Киоко поежилась. Сейчас что-то произойдет, запредельное напряжение уже само по себе не рассосется. Комура сглотнул, у старого пердуна, оказывается, все-таки есть яйца, но кажется, он держится невозмутимо из последних сил.
- Да, тебе!
- Простите меня, учитель Комура, - наигранно вежливо сказал Йома, - я не желал проявить неуважения, смотрел в вашу сторону по совпадению, а не на вас. Вас же я просто не заметил.
Он спокойно прошел мимо остолбеневшего Комуры и, преисполненный достоинства, направился к школе. Тут внезапно кто-то засмеялся, и этот смех подхватили многие.
Киоко смеялась вместе со всеми. Она ожидала чего угодно, вплоть до брутальной расправы над ненавистным учителем, но чтоб так… Йома выставил Комуру полнейшим ничтожеством, кем тот, собственно, и являлся. И теперь красное лицо учителя послужило всем превосходной моральной компенсацией за придирки и унижения.
Тут девочка заметила Такехису: тот подошел к Йоме и вежливо поклонился.
- С добрым утром, Теода-сан. Вы были великолепны.
- Я? Ты о чем вообще, Юдзи? – беззаботно отозвался Йома.
Киоко криво улыбнулась. Этот гайдзин действительно великолепен в своей жути и отмороженности. Конечно, девочка отлично понимала, что жертвой жестокости Йомы может стать кто угодно и в любой момент, притом новому защитнику все сойдет с рук, даже вчерашний визит полицейского окончился ничем. Но в данную минуту она просто не могла не порадоваться, что самый ненавистный учитель школы получил от нового защитника адекватный ответ.
Впрочем, ее веселье омрачала одна мысль: Уруми не преувеличивала, говоря, что даже учителя боятся Йому.
На первой же перемене Тео сбегал в ближайший к школе магазинчик и купил солнцезащитные очки. Главной проблемой оказалось, вопреки ожиданиям, не солнце, а собственные глаза. Глаза дроу – крайне жестокая шутка природы, богов или кто там за это в ответе. Днем отсвечивают зеленым, в темноте – красным, словно нарочно придуманы для того, чтобы запугивать. Разумеется, ни одноклассникам, ни учителю не понравилось, когда их сверлят мерцающими глазами хищника, так что урок прошел в особо напряженной атмосфере. Руна на лбу мешает понять, что у людей глаза так не светятся – но и только, Теодора она менее страшным, увы, не делает.
На большой перемене мальчик собирался вместе с Дэлайлой пойти поесть такояки, но, словно назло, тучи вернулись и принялись моросить дождиком.
- Ты что, воды боишься? – хихикнула Дэлайла, когда Тео отказался пойти на крышу, ссылаясь на дождь.
- Ты угадала, и это совсем не смешно, - хмуро ответил Тео.
- Не поняла?..
- У меня гидрофобия. Я боюсь воды, особенно дождя.
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
На самом деле, Тео немного лукавил. Магическая краска, используемая для закрепления эффектов рунной магии, теряла свои свойства от намокания. В прошлом мама узнала, что отец на самом деле темный эльф, а не человек, попросту слизав поцелуем часть краски и разрушив магию руны. Однако в тот раз отцу безумно повезло, что его маскировку разоблачила именно мама, и Тео обоснованно опасался, что если его руна пострадает от дождя на людной улице – на везение можно не уповать.
- Печально-то как, - вздохнула Дэлайла, подошла к окну и села на подоконник, глядя на улицу: - слушай, ты что, никогда не бегал по лужам?
- Нет. Только видел из окна, как играют под дождем другие дети.
- Извини за нескромный вопрос, а как ты пьешь и моешься?
- Как все. Я не боюсь воды у себя в ванной. А вот когда она с неба льется – без зонтика не выхожу. Тут, вообще говоря, дождь не очень частое явление, обычно я ношу зонтик в ранце, но сегодня проспал и забыл и очки, и зонтик.
- Но вчера мы отлично время провели, я и сама уроки не сделала, - заметила девочка, открыла окно и выставила руку наружу.
- Ага, мне тоже было весело.
Тут Тео обратил внимание, что Дэлайла держит руку ладошкой кверху и ковшиком, словно собирает в ладонь дождевую воду.
