Не успела я даже распаковать свои скромные вещи, как в дверь моей комнаты тихонько постучали. Я вздрогнула. Кто бы это мог быть?

Я осторожно открыла дверь. На пороге стояла Леа, или, точнее, Антония, в своем новом облике. Ее волосы стали темнее, глаза – чуть больше, а черты лица – мягче и полнее. Но знакомые искорки озорства в ее глазах выдавали сестру.

— Ну что, Люци, — прошептала она, протискиваясь внутрь и прикрывая за собой дверь, — как прошел твой первый день на свободе? Я тут уже чуть не лопнула от любопытства.

— Тони, ты с ума сошла? Этан и Лиам тебя не видели?

— Нет, что ты, — усмехнулась сестра, покрутив амулет на своей шее. — Хотя я с ними столкнулась, но они меня не узнали.

Я выдохнула.

— И ко мне они не подходили, хотя Демьян весь день вился вокруг меня.

— Ага, — кивнула Антония. — Сегодня Эльза в моей одежде должна будет показаться в другом городе. И ее оттуда заберут родители.

Я кивнула.

— Она не знает, что ты теперь такая? — я окинула взглядом сестру.

— Нет, ты что. Я про запретные чары никому не говорила, — сестра прошептала.

Мы старались разговаривать как можно тише друг с другом. Вряд ли нас подслушивали бы, но осторожность не помешает.

— Как тебе вообще? — спросила и пригласила сестру на диванчик.

Та с удовольствием села на него.

Антония хихикнула, и это был тот самый, привычный, мелодичный смех моей сестры, который так отличался от того, что был у «Леи» в доме Медрейн.

— Я едва узнаю себя в зеркале! А знаешь, как удобно? Никто даже не подозревает! Все думают, что я просто… новая студентка. Никто не лезет с вопросами, никто не говорит про женихов и Светлоликую. Это… это настоящая сказка! А ты? — Леа повернулась ко мне, и в ее глазах появилась присущая Антонии серьезность. — Как ты? Рассказывай. С Демьяном хоть поговорила?

Я кивнула.

— Да, сказала, что переехала. Он вообще предлагал на один день у него остаться. Мать с отцом приходили сегодня.

— Ага, сразу прибежали, когда их «собственность» сбежала. И что, она сильно злая была?

— Не то слово, даже… — я снова попыталась произнести слова, которые застряли на кончике языка, но резкий укол в запястье, на этот раз более сильный, пресек попытку. Боль пронзила руку, словно электрический разряд, заставив меня вскрикнуть. Моя мать… она превзошла саму себя. Это проклятие не просто ограничивало меня, оно наказывало за каждую попытку раскрыть правду.

— Даже что? — спросила Антония. — Ты вся бледная! Это из-за мамы? Что она с тобой сделала?

Антония вскочила с дивана, на ее лице проступила тревога.

— Как обычно, угрожала, что она еще может? Знаю точно одно — нам нужно быть осторожными. Очень. Мать не остановится. И она не остановится ни перед чем, чтобы вернуть нас. Но теперь… теперь у нас есть надежда.

— Они никогда не узнают, что мы сделали, — Антония подалась вперед и взяла меня за руку. — Мы теперь свободны. Пусть я не в своем теле, но я не в общине.

Я кивнула.

— Сейчас главное — сосредоточиться на учебе, — сказала я. — И чтоб Лиам с Этаном ни о чем не заподозрили. Старайся пореже сюда приходить.

— А что они сделают? Я — первокурсница, племянница Медрейн. Тем более мы якобы соседки, так что я могу с тобой общаться, — беззаботно ответила Антония, но по моему взгляду поняла, что я не шутила. — Хорошо, буду реже к тебе заходить.

— Так будет лучше, — тяжело вздохнула я.

— Да, но главное, что у нас все получилось! — довольно сказала Антония. — Сестренка, мы после окончания академии будем свободны.

Глава 3

Я будто попала в новый, неизведанный мир. Никто не говорил мне, что я должна идти спать, что должна не сидеть над уроками, а делать что-то для общины. Я могла ложиться в любое время!

Еще и комната своя была, хотя остальные учащиеся жили по два, три, а то и четыре человека на комнату.

