Annotation

Проведя в шутку ритуал, он провалился в другой мир и попал в рабство. С того злосчастного дня прошло два долгих года, прежде чем у него появился шанс стать свободным. «Всего лишь убей – и я сниму с тебя клеймо раба», – приказал хозяин… Но он не смог убить. Он выбрал другой путь, который повел его в неведомое будущее…

Анатолий Радов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

notes

1

2

Анатолий Радов

Начало пути

Глава 1

Гроза мешала. Я двигался по ночному городу короткими перебежками, от дома к дому, от вспышки до следующей вспышки, и, едва сверкала новая, – замирал. На мгновение все вокруг резко очерчивалось – серые шершавые стены, серые дома, серый каньон безлюдной улицы, но тут же с пугающей скоростью опять погружалось в густой непроницаемый мрак. А я срывался с места и бежал дальше, в любую секунду готовый снова замереть. Словно играл с грозой в старую детскую игру.

И вдруг полыхнуло ярче всех предыдущих раз, будто скальпелем резануло. Я перешел на шаг, запоздало прикрыв глаза.

– Черт! Да чтоб тебя Номан покарал!

Но своего голоса не услышал: словно утлая лодочка в бушующем океане, он потонул в мощном раскате грома. Я заелозил по векам кулаками и одновременно с этим испуганно выдохнул. С ума сойти! Выбраниться так на молнию, которая как раз и является атрибутом Номана – бога всего живого, творца мира Отум. Совсем голова не варит после двух бессонных ночей.

– Прости, Великий Номан.

Не дожидаясь, пока зрение восстановится, я слепо метнулся вправо и присел на корточки у стены. За секунду до этого ладонь машинально надавила на рукоять боевого ножа, не давая ножнам коснуться булыжной мостовой.

А с неба сорвались первые крупные капли. Сухой и спертый воздух, доставшийся ночи в наследство от жаркого летнего дня, тут же наполнился прохладой, и от камней потянуло лучшим из ароматов, что бывает только в самом начале дождя – густой, но легкий, от которого внутри рождается щекочущее ожидание чуда. Очень похоже пахнут арбузы. Очень, но все равно не так.

Вздохнул с тоской. Вот уже два лета я не ел арбузов.

И только собрался двинуться дальше, как за ближайшим поворотом, ведущим на площадь Черного Звонаря, послышались отчетливые тяжелые шаги. Черт, неужели стражники?! Но ведь они в это время должны быть у Ранской арки!

Бросил затравленный взгляд на противоположную сторону улицы. Ну что за непруха?!

Там было где укрыться от нежданных и ненужных встреч. Большой балкон двухэтажного дома поддерживали две колонны в виде перекрученных толстых стволов сейконы. А здесь, как назло, ни одного балкона, ни одного козырька, – мелькнет очередная молния, и ты как на ладони.

Рванул обратно степным карбулком, но не успел. Стражники вывернули из-за угла, слабенькая белесая вспышка, не слепя глаз, мягко осветила округу, и я остановился.

Твою мать…

Покачав досадливо головой, повернулся лицом к патрулю.

– Стоять, – буркнул высокий стражник, хотя именно это я и делал. Теперь, когда свет вспышки уже в который раз жадно поглотила ночь, я снова различал лишь силуэты. Второй, чуть пониже ростом, в отличие от своего напарника, не стал размениваться на слова. Развязным жестом вскинул руку и молча метнул воздушные «путы». Заклинание не боевое, но способное на время обездвижить. Кто знает, вдруг я порядочный житель города или даже благородный, – убей или просто повреди такого, и можно запросто вылететь со службы. А если даже пожалеют за прошлые заслуги и все-таки оставят, то родственники загубленного обязательно наймут убийцу. И то, какой будет твоя смерть, зависит только от цены. За хорошие деньги ты будешь умирать долго и мучительно – неделю, две, три… корчась от боли и проклиная тот миг, когда решил не делать предупредительного в воздух, а сразу использовал боевое плетение. Поэтому низкий перестраховывался.

