Теодора эти наставления всегда шокировали. Убить? Как так-то? Ведь хуже поступка и быть не может.
- Понимаешь, сын, не всегда у тебя будет благодатная привилегия делать правильный выбор. Ты делишь поступки на хорошие и плохие, но может случиться так, что у тебя не будет возможности сделать так, как ты хотел бы. Иногда придется выбирать между плохим поступком и еще худшим. Что случится, если кто-то узнает, что ты наполовину не человек, знаешь?
Тео кивал: отец до этого множество раз объяснял ему, как его поймают, посадят в клетку, будут ставить на нем опыты, а потом убьют и порежут на куски, чтобы понять, как он колдует.
На робкие реплики о том, что можно не показывать свой дар, отец хмуро отвечал:
- Тогда тебя убьют просто чтобы посмотреть, как ты внутри устроен и чем отличаешься от людей.
И когда заходил разговор о том, как поступать в случае провала маскировки, он неизменно давил любые протесты и возражения своей неумолимой логикой.
- Пойми, сынок, тебе придется убивать все равно. Как бы сильно ты не хотел этого делать, но когда вопрос стоит ребром и твоя жизнь зависит от смерти твоего врага – инстинкты берут верх. Я бывал на грани и знаю, каково это. Либо ты убиваешь, либо убивают тебя, и в такие моменты хочется жить сильнее всего. И ты убиваешь вне зависимости от того, как сильно это тебе не нравится. Просто чтобы ты понял – ни человек, ни дроу не способен задохнуться по собственному желанию.
- Разве можно хотеть задохнуться?!
- Можно… Бывали случаи, когда люди под невыносимыми пытками силой воли останавливали свое дыхание, но стоило им потерять сознание, как дыхание возобновлялось. Инстинкт не обмануть. Так и тут. Если для твоего выживание понадобится убить – ты убьешь. И даже если сейчас тебе, глупому, кажется, что лучше умереть, чем сделать кому-то больно – когда дойдет до дела, ты убьешь все равно. И вот тут тебя поджидает одна очень коварная ловушка…
- Какая?
- То, что твоя мама называет добротой. Когда кто-то увидит, что ты не человек, и бросится наутек от страха – ты его не убьешь, ведь он же для тебя не опасен. Но потом он расскажет о тебе другим, и они начнут охотиться на тебя. Рано или поздно ты окажешься припертым к стенке, и когда твой инстинкт заставит тебя убивать, придется убить уже не одного, а многих людей. Вот потому-то иногда необходимо совершить плохой поступок, чтобы избежать многократно худшего, убить одного-двоих-троих или там десяток, потому что иначе тебя ждет травля и необходимость убивать много-много раз. Не говоря уже о том, что когда людей много и они вооружены, это становится опасным даже для мага.
Тео всегда соглашался с отцом, так как не находил никаких контраргументов. Но вот теперь, мысленно представив себе, что Киоко увидит его истинный облик, пришел в ужас. Да, конечно же, если ее не убить – она убежит, расскажет учителям, учителя расскажут полиции…Даже если Тео убежит и спрячется – а он прятаться научен – полиция, служба безопасности и кто знает кто еще заявятся к нему домой, арестуют маму… Если бы можно было предупредить отца, он-то придумает, что делать… Но совершенно очевидно, что он не сможет убить Киоко, в реальной ситуации папина беспощадная логика не сработает.
- Тео-кун? Тебе нехорошо?
- А? Что?!
- Ты как-то странно остолбенел, - сказала Киоко.
- Да я просто крепко задумался…
- О чем?
- Да ни о чем. Ты уже потренировалась?
Девочка пожала плечами:
- Можно и так сказать.
- Тогда пойдем обратно?
- А тебе не хочется тут побыть немного? Погулять? Это место такое очаровательное, прямо сказочное.
Тео кивнул:
- Ага, красиво.
Киоко подобрала с земли свою сумку, набросила на плечи куртку, сменила тренировочную обувь на кроссовки и кивком указала на дорожку в сторону пруда:
- Ты видел, какая там вода чистая?
- Еще нет.
Вода действительно была кристально прозрачной. Причину Тео понял сразу: во-первых, дно очень тщательно вымощено камнем, во-вторых, довольно быстрое течение. Горный поток, даже пущенный по извилистому каналу, все равно остается горным потоком.
