К счастью, женщина быстро оправилась от испуга и попыталась сделать хорошую мину при плохой игре.

– Ах ты, мой маленький шалунишка, – сказала она и погрозила Полботинку пальцем. – Я ведь не со зла… В другой раз не стоит так горячиться.

Она даже попыталась снова улыбнуться, но улыбка получилась довольно кислая. В конце концов она вернулась к своему столику. Таким образом, происшествие закончилось довольно благополучно, однако настроение друзей было вконец испорчено. Полботинка и сам уже понял, что вёл себя не очень-то достойно, но это запоздалое раскаяние не могло поправить дела.

– Может быть, уйдём отсюда? – угрюмо сказал Муфта.

Остальные тут же согласились с его предложением. И в самом деле, чего уж сидеть здесь в центре внимания, когда тебя каждую минуту могут схватить на руки. Но было уже поздно.

– Добро пожаловать в наше скромное летнее кафе! Я очень рада обслужить вас.

Это сказала официантка, которая наконец-то подошла к столику друзей и стала ставить с подноса на стол разные пирожные и бутылки с лимонадом всех сортов.

– Извините, – проворчал Моховая Борода. – Здесь, видимо, какое-то недоразумение – ведь мы ещё ничего не заказывали.

Официантка лукаво улыбнулась.

– Не беспокойтесь, – сказала она, – фирма заплатит.

И, заметив, что накситралли не совсем поняли её слова, она пояснила:

– Ведь вы спасли наш город от крыс. Не будь вас, крысы съели бы абсолютно все наши пирожные и едва ли оставили даже муку, из которой можно было бы испечь новые. Поэтому кафе в знак благодарности угощает вас бесплатно.

Официантка опустошила поднос, пожелала друзьям приятного аппетита и удалилась.

– Вот это я понимаю! Прямо завалила стол пирожными, – удовлетворённо отметил Полботинка, накладывая угощение на свою тарелку.

– В самом деле, – кивнул Муфта, – боюсь только, не будет ли обременительно для нас осилить эту груду.

Но Моховая Борода сказал:

– Обременительно-то оно обременительно, однако меня гораздо больше тревожит бремя славы.

Муфта кивнул.

– И я никогда не думал, что слава – такое тяжкое бремя, – заявил он. – Люди уставились на нас, как на невиданных зверей. И к тому же ещё эти дурацкие ласки.

– От всего этого нас может избавить только хороший отдых, – добавил Полботинка.

Они принялись за угощение, чтобы поскорее отправиться отдыхать. И несмотря на тяжкое бремя славы, пирожные улучшили их настроение.

Автографы

Муфта, Полботинка и Моховая Борода. Книга 3 - image003.jpg

– Я сыт по горло, – сообщил Муфта.

– В меня тоже больше ничего не лезет, – вздохнул Моховая Борода.

А Полботинка сказал:

– С одного пирожного я, пожалуй, ещё мог бы съесть ягоды – и тогда всё.

Но стол прямо ломился под блюдами пирожных и бутылками лимонада, и официантка то и дело приносила новые.

– Пожалуйста, – обратился Моховая Борода к официантке, когда она снова подошла к их столу с полным подносом. – Пожалуйста, не приносите нам больше ничего. Пирожные, конечно, очень вкусные и лимонад великолепно шипит, но ведь всему на свете есть предел.

Официантка пожала плечами и сказала сочувственно:

– От кафе я уже больше ничего не приношу. Дело в том, что посетители кафе тоже хотят вас угостить. Например, дама, которую укусили, заказала для вас двадцать четыре пирожных.

Моховая Борода разглядывал воробьев, которые чирикали в летнем кафе среди столов и стульев, выискивая упавшие крошки.

– Вы могли бы эти пирожные отдать птичкам, – сказал он. Но официантка качала головой.

– Так не годится, – ответила она. – Это может обидеть заказавшего. С тем, что заказано для вас, вам всё-таки придётся справиться самим.

С этими словами она быстро уставила стол новыми лакомствами и торопливо ушла.

Накситралли растерянно переглянулись.

– Ещё немного – и наше здоровье испорчено на весь отпуск, – сказал наконец Муфта. – У меня мысль: нам следует удрать.

