Игорь Аббакумов
МИР СПАСЕТ СЕБЯ САМ
Книга третья
Мы знаем грозный клич!
Пролог
Про это Маша знала уже давно. От ушедшей навсегда Павловны. Правда, никакого Казахстана здесь не было. Был просто Туркестан, разделенный на области. Не было в этом мире и казахов. Вернее они были, но официально их именовали иначе. Зато станция Тюра Там существовала и здесь. А вот города Ленинска тоже не было. Потому что ни о каком таком Ленине в России не знали. В той России, где родилась Павловна, возникший возле станции город, выглядел совсем иначе, нежели здесь. Там были многоэтажные кирпичные и панельные дома. Здесь же, ничего подобного затевать не стали. Одно-двухэтажные домики из легких конструкций. Но это в самом населенном пункте. А на стартовых комплексах уже иной подход. Только капитальные здания и сооружения. А вообще, различия были не только в этом. Здешний космодром строился намного позже и в другую эпоху. Поэтому и подход к строительству был совсем иным. Например больше внимания уделялось обеспечению комфортного проживания местных жителей. Это не Советский Союз из воспоминаний гостью из параллельного мира. Тамошние люди были способны делать дело в любых условиях, сколь бы тяжелыми они не были. Здесь такой подход совершенно не годился. Хотя бы потому, что многие из нынешних жителей Тюра Тама родились и выросли в Европе. Чтобы они не сбежали из этого страшного места, пришлось позаботиться об их обустройстве. Тут городской управе пришлось здорово потрудиться. И дело не в том, что публика была изнеженной. Как раз это проблемой и не было. Проблемой было то, что большая часть переселенцев приехала из Орденских земель. Вроде и недолго они там успели пожить, но избаловал их Север. Ой как избаловал! Ну скажите на милость, как властям прожить без полиции? Кто за порядком станет следить? А у этих ненормальных на полицию аллергия. Видеть ее не хотят! Говорят, что сами за порядком проследят. Следить то они следят, но как! Это ведь с ума сойти, что они творят! И не лень им рано вставать и начиная с пяти часов начинать шуршать во дворе своего дома. Хозяин с сыновьями вылизывает двор, а хозяйка с дочками намывает окна. В шесть утра квартальный староста обходит территорию квартала. Тех, у кого двор не в порядке — штрафует безжалостно. А заметит окно пыльное — берет в руки трость и выбивает грязные стекла. И все молчат. Орднунг у них такой, еще на Севере заведенный. Немчура поганая! Везде свои порядки установит! И попробуй им что объясни, не хотят понимать гады, что тут им не Север! Тут Азия! А без толку все это. Да и не в немчуре все дело. Сколько тут этих самых немцев? Они ведь в Россию в основном холостыми приехали. Женились уже тут. Хватает среди них и русских, которых "Гражданская Оборона" сюда направила, да и своих инородцев немало. Одно хорошо, коль что натворят, так городничему за это отвечать не приходится. У них свой суд имеется. Как они там судят, по каким законам, никто толком и не знает. Потому ворье к ним и не суется.
Все это Маша прекрасно знала. Не только потому, что с жалобами местных властей разбиралась. Она ведь еще временами и жила тут, в орденских кварталах. Собственного дома тут у не было, но это и не нужно. Зато здание представительства Ордена имелось. Именно в нем она и останавливалась. Вот и сегодня, прямо с аэродрома она поехала в представительство. Там имелись все условия не только для работы, но и для жизни. Все-таки отдохнуть с дороги и привести себя в порядок право стоит. Особенно после пребывания на жаре.
— Мария Ивановна! Извините пожалуйста, но с вами срочно хочет поговорить некий Уильям Бакстер — взял с места в карьер первый секретарь орденского представительства.
— Он не говорил, что именно ему от меня нужно?
— Нет, он ничего не захотел передавать через нас. Только то, что он не покинет узел связи до тех пор, пока вы ему не перезвоните.
— Связь с Фриско есть?
— Устойчивая. Сделать вызов?
— Пойдемте.
