзья и помогли встать на ноги.

Александр тем временем вернулся к принцу, и снова прогудел мощный огонь, отгоняющий козлоногов и остатки големов, которые вошли в воду лишь по колено, да и остановились, тараща белёсые бельма на воду, слишком опасную для их существования. Зато козлоноги не собирались оставлять желанную жертву в покое: несмотря на тощие тела, тонкие ноги с острыми копытцами и длинные конечности с иглами пальцев, они неожиданно легко ринулись вслед за принцем.

Золотистый дракон заложил вираж, давая беглецу возможность проплыть большее расстояние, после снова шарахнул огнём. Норман даже недовольно покосился на него: молодые драконы не умеют рационально расходовать силы на выброс пламени — только бы первокурсник не ослабел прямо в воздухе!

Внезапно в помощь золотистому дракону в козлоногов посыпались заговорённые стрелы магов-стихийников и рыжей воительницы, а с катера навстречу Норману прыгнул, кажется, Эймери. Но, прежде чем он доплыл до принца, тот заметил вокруг себя огромное скопление элементалей воды и воздуха, посланных ранее магами-стихийниками. Перейдя на магическое зрение, Норман быстрей и напряжённей задвигал руками и ногами, убираясь из опасной зоны, в которой начали появляться пока ещё ленивые на вид медузообразные существа.