Для связных чуть ли не весь этаж был выделен. Тут и драконы, и маги жили. И вот мне посчастливилось занять одну такую комнату, чему я была несказанно рада. А еще на этом же этаже жил Демьян. И от одной мысли, что мы стали ближе, у меня по телу пробегали мурашки.

А еще я заметила, что теперь со мной пытались познакомиться и подружиться. В основном девочки, парни, как и раньше, сторонились меня.

Следующий день начался с привычной суеты. Учебные аудитории, гул голосов, смех студентов – все это, теперь без страха быть схваченной и возвращенной домой, ощущалось по-другому.

Я шла по залитому солнцем коридору, наслаждаясь каждым шагом. Свобода — вот она, осязаемая, реальная. Никаких запретов, никаких наставлений, только я и мой путь. Да, было немного тревожно, что после окончания учебы меня могут вернуть в общину, но я сделаю все, чтоб этого не произошло.

Однако моя эйфория длилась недолго. Стоило мне завернуть за угол, как я едва не столкнулась с высокой фигурой. Резко подняв глаза, я увидела Лиама.

Машинально сделала шаг назад. Его глаза буквально пылали яростью.

— Ну-ну, кто это у нас тут? — протянул он, преграждая мне путь. — Неужели наша связная решила, что может просто так покинуть отчий дом? Зря, Люциния. Очень зря.

Сердце пропустило удар. Холод пробежал по спине, а магия внутри меня, до этого спокойная, вновь встрепенулась, готовая к защите. Я старалась дышать ровно, не поддаваясь панике, которая грозила захлестнуть меня с головой.

— Плевать. Я теперь могу спокойно учиться, а не выходить замуж за твоего отца.

— Вот еще. Ты думаешь, ты сбежишь от общины? Этан мне сказал, что ты ему допрос устроила. Еще и перед побегом своей сестры. Как не стыдно!

Я сжала губы.

— Не стыдно. — я вскинула голову.

— Ты очень глупо поступила, думая, что академия станет твоим убежищем или убежищем твоей сестры, — улыбка на лице Лиама стала шире, будто он догадывался, что Антония еще здесь. — Ты же из общины Светлоликой. Мы всегда возвращаем своих. Тем более, когда речь идет о такой… ценной находке.

Я нервно сглотнула комок, застрявший в горле. Он не знает про смену облика Антонии. Или знает? Эти мысли сеяли панику сомнения в моей голове, будто фермеры — поля.

Он сделал шаг вперед, и я инстинктивно подалась назад. Холод, исходящий от него, был почти осязаемым, пронизывающим до костей. Мне хотелось кричать, бросить в него огненный шар, чтобы заставить его отступить. Но за нападение на учащегося академии вне занятий по боевой магии меня могли просто исключить.

— Ты не понимаешь, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня все холодеет. — Я не вернусь. И она тоже.

Лиам расхохотался. Громко, беззаботно, будто я рассказала ему самую смешную шутку.

— О, Люциния. Ты такая наивная. Думаешь, Демьян, твой дракон, защитит тебя от семьи? От общины? Поиграется с тобой, найдет свою истинную, а о тебе забудет. Ты просто инструмент.

Эти слова ударили сильнее, чем любой физический удар. Инструмент. Сердце сжалось от боли, а затем наполнилось упрямым, холодным огнем. Нет. Я не была инструментом. Я была собой. И я не позволю никому, ни матери, ни Лиаму, ни даже проклятию, сломать меня.

— Ты ошибаешься, Лиам, — твердо сказала я, поднимая на него глаза. В этот раз голос звучал увереннее. — Я не игрушка. И я не одна.

— Твоя магия, Люциния… она нужна, — Лиам сделал еще один шаг, сокращая расстояние. — Старейшина Говард болен. И твоя сила, твоя стихийная магия — это ключ к его исцелению. Ты могла бы стать спасительницей нашей общины! Вместо этого ты выбрала… побег. Зря. Очень зря.

— Вот именно, теперь я еще больше понимаю, что не зря.

— А ты не думай, что умнее всех, — сказал Лиам. — Наслаждайся своей свободой. Она не продлится долго.

С этими словами он резко развернулся и ушел, оставив меня одну посреди коридора. Вот только теперь у меня появилась тревога по поводу того, что я так и не поняла — знал ли Лиам, где Антония, или нет.

Глава 4