- Хм… То, что он держит всю школу в страхе – не считается?
- Вот тут и загвоздка. У меня такое чувство, что тут все с ног на голову перевернуто. Из трех самых отпетых банцу нашей школы больше всего боятся того, за кем меньше всего художеств. Спору нет, у Йомы точно с головой не все в порядке и глаза жуткие, может, он еще и наркоман в придачу… Но ты видел наркоманов с такой отличной успеваемостью, как у него?
Рюиджи эти доводы не обескуражили.
- Всему этому, Киоко-сан, у меня есть объяснение. Правда, оно невероятное – но все сходится. Боится солнца – раз. Боится воды – два. Невероятно силен и быстр – три. Владеет боевыми искусствами, отбирает ножи руками – четыре. Безжалостен и неразборчив в том, кого бить, как показал случай в парке. Вызывает у всех необъяснимый страх. Никого не напоминает этот список примет?
- Не-а.
- Если мы сделаем допущение, что вампиры существуют – Йома просто идеальный кандидат. Это объясняет, почему он всегда подчеркнуто, чтобы не сказать – издевательски вежлив и почему никого не бьет. Он скрывается, ему не нужно привлекать к себе еще больше внимания. Он, полагаю, богат, вытрясать мелочь из малышни ему не резон. Вот мы и получаем банцу, который никого не задирает. А еще учится отлично – все потому, что, прикидываясь старшеклассником, он учит одни и те же предметы десятый, если не двадцатый, раз.
Киоко скептически хмыкнула.
- Рюиджи, ты сам себе веришь? Вампиров не существует! Как и йома, тэнгу, капп, они и прочих вымышленных существ.
- Если б я был вампиром – я бы первый распространял мнение, что вампиров не существует.
- Был бы он вампиром – на солнце сгорел бы.
- Если б я был вампиром, то рассказывал бы, что вампиры горят на солнце. И тогда меня, гуляющего днем, никто не заподозрит. А как оно на самом деле – большой вопрос.
- У тебя на все есть ответ… Но, Рюиджи, это же несерьезно!
Рюиджи мрачно усмехнулся:
- Есть способ проверить. Я не знаю, почему Йома так боится воды, но собираюсь выяснить.
- Как?
- Оболью водой, как же еще?
Киоко вздохнула:
- Рюиджи, в твоем плане есть один сильный логический просчет. Я уже не говорю, что такой поступок крайне невежливый… Подумай, каково будет твоим родителям, когда они придут домой к Йоме просить прощения. Но даже оставив в стороне соображения вежливости… Если я права, и Йома обычный парень, хоть и слегка двинутый – ты поступишь очень нехорошо, облив водой больного человека, боящегося воды, к тому же навлечешь на себя его гнев. А если все-таки окажется, что он и правда вампир… Ты же понимаешь, что он тебя просто прикончит за это?
Рюиджи кивнул, соглашаясь.
- Если честно, я тоже не верю в вампиров, хотя кто его знает… Но я подумал то же, что и ты, Киоко-сан. Если бы Йома задирал всех подряд, грубил, курил, пил пиво да первоклашек обирал – я бы не удивлялся. Но с ним и правда что-то не так. Он может быть кем угодно, вплоть до латентного психопата. И если это так – надо что-то делать. Ты не забыла, что Кацураги боится на перемене выйти во двор поиграть в «три-пять-семь»? Если я спровоцирую Йому на что-то серьезное – его исключат из школы или вообще за решетку упрячут.
- Этим чем-то серьезным могут стать твои увечья.
Рюиджи вздрогнул от неприятных мыслей, но решительно набрал в грудь воздуха и сказал:
- Знаю. Но если не я – то кто?
- Я тебе очень сильно не советую будить спящую собаку[25], Рюиджи. А об Уруми я сама позабочусь.
- Как?
- Скажу папе, он поговорит с директором и меня переведут в тот же класс, где учится Уруми. Если Йома начнет буянить – будет иметь дело со мной.
Тео договорился с Дэлайлой сделать уроки и вечером снова пойти в парк аттракционов. Девочка рассказала ему, что папины проблемы решены, видимо, именно поэтому, избавившись от тяжелого камня на душе, постоянно пребывала в приподнятом настроении. Ну и Тео этому тоже только радовался.
- Папа, кстати, все же продал свой участок, в обмен на мастерскую неподалеку, - обронила во время разговора Дэлайла.