– Кажется, и в самом деле другого выхода нет, – кивнул Полботинка. – Попробуем задать стрекача от собственной славы.

Моховая Борода на мгновение задумался.

– Слава, как тень, она преследует тебя повсюду, – заявил он затем. – Однажды заслужив славу, от неё уже никуда не денешься. Но попытаться всё-таки можно.

Итак, дело было решено, и оставалось выждать подходящий момент для побега. И он не заставил себя долго ждать. Едва официантка у одного из дальних столиков углубилась в подсчёты, как друзья быстро соскочили со стульев и выскользнули из кафе…

Машина Муфты стояла немного поодаль, на стоянке, и они со всех ног пустились туда.

– До чего унизительно, – пыхтел Моховая Борода. – Ведь мы ни в чём не провинились, а приходится убегать, как каким-нибудь жуликам!

– И от чего? – подхватил Полботинка. – От собственной славы!

Вскоре, однако, выяснилось, что Моховая Борода тогда, в кафе, говорил сущую правду. Скрыться от собственной славы и в самом деле оказалось нелегко. Едва они успели добежать до площади, как один юноша решительно преградил им дорогу.

– Пожалуйста, остановитесь на минуточку, мои дорогие спасители, – сказал он и вежливо поклонился. – У меня к вам серьёзная просьба.

Запыхавшиеся накситралли остановились.

– Очень сожалеем, – не без вызова ответил Полботинка, – но у нас только что начался отпуск, а в отпуске серьёзными делами не занимаются.

Юноша явно смутился.

– В таком случае, я, конечно, прошу прощения, – сказал он и снова поклонился. – Я, правда, не знал, что вы в отпуске, но мне очень хочется иметь ваши автографы.

– Ах, автографы, – пробормотал Моховая Борода.

Друзья с удовольствием покинули бы молодого человека и забрались в машину, но они решили, что нехорошо отказывать в такой скромной просьбе.

– Ну что ж, так и быть, – сказал Муфта.

А Полботинка был даже польщён.

– В такой мелочи отказать нельзя, – сказал он вполне дружелюбно.

Тут юноша протянул им записную книжку, и друзья написали свои имена.

– Благодарю вас от всей души, – поблагодарил юноша, сияя от счастья. – И ещё раз прошу извинить, что побеспокоил вас во время отпуска.

Накситралли направились к машине, чтобы наконец отправиться в отпуск. Однако очень скоро поняли, что, пойдя навстречу просьбе юноши, они допустили большую ошибку. Едва они сделали несколько шагов, как появился пожилой человек с портфелем. Он вытащил из портфеля чистый лист бумаги и сказал скрипучим голосом:

– И мне тоже автограф!

– К сожалению, мы очень спешим, – проворчал Муфта и попытался пройти мимо.

Моховая Борода пояснил:

– Мы торопимся в отпуск, у нас действительно нет ни минуты времени.

Но тут человек с портфелем рассердился.

– Ах, значит, одним даёте, а другим нет! – проскрипел он. – Напрасно вы так по-разному относитесь к людям! Я такой же гражданин, как и юноша, которому вы только что дали автографы!

Друзья поняли, что с таким строптивым человеком не имеет смысла пускаться в объяснения, и, не говоря ни слова, написали на листке свои имена. Мужчина тоже не вымолвил ни слова. Он даже «спасибо» не сказал и удалился, ворча что-то себе под нос.

– Пожалуйста, автограф!

– И мне тоже!

– И мне!

Накситралли испуганно озирались по сторонам. Вокруг них собралась порядочная толпа. Каждый держал в руках записную книжку, календарь или просто листок бумаги. Все хотели получить автограф. И друзьям ничего не оставалось, как продолжать расписываться.

Время шло. А накситралли писали и писали:

Моховая Борода, Полботинка, Муфта…

Моховая Борода, Муфта, Полботинка…

Полботинка, Муфта, Моховая Борода…

И так далее, и так далее…

Это была тяжёлая работа, гораздо более изнурительная, чем можно предположить. Но – что всего хуже – вместо того, чтобы уменьшаться, толпа всё увеличивалась. Мужчины и женщины, совсем маленькие дети и трясущиеся от старости старики всё прибывали. Отталкивая друг друга, они протискивались вперёд. Все жаждали автографов.