- А что это ты делаешь? – подозрительно спросил он.
- Ну-у-у, - протянула Дэлайла, - я собираюсь показать тебе, что дождевая вода вовсе не страшная и не опасная…
- Даже не думай! – предупредил Тео.
Девочка хихикнула.
- Но от гидрофобии надо же как-то избавляться, - сказала она, втягивая руку с водой в ладошке обратно, - клин клином вышибают, слыхал такое?
- Не смей!!! – завопил Тео не своим голосом, да так, что Дэлайла вздрогнула, расплескав воду, и окаменела, а вместе с ней окаменели все присутствующие в классе ученики, человек восемь, включая старосту, кто-то даже спрятался под парту.
- Ладно, ладно, что ты так нервничаешь по пустякам, - неуверенно пробормотала девочка, и Тео внезапно понял, что испугал ее.
- Ничего себе по пустякам! А представь, что тебе в лицо серной кислотой брызнуть собираются! Пустяк, да?! Эм-м… Послушай, я не хотел накричать на тебя или напугать, но это не шутки. Если бы психические расстройства были пустяком, люди не сходили бы с ума от них, не умирали и не убивали других, понимаешь? Это серьезно, черт возьми.
- Блин. Прости, я совсем не подумала, - сказала Дэлайла, вытирая мокрую руку платком.
Тео обернулся, чтобы извиниться перед одноклассниками, но обнаружил, что в классе остались только они вдвоем.
- Ну вот, погляди, что ты натворила, - вздохнул он, - мне страшно и подумать, какие теперь слухи обо мне будут ходить в школе…
Шушуканье, прошелестевшее по школе, словно призрак, от внимания Киоко не ускользнуло. Причиной, само собой, был Йома. Детали сообщил на последней перемене Рюиджи, успевший к тому времени порасспросить очевидцев.
- Такие дела, Киоко-сан, - сказал он, - Йома, оказывается, боится воды. Когда Чейни, американка, собралась плеснуть на него водой, он пришел в неописуемое бешенство и заорал так, что ученики из класса вон повыбегали в ужасе.
- И что дальше?
- Самое странное, что ничего. Но в коридоре было слышно, что он грозится в отместку облить свою подружку серной кислотой. Я же говорил – это монстр, а не человек.
Киоко приподняла бровь:
- Так прямо и сказал – «оболью кислотой»?
- Я не уточнял дословно. Все по-разному говорят, но про кислоту слышало человек восемь. Более того, Йому вызывали к директору Ояме.
- И?
- И ничего. Вернулся как ни в чем не бывало.
- Так, может, все было совсем не так, как рассказывают? То, что Йому боятся почти все – факт, не спорю, но у страха, как известно, глаза и уши большие. Возможно, я выдаю желаемое за действительное, но мне все же кажется, что тут имеет место какое-то… недоразумение. Вот скажи, Рюиджи-кун, Курода – он страшный?
Рюиджи недоуменно пожал плечами:
- А чего его бояться? Без своих шакалят пустое место. Парень он, конечно, нехилый, но смелости хватает только против тех, кто слабее…
- И скольких он так или иначе обидел?
- Хм… да, пожалуй, многих. Пока был у прошлого защитника шестеркой – вообще меры не знал. Как его сэмпай закончил обучение – слегка поумерил пыл. Особенно как Такехиса появился.
- А Такехиса – страшный?
- Не понимаю, к чему ты клонишь, Киоко-сан, но нет. Ну, в первом классе передрался со всеми, с кем мог, прокладывая себе путь наверх, но обычно он не задирает тех, кто не становится у него на пути. Хотя нагловат, конечно.
Киоко скрестила руки на груди в позе мудрого наставника.
- А Йома – он страшный?
- О да. У меня от него мурашки по коже, и я даже знаю…
- А теперь припомни, кого он обидел. Курода получил по заслугам, Такехиса признал поражение без взбучки. Четверо банцу из Бенибэ – получили по заслугам, хоть, может, Йома палку и перегнул. Сегодня учителя Комуру он классно на место поставил. Продолжишь список, Рюиджи-кун? Может, хоть нагрубил кому?