— Ah, si, cam mia! Si!

Откинувшись на спину, она позволила себе зайти немного дальше: ее пальцы взялись за ремень его брюк. Подчиняясь ее желанию, Карло легко скинул их и прижался к ней всем телом. Даниэлла беззастенчиво гладила его плечи и бедра — бронзовые в свете камина.

— Посмотри на меня, Даниэлла. Пожалуйста, назови меня по имени, — прошептал Карло Росси. — Ну же, саrа mia!

Да она была готова кричать его имя на весь свет! Мучительный стон блаженства сорвался с ее губ, вихрь неповторимых эмоций и ощущений закручивался все сильнее, угрожая свести ее с ума.

— Вот так, tesoro, правильно…

А потом они лежали, обнявшись, и Карло шептал ей на ухо что-то очень нежное, вытирая рукой дорожки слез на ее щеках. Даниэлла мечтала о том, чтобы он никогда не выпускал ее из своих объятий. Увидев его обнаженным, она впервые в жизни не испытала привычной неловкости или стыда: в тот миг Карло Росси казался ей самым красивым мужчиной на свете, ожившим греческим богом.

— Теперь я буду любить тебя очень медленно, саrа mia, — произнес он чуть хрипловатым голосом. — Я очень вынослив, и ты сейчас в этом убедишься. Если будет больно, сразу скажи мне. Твои ребра…

— Я совсем не думаю об этом, Карло, — глухо ответила она, привлекая его к себе. — Не знаю, смогу ли я доставить тебе хоть десятую долю испытанного мною блаженства…

В эту минуту Даниэлла свято верила, что он останется с ней навсегда. Горькое чувство одиночества исчезло без следа: все в ней кричало: «Я люблю его! Боже, я люблю его!»

— Скажи мне, саrа mia, ты по-прежнему считаешь себя фригидной? — поинтересовался Карло.

— Нет, теперь нет, — тихо прошептала Даниэлла. Но это только благодаря тебе, Карло, — мечтательно протянула она. — До встречи с тобой я едва ли знала, на что на самом деле способно мое тело…

— Всегда приятно работать с такой способной и податливой ученицей, — с этими словами он встал и подошел к камину, чтобы долить в ее стакан немного бренди.

Очень своевременный намек на то, что никаких «они жили долго и счастливо» у них просто быть не может. Способная ученица и талантливый преподаватель — вот предел их отношений. Но как бы ей ни было больно, сейчас она на все согласна…

Карло Росси проснулся от холода. За окном разгорался новый день. Огонь в камине давно погас, поэтому к утру в комнате стало довольно прохладно. Ничего не понимая спросонья, он вскинул левую руку, посмотрел на часы: 6.30. Менее чем через час он должен делать срочную операцию! Саландрия, должно быть, уже накрывает на стол. А он, в одной рубашке и трусах, лежит на диване в библиотеке рядом с полуобнаженной Даниэллой!

Как это могло случиться?

— Проснись, cam mia! — громко позвал Карло. — Уже утро!

Она что-то сонно пробормотала, не открывая глаз, и еще теснее прижалась к нему. От девушки пахло мылом и шампунем, а еще.., сексом. События минувшей ночи мгновенно всплыли в его памяти.

Почувствовав внезапное раздражение, Карло настойчиво потряс ее за плечо. Несколько секунд девушка молча смотрела на него сонными глазами, потом села и стыдливо прикрылась верхом пижамы.

— Нам пора, — сказал он, надевая брюки. — Ты должна вернуться в свою комнату, прежде чем тебя хватятся. Поторопись, саrа!

Даниэлла неловко встала с дивана, сморщившись от боли.

— Беспокоят ребра? — догадался Карло.

— Да, помимо всего прочего, — пробормотала она, краснея. — У меня все болит.

Неудивительно: когда они занимались любовью, она была напряжена, как девственница! А может, ее теперешнее состояние связано с тем, что в пылу страсти они оба забыли о том, что совсем недавно ее сбила машина? Синяки и растяжения, естественно, дают о себе знать.

— Позволь мне, — мягко сказал он, помогая ей надеть пижаму и тапочки.