- Хм… Что-то я логики не улавливаю. Вначале наотрез отказаться, а когда мой папа все разрулил – взять и продать… Цену взвинтил?
- Ну понимаешь, мой папа цену особо не взвинчивал. Дело не в деньгах было. Папа соглашался продать участок, но взамен хотел получить мастерскую получше. Человек, который вел с ним переговоры, вместо того, чтобы согласиться, начал давить, вот папа и пошел на принцип. Он сам всегда говорил: «я человек маленький, но гордый». А когда папу оставили в покое и принципы он свои отстоял… В конце концов, весь город только выиграет, если рядом будет завод на много рабочих мест. А папа теперь получил мастерскую поближе к городу и получше оборудованную. Другой бы просто заломил побольше и махнул с деньгами в Майами, но… Мой папа не такой. У нас мимо города проходят две крупные трассы, тут уж без мастерской никуда. Всю свою жизнь папа занимался тем, что чинил людям машины. Это уже даже не работа, а образ жизни. Кто-то книги пишет, кто-то ваяет статуи. Кто-то строит дома… А папа чинит людям машины. Сколько я себя помню, он всегда был таким, в комбезе и с запахом топлива и масла. А мне очень нравилось ему помогать, но в старшей школе уже времени остается не то чтобы много, - Дэлайла счастливо развела руками и сказала: - хорошо, что все кончилось так хорошо…
Выйдя за ворота школы, Тео свернул в переулок и двинулся домой мимо парка Ханами. Буквально через полсотни шагов его окликнули сзади. Мальчик обернулся и увидел двух парней, один повыше, другой пониже, оба в черных очках. У того, что пониже, портфель в руке. По возрасту где-то третий класс старшей школы.
- Привет! Это ты Теода-сан? – дружелюбно спросил высокий.
- Я, а что такое?
- Да ничего особенного. Мы из Хоннодзи, в прошлом году закончили. Вот вернулись в родной город из Киото, думаем, зайдем, узнаем, что да как. Честно говоря, мы оба очень удивились, что защитник школы теперь не Курода, как узнали, что ты еще и Такехису победил, а потом показал слабакам из школы Бенибэ их место…
- Да-да, - подтвердил тот, что пониже, - с этими отморозками всегда были проблемы, мы с ними дрались каждую неделю. Как услыхали, что ты разрулил четверых в одиночку – захотели лично познакомиться. Ты, должно быть, невероятно крут для своего возраста.
Тео приподнял бровь. Насколько он мог судить по своему небольшому опыту, молодые люди предпочитают общаться с ровесниками, а интерес двух закончивших школу парней, возможно, уже студентов или работающих, к первоклашке – нечто не совсем обычное. С другой стороны – слухи о нем тоже ползут, мягко говоря, не совсем обычные.
- Вообще-то, все четверо сами попадали, как домино, я даже никого не бил, - заметил Тео, не особо рассчитывая, что ему поверят.
Так и вышло: оба громко расхохотались.
- Отличная шутка! – одобрил высокий.
- Засранцы из Бенибэ такие ничтожные, что падают сами! – подхватил второй.
Тео собрался было хмыкнуть, но сохранил невозмутимость: все равно любое, самое дружелюбное выражение его лица будет воспринято в прямо противоположном ключе. Более подходящего варианта, помимо «покерфэйса», в общем-то, нет, хотя и невозмутимость будут принимать за отмороженность. Печаль, да что поделать-то?
- Меня зовут Ичиро, а это – Танака, - представился высокий, - нам, видимо, по пути.
Они поравнялись с Тео и дальше пошли втроем, причем мальчик оказался в центре. Ичиро принялся рассказывать, как он когда-то устроил пакость учителю, Танака, посмеиваясь, ему поддакивал, Тео же молча посетовал на обстоятельства. Знай он наперед, что его будут искать двое бывших учеников, вроде приличные с виду взрослые люди – пошел бы домой не напрямик вдоль парка, а вкруговую, по оживленной улице, мимо автобусной остановки у школы. А еще лучше – вообще подзадержался бы на школьном дворе, и тогда Ичиро и Танака подошли бы к нему прямо там, на виду у всех учеников. Возможно, этих двоих в школе очень уважали, раз они постоянно дрались с хулиганами, тогда дружелюбная беседа с ними могла бы слегка подправить имидж Тео… Но увы, магия имеет свои пределы, и даже величайшему магу не дано предвидеть будущее, и потому сия дружеская беседа протекает именно там, где ее никто не видит. Печаль-беда.