Вообще то, ей очень хотелось помыться и отдохнуть с дороги. Но заставлять Бакстера долго ждать, было бы совсем невежливо и бестактно. Он ведь теперь важная по калифорнийским меркам фигура. Целый губернатор штата Калифорния. Из тридцати шести штатов Союза, Калифорния самый богатый и развитый. И это несмотря на значительные разрушения и потери, что принесла прошедшая не так давно война. И даже несмотря на то, что именно в Калифорния сильнее всех от этой войны пострадала. Калифорния нынче не просто один из штатов Союза. Она еще и лидер Западного Побережья. Правительства штатов Вашингтон и Орегон как правило поддерживают инициативы правительства Калифорнии. К ним примыкают власти штатов Айдахо, Невада и Аризона. Кого в этих землях не любят сильней, лайми или федералов с Восточного побережья, до сих пор не понятно. Но сказанные Машей несколько лет назад слова о том, что то, что хорошо для Фриско, хорошо и для всей Америки, на Западном побережье помнят и часто цитируют.
— Его превосходительство Уильям Бакстер Бакстер на связи! — доложили ей, когда она зашла в комнату закрытой связи.
— Благодарю вас, а теперь прошу оставить меня одну.
Когда лишние покинули помещение, она взяла трубку и поздоровалась:
— Здравствуй Билл!
— Привет Ведьма! — раздался радостный вопль на том конце провода.
Сколько бы времени не прошло, а Бакстер ничуть не изменился. В сложной ситуации он умел быть сдержанным и немногословным. Но в обычной ситуации он был совершенно другим. Суетливым болтуном, не умеющим себя прилично вести на людях. Это многих сбивало с толку. Если не знать его хорошо, то трудно поверить тому, что он никогда в жизни не бросал слов на ветер, не отступал перед трудностями и всегда умел осуществить то, что задумал.
— Мэри! Можешь нас поздравить! Мы сделали это! Старина Хайнлайн на том свете нами будет гордиться! Ты знаешь, о чем я!
Конечно знала. Речь шла о принятии в штате нового местного закона. Закона об ответственном гражданстве. Оппоненты Бакстера, после ознакомления с проектом этого закона уже давно требовали провести процедуру импичмента губернатора Калифорнии. Их можно было понять. В случае принятия этого закона, множество почтенных джентльменов будут отстранены от возможности заниматься политикой. Не смотря на то, что закон касался только жителей этого штата, обсуждали его на всей территории Союза. Политики всех мастей и окрасок, сделали все возможное, чтобы этот закон никогда не был принят. Они пытались запретить его, воздействуя на все ветви власти, не чураясь при этом грязными приемами борьбы. Они даже организовали по всей Америке массовые протесты. Тщетно! Большинство населения еще не забыло о войне и потому имели немного иное мнение по этому поводу. Заткнуть людям рот было трудно, а переубедить невозможно. Не сказать, что сторонниками этого закона было подавляющее большинство избирателей. Не больше четверти тех, кто имел право голоса. Но на Западном Побережье их было действительно большинство. И это большинство пассивным не было. Ну а то, что агитировали они вовсе не парламентскими методами, их самих не сильно волновало. После того, как наиболее активных противников введения института ответственного гражданства толпа ветеранов засунула в мусорные баки, возражать стало опасно. Тем более, что на территории Калифорнии за гражданами признавалось право на Суд Линча.
— Это было что-то! Я высылаю тебе видео голосования в сенате штата! Я такой бойни не видел даже на войне. Я отдал распоряжение, чтобы полиция не пускала в здание сената людей с оружием. Меня за это чуть ли самого не засунули в мусорный бак, зато стрельбы в Сенате не было! Было голосование! Но какое! Сенаторы не стали нажимать кнопки. Они сразу приступили к драке. Вашему "русскому бою" до этого далеко. Это был "калифорнийский бой"! Победило большинство. Оно просто выкинуло несогласных из зала для голосования! Разве это не говорит о том, что новый закон им дорог? Народ Калифорнии признал победу наших парней в Сенате!