Почему я испытывала чувство вины, было выше моего понимания. Но, тем не менее, я чувствовала ее. — Привет, Мэгги, — сказал он тихо. Мое имя было вздохом на его губах. — Привет, —ответила я, тоже тихо. — Послушай, Клэй. Я понятия не имею, что с тобой было на ленче. Но я не хочу видеть это дерьмо снова. Мэгги - особенная, и я переломаю тебе ноги, если ты обидишь ее, — прервал резко Дэниел.

Я хотела толкнуть его. Разве я не сказала ему только что, чтобы он угомонил немного свою защиту?

Клэй не отрывал своих глаз от моих, даже когда отвечал Дэниелю. — Понимаю. Я был ужасен. Мне очень жаль. Если я обижу ее, то я сам бы хотел, чтобы ты сломал мне ноги, клянусь. — Мое горло сжалось.

Дэниел заворчал рядом со мной, но ни я, ни Клэй не отвели взгляда. — Что ж, пока мы понимаем друг друга, и это здорово. Увидимся тогда позже, ребята, — неохотно сказал Дэниел. Я быстро посмотрела на него. — Спасибо, Дэнни. Я позвоню тебе позже, — убеждала я. Дэниел улыбнулся мне. — Ок, тогда и поговорим. Дэниел снова посмотрел на Клэя и пошел прочь.

Клэй потянулся и взял свою руку в мою. Он притянул меня ближе, и я охотно подошла. — Мне так жаль, Мэгги. Ты понятия не имеешь, как сильно, — прошептал он, обнимая меня и прижимая к груди. Я положила щеку на грубую ткань его куртки и закрыла глаза.

— Я просто не понимаю, что я сделала? — спросила я мягко. Я чувствовала, как Клэй вздрогнул. — Это не ты! Это я и моя глупая неуверенность. Я увидел, как ты разговариваешь...трогаешь другого парня, и просто забылся. Я так боюсь потерять тебя, что это просто сводит меня с ума! — сказал он быстро. Его пальцы массировали заднюю часть моей шеи, и я чувствовала, как он зарылся лицом в мои волосы.

Я отстранилась и посмотрела на него. Он выглядел несчастным, а я ненавидела подобное. — Ты не можешь все время вести себя так, когда я разговариваю с другими парнями, Клэй. Это иррационально и немного пугающе. Я с тобой! Только ты! Я не знаю, как заставить тебя увидеть это! —умоляла я, взяв его лицо в ладони.

Клэй закрыл глаза, накрыл одну мою руку своей и, поднеся ее к своим губам, поцеловал ладонь. — Я знаю это! Я никогда не хотел, чтобы ты боялась меня. Никогда, — выдавил он. Он выглядел так, будто еле выдерживает все это.

Я терпеть не могла видеть его таким разбитым. Я наклонилась и мягко поцеловала его в губы. — Я люблю тебя, Клэй, — пробормотала я ему в губы. Его глаза расширились в удивлении. Потом счастливое удовольствие сменило тоску на его лице. Он обрушил свои губы на мои, его руки отчаянно обхватили мое тело.

— Я тоже люблю тебя, Мэгги. Я так сильно люблю тебя! — он обнял меня очень сильно. Мы прижались друг к другу, стараясь быть настолько близко, насколько это возможно. — Я твоя, Клэй, —сказала я мягко, и он начал одаривать поцелуями мои щеки, мою шею, волосы. — Моя, — прорычал он, перед тем, как снова захватить мои губы.

ГЛАВА 12

Сказать, что следующие несколько дней были напряженными, значит, ничего не сказать. Клэй снова присоединился к Рэйчел, Дэниелю и ко мне за ленчем. На следующий день, после его кризиса с Джейком, он неуклюже извинился перед моими друзьями за свое поведение. Рэйчел приняла его извинения, по большей части, из-за уважения ко мне. Дэниел же все еще прохладно относился к Клэю, но через неделю, он стал менее отчужденным. Иллюзия «мира» опустилась на наш маленький круг, и я, наконец-таки, могла спокойно вздохнуть.

Клэй немного перебарщивал с тем, чтобы доказать всем, что он добрый и любящий парень. Он почти каждый день оставлял красивые рисунки в моем шкафчике. На каждом из них была изображена бабочка в различной степени детализации. Каждое последующее было более невероятным, чем предыдущее.

Когда я спросила его, почему он рисует бабочек, он мягко поцеловал меня в губы. — Потому что ты заставляешь меня чувствовать себя свободным. — Просто ответил он. Мое сердце растаяло и стекло в лужицу у моих ног. Он мог говорить и делать очень романтичные вещи.