Через десять минут после его пробуждения Карло и Даниэлла уже спешили по древнему коридору в основную часть особняка. Бесшумно распахнув двойные двери, он осторожно выглянул наружу и прислушался: Саландрии не было видно, но из кухни, напоминая о завтраке, доносился веселый звон посуды.

— Быстрее, — поторопил Карло, беря девушку за руку. — Путь свободен…

Минуту спустя он уже стоял у ее спальни, намереваясь весьма невежливо захлопнуть дверь.

— Давай поговорим о том, что произошло сегодня ночью, — смущенно пробормотала Даниэлла. — Я вела себя так…

— Не сейчас, cara mia! — отмахнулся он. — В данный момент меня беспокоят более важные вещи.., прошептал он, приглаживая растрепанные золотистые волосы Даниэллы и быстро целуя ее в чуть припухшие нежные губы.

— Разумеется. Я понимаю.

— Прости, но мне так не кажется, саrа mia. Сегодня утром у меня сложная операция. У двадцатипятилетнего отца двух маленьких сыновей опухоль размером с небольшой мандарин, которая уже привела его к слепоте. Зрение и жизнь этого молодого человека зависят от меня…

— Иди, — с нежностью глядя на него, кивнула она. — Я все понимаю. Я обязательно дождусь твоего возвращения.

— Не стоит, дорогая. Завтра я возьму выходной, и мы целый день проведем вместе, обещаю. Пообедаем в Милане…

— В Милане?

— Тебе нужно получить временный паспорт. Забыла?

— Совсем вылетело из головы! — воскликнула Даниэлла. — Только зачем тратить на это выходной день? Потом как-нибудь…

— Если я что-то решил, значит, так оно и будет, саrа, — возразил он, быстро целуя ее на прощанье. Позже за тобой приедет такси и отвезет к отцу. Не забудь захватить CD-плеер и диски. Береги себя после бурной ночи…

После бурной ночи… Да, близость с Карло Росси превзошла все ее ожидания. Это было незабываемо! Закрыв дверь, Даниэлла какое-то время внимательно осматривала свою комнату, потом, не торопясь, прошла в ванную. Горячий душ, снимающий усталость и боль, мягкое полотенце, нетронутая постель — почему бы ей не воспользоваться этой прекрасной возможностью прийти в себя и немного поспать? Так поступила бы любая здравомыслящая женщина. Но прошедшая ночь очень ее изменила: Даниэлла без сожаления отбросила свойственную ей стыдливость и отдалась, по сути, малознакомому мужчине.

Подойдя к зеркалу в ванной, она убедилась, что выражение ее лица тоже стало другим: зеленые глаза возбужденно сверкали, излучая самодовольство и сексуальные флюиды; губы чуть припухли и приобрели цвет переспелой клубники. На нее смотрела совершенно другая женщина — раскрепощенная, уверенная в себе, немножко пошлая…

Даниэлла покраснела.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

День, проведенный в Милане, обозначил следующий этап их отношений.

Когда все дела в американском посольстве были успешно улажены, у Карло и Даниэллы появилось свободное время, которое они могли посвятить друг другу.

— Что бы ты хотела посмотреть в городе? — после быстрого ленча в маленьком, но очень уютном кафе поинтересовался он.

— Все! Или по крайней мере как можно больше… — прямо заявила она, улыбаясь.

— В таком случае лучше всего было бы остаться здесь на неделю и не торопясь осмотреть все местные достопримечательности, — заметил Карло, ведя девушку к машине, оставленной в тени древней церкви. — Однако, поскольку в нашем распоряжении гораздо меньше времени и поврежденная лодыжка все еще тебя беспокоит, придется ограничиться наиболее интересными местами.

Честно говоря, Даниэлла была готова ехать верхом на верблюде, лишь бы провести этот день рядом с Карло!

Сначала Карло отвез ее в монастырь Санта-Мария делле Грацие, где они долго стояли перед шедевром Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Потом они посетили известный во всем мире музей «Ла Скала» с выставленными здесь костюмами самой Марии Каллас, письменным столом и фортепьяно великого Верди, а также галерею Брера, где Даниэлла увидела работы Рафаэля.

— Ты начинаешь уставать, саrа mia, — заметил Карло, когда они шли по площади перед храмом.

— Да, немного, — согласилась Даниэлла. — Я бы с удовольствием присела где-нибудь и отдохнула…