- Хорошее место для пикника, - заметил мальчик, медленно шагая по каменной кладке, - только… одноразовое.
- В каком смысле? – не поняла Киоко.
- Оно дикое, люди тут бывают редко. И ходят, надо думать, по дорожкам. А если сюда повадятся приходить на пикники… Вытопчут траву, распугают живность…
- Наверное, потому сюда мало кто приходит, - согласилась Киоко, - на пикник или ханами можно пойти куда угодно, а сюда приходят обычно в поисках уединения, тишины и гармонии. Тут хорошо тренироваться в одиночестве. А островок сделали специально для медитаций… Ты представляешь себе, сколько надо потрудиться, чтобы его соорудить?
- Хм… Мне кажется, что остров не сооружали, а просто оставили, когда выкапывали бассейн пруда. Это гораздо рациональнее.
Девочка, подойдя к бережку, поставила сумку на землю и достала пакетик с хлебом и вареной лапшой. Утки, плавающие ближе к середине пруда, проявили к ней сдержанный интерес, к брошенным в воду кусочкам угощения подплывали чинно и даже не пытались выхватывать их друг у дружки. Пара уток поменьше вообще не проявила интереса к еде.
- Должно быть, они не любят хлеб, - заметил Тео, стоя на почтительном расстоянии от берега.
- Любят, любят… Просто сегодня мы ходили сюда всеми тремя классами и, надо думать, перекормили.
Мальчик сосчитал уток.
- Ну да, - сказал он, - их тут едва ли полтора десятка…
- А гостей, принесших им покушать, было втрое больше, - подхватила Киоко, - вот и обожрались. Ладно, я оставлю это на берегу. Проголодаются – съедят. Или какая другая зверушка перекусит.
Она вытрясла содержимое пакетика на прибрежный плоский камень, а сам пакетик спрятала обратно в сумку, чтобы не мусорить.
- Пошли на остров? – предложила она.
Тео состроил скептическую гримасу:
- Да мне и тут хорошо.
- Гидрофобия? Тут неглубоко.
- Я боюсь воды, а не глубины. Тебя это удивляет?
- Да нет. Уруми вон собак боится, потому что когда-то ее цапнул легонько маленький хин. А почему ты боишься воды?
- Не знаю, - соврал Тео.
Киоко добралась до среднего, восьмого камня на пути к островку и присела на корточки, глядя в воду.
- Интересно, тут есть рыбки?
- Разве что очень маленькие. Тут им есть особо нечего.
- Слушай, Тео-кун, ты не пробовал бороться со своими недостатками? А конкретно – с гидрофобией?
- О, нет, только не говори мне, что ты собираешься обрызгать меня водой, - изобразил крайний ужас Тео.
- Я серьезно. Ты же не можешь всю жизнь бояться дождика, словно сахарное печеньице.
- Еще как могу. Послушай, в гидрофобии нет ничего ужасного. Дома в ванной вода не страшная, в стакане – тоже. А в том, чтобы намокнуть под дождем, и так нет ничего хорошего, кроме простуды.
Лицо Киоко приобрело хитрое выражение.
- А если я, к примеру, поскользнусь на камне и свалюсь в воду – ты бросишься меня спасать?
- Ты не умеешь плавать?
- Не-а.
- Тогда лучше не проверяй, потому что я тоже не умею.
В кронах деревьев прошелестел ветерок, солнце медленно уходило за горизонт, чтобы там, на другой стороне планеты, начался новый день.
- Скоро будет ужин и вечерняя перекличка, - напомнил Тео, - и нас непременно хватятся. Для меня на сегодня приключений и так уже достаточно, да и учителей не хочется заставлять волноваться лишний раз.
Киоко, прыгая с камня на камень, добралась до островка.
- Время еще есть, - сказала она, взглянув на часы, - ты не хочешь посидеть тут? Вода хорошо впитывает негативные эмоции и навевает спокойствие. И отсюда открывается очень живописный вид вдоль потока.
Тео подошел к кромке воды и с сомнением посмотрел на камни:
- Да не очень-то и хочется, смотри, как они мхом поросли. Скользкие, должно быть.
- Да не очень. Слушай, а ты после ужина не хочешь устроить небольшое представление? Ты же будущий фокусник.