Клэй снова затронул тему домика Лисы за ленчем. Я знала, он очень сильно старается изменить мнение Рэйчел и Дэниеля о себе. Мои друзья проявляли меньше энтузиазма, чем раньше. Но после того, как я немного поумоляла, они согласились, что это может быть весело.

Так что, мы строили планы о том, как проведем ночь в домике Лисы на каникулы в День Благодарения. Я отчаянно надеялась, что это сможет уничтожить пропасть, которую я чувствовала между моими друзьями и мной. Я знала, что они не одобряют мои отношения с Клэем. Я знала, они волновались из-за того, что мы погрузились в них слишком глубоко и слишком быстро. И я знала, они ни на минуту не забыли, на что был способен Клэй в гневе.

И это расстраивало меня. Потому что я чувствовала - и не важно, как сильно Клэй старался изменить их представления о нем, - их мнение оставалось неизменным. Несмотря на то, какими искренними они были перед ним.

Я стала защищать свои отношения с Клэем. Мне не хотелось, чтобы кто-то или что-то испортило то, что у нас есть. Я чувствовала, будто пытаюсь удержать кубик льда, который таял сквозь пальцы. Я не могла сдержать счастье, которое чувствовала в те моменты, когда все было хорошо. Потому что плохое маячило неподалеку, и только и ожидало момента, чтобы показаться и все испортить.

Мои надежды о том, чтобы изменить это, были связаны с поездкой загород. Клэй выглядел взволнованным этой поездкой, а мне нравилось видеть, с каким нетерпением он ждет этого. Видеть, как тягостная темнота стиралась настоящим и правдивым счастьем.

— Вау, ты действительно взволнован этой поездкой, да? — спросила я Клэя после школы. Мы лежали на кровати в моей спальне. Пришлось очень долго умолять Клэя, чтобы он снова вернулся в мой дом. И да, я знала, что нарушила одну из десяти заповедей моих родителей, но также я прекрасно понимала, что их не будут здесь еще около двух часов. Давая Клэю и мне достаточно времени, чтобы побыть вместе, до того, как он свалит отсюда к черту. Правда была в том, что даже гнев моих родителей не остановит меня от того, чтобы быть с ним. Я так отчаянно пыталась улучшить происходящее между нами, чтобы была готова рисковать.

Клэй перевернулся на бок, его ноги переплелись с моими, пока мы лежали вместе, обнимаясь. Он подпер голову рукой и посмотрел на меня. Погладив пальцами кожу на моем животе, он заставил меня начать извиваться.

— Да. Я действительно жду этого с нетерпением. Я очень рад, что все согласились приехать, —мягко сказал Клэй, и я почувствовала угрызения совести за сожаление, появившееся в его голосе. Я знала, что мои друзья думали о нем. Да и Клэй был не глуп. Я ненавидела, что он переживал это. Мы переживали это. Это не делало ситуацию проще, но ведь и мы сами никогда не делали её легкой.

Я внезапно села, удивив Клэя своим движением. Оседлав его бедра, я наклонилась к нему. Он откинулся на подушки. Его взгляд мгновенно изменился с грустного на тот, в котором читалось расплавленное желание. — Ты начинаешь вытворять такое, что очень быстро может выйти из-под контроля, — подразнил он меня, пробегая руками вверх по моим бокам. — Прекрати же это. — Я засмеялась. Клэй хихикнул и потянул мое лицо к себе для поцелуя. — Ммм… Ты на вкус, словно вишня, — пробормотал он напротив моих губ.

Я причмокнула губами. — Ты можешь поблагодарить за это «Lip Smackers». — Клэй снова засмеялся, и мое сердце сжалось от этого звука, а затем он поцеловал меня еще раз, но теперь уже дольше и глубже. — Спасибо тебе, «Lip Smackers», — произнес он хрипло, прежде чем прижаться губами к основанию моей шеи. Клэй сел, мои ноги обвились вокруг него, и он крепко прижал меня к своей груди.

— Просто подумай, Мэгс. Всю ночь вместе. Я так долго этого хотел, — прошептал он, задыхаясь, поцелуями прокладывая след от ключицы к моему уху. — Типичный парень, думаешь только пенисом, — грубо сказала я. Отличный способ испортить момент, Мэгги! Кажется, я наказываю саму себя.

Клэй ухмыльнулся, не отвлекаясь на выбор терминологии. — О нет, думаю я другими местами. Такими, как, например, мои руки,… — он положил руки на мою рубашку, и я ахнула, когда его ладони обхватили мою грудь. — …мои пальцы,…— прошептал он мне на ухо, пока его пальцы начали поглаживать мои соски, вызывая тепло в моем животе. — … мои губы. — Он пососал мочку моего уха, и я застонала. Клянусь, если бы он захотел, то мог бы взять меня прямо здесь и сейчас.