Мне же опасаться было нечего. Я чужой здесь, мне плевать, что обо мне подумают местные жители, мне плевать – кто тут благородный, а кто простолюдин, кто богач, а кто нищий, кто святой, а кто убийца. Я пришел, чтобы заработать свою свободу и сразу уйти, не оставив ни следов, ни воспоминаний о себе.

На пути воздушного плетения мгновенно возник «щит» из той же стихийной ветви, а в сторону стражников метнулась «молния» первого круга, похожая на гибкую, сверкающую стрелу. Это заклинание имелось в моем арсенале вот уже полтора года. Старый пьянчужка, но хороший маг – Альтор’Кранг обучал меня всему, что умел сам. Почти такая же молния, как и те, небесные, которыми играет в облаках Великий Номан. Мощностью не сравнить, но, чтобы вывести из строя не защищенного магией, вполне достаточно.

Ждать и тем более проверять, защищены стражники или нет, и в мыслях не было. Ладонь стиснула рукоять, потащила клинок вверх, и я ринулся в бой. Клинок у меня обоюдоострый, длиною в полметра, довольно легкий благодаря глубокому долу, идущему от перекрестия до середины. Делая замах, метнулся вслед за сверкнувшим заклинанием, и уже через секунду лезвие перерубило древко одной из алебард у самого топора. Тот громко звякнул о мостовую, стражник отбросил ставшую бесполезной деревяшку и потянулся к ножнам, висевшим на простенькой перевязи. Но я не мешкал. Двумя быстрыми шагами сблизился, заступил правой ногой за его ноги. Клинок полетел вниз, брошенный за ненадобностью, а я, вложившись в удар всем телом, засадил ему в подбородок локтем. Не ожидавший такой прыти стражник попытался сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие, но наткнулся на мою ногу и в полный рост рухнул вниз. В эту же секунду я оставил его и занялся вторым. Видимо, на пластинки лат все-таки наложены какие-то защитные плетения против стихийных ветвей. На каждую по одному, чтобы не соприкасались друг с другом, иначе могут возникнуть непредсказуемые последствия.

Поэтому низкого стражника «молния» лишь ослепила, и он, выставив перед собой алебарду, жадно прислушивался к каждому звуку. Как раз в тот момент, когда до его ушей донесся звонкий удар доспехов о булыжники, я уже был у него за спиной и, обхватив шею, изо всех сил напряг мышцы.

Нет, душить насмерть я не собирался. Низкий попытался ударить древком, не достал, резко отшвырнул алебарду, потянулся к поясу. И снова звон. Черт! Слишком много звона. Я перехватил его руку и сжал запястье мертвой хваткой. Дыхание стражника стало похоже на всхлипывания, кадык судорожно заходил вверх-вниз, но я ждал. И лишь когда ноги задергались в первых па танца агонии, ослабил захват и аккуратно уложил уснувшее тело на мостовую. Вернулся к первому. Тот, придя в себя, неуклюже поднимался. Минута борьбы – и он последовал за своим напарником, а я облегченно выдохнул. Теперь они не очнутся в течение получаса как минимум. И очень надеюсь, мне хватит этого времени.

Схватив высокого под мышки, тяжело дыша от напряжения, я потянул его в темный проем между домами. Весил этот кусок мяса, засунутый в кучу железа, порядочно. Вспыхнула молния, я вздрогнул и с досадой сжал зубы. Ну, неужели нельзя было без этого?

Оттащив оба тела в черный проем, я отер мокрые, пахнущие железом ладони об куртку, стряхнул капли дождя с волос, поднял с мостовой нож и бегом бросился по улице. Теперь можно не прятаться, не перебегать из тени в тень, прислушиваясь к каждому шороху. За двое бессонных суток я хорошо изучил маршруты стражников в этом районе. Три патруля – две двойки и одна тройка. Сейчас первая двойка где-то в конце улицы Вздоха Зыби, тройка должна быть на углу Красной Стрелы и улицы Дар’Шида, ну а вторая двойка временно дисквалифицирована. Да дело даже не в этом, больше всего я опасался возможностей здешних стражников. Как назло, за две ночи, проведенные в слежке за ними, ничего криминального не произошло, и я не смог оценить их боевые качества.