– Один двухместный номер для господина и госпожи Мэллори. Уже занят. Извините.

Мы распластались по ее столу так, словно хотели заглянуть в ее таинственный компьютер. Ник сказал:

– Посмотрите на нас. Похоже, что мы женаты?

Одиль глянула на него и ничего не ответила. Может быть в той стране, откуда она родом, люди женятся в тринадцать лет?

Она подумала и сказала:

– Но так записано в моем компьютере.

Я решила попытаться иначе:

– Одиль, а вы не могли бы посмотреть одноместные номера на фамилию Мэллори? Пожалуйста.

Одиль снова застучала по кнопкам. Мы уже извелись. Ник пробормотал:

– Я думаю, что она – робот.

– Вернее, андроид. – ответила я. И тут заметила, что потолок холла гостиницы целиком состоит из зеркал – разной величины, и весь беспорядок в холле отражался там, но только вверх ногами. То есть сверху на меня свисали мечущиеся люди, деревья в кадках и груды чемоданов. Я заметила трех человек с маленьким ребенком, которые то и дело передавали этого ребенка друг другу, чтобы обнять кого-то, кого давно не видели. Увидела и нас с Ником. Мы плавно перетекали из одного зеркала в другое. Высокий темноволосый подросток и низенькая девушка – такое чувство, что я составляю гороскопы или что-то в том же роде. Тут меня внезапно осенила жуткая мысль.

– Ник. – Спросила я, – а кто заказывал нам номера, тетя или дядя?

Ник смотрел на троицу с ребенком, очевидно, стараясь вычислить, кто из них женщина, а кто мужчина. Это была нелегкая задача – двое из них действительно были неопознаваемы. Я ткнула Ника самым длинным своим ногтем.

– Мама заказывала! – Встрепенулся Ник. В ответ на это заявление, бессмысленное выражение покинуло лицо Одиль, мы увидели это в зеркальном потолке и нетерпеливо повернулись к ней.

– Есть одноместный номер для Ника Мэллори, – провозгласила она.

– Уже лучше , – сказала я, – Джанин ничего не напутала.

– Смотрите дальше. Должен быть номер для Мари Мэллори, – потребовал Ник.

Одиль снова уткнулась в свой компьютер, а я внезапно ощутила, что сейчас заору. Я знаю, что Джанин меня ненавидит, но не настолько же, чтобы заставить съездить от Бристоля до Вантчестера и обратно за один день. Одинокое путешествие ночью – это уж слишком! Я снова воззрилась в потолок, где трое с ребенком обнимать только что закончили обнимать мужчину в очень белой футболке, и теперь он пробирался через холл, приветствуя по пути то одного, то другого. Я заметила на его футболке целую коллекцию каких-то значков и, похоже, на поясе у него висела рация или коротковолновый телефон, но, к сожалению, его выпирающий животик не давал мне как следует разглядеть, что это.

Я снова уставилась на Одиль. Она помотала головой.

– Посмотрите внимательно, – потребовала я. – Мне тоже должны были заказать номер, если есть для Ника, где-то рядом и мой! Мой дядя – почетный гость на этой конференции, должны быть номера для всей его семьи.

Человек в белой футболке подошел ко мне.

– У вас какие-то затруднения?

Мы с Ником подпрыгнули. Как-то привычнее было созерцать его на потолке, а не в реальности. Верхний значок на его футболке гласил: «Комитет», я поправила очки и прочитала на следующем: «Рик Корри». Дальше шли замысловатые слоганы, вроде: «Власть коррумпирована, но мы нуждаемся в электричестве» и «Дислексия рулит». А на его необъятной талии все-таки висел радиотелефон. У него была черная с проседью борода и приятное круглое лицо.

– Эта девушка-андроид говорит, что для меня не заказана комната, – я стеснялась своего срывающегося голоса.

– Все время одно и то же, – сказал Рик Корри, – предполагается, я здесь для того, чтобы наводить порядок. Позвольте мне с ней поговорить.

Он осторожно отодвинул меня в сторону и начал быстро о чем-то говорить с Одиль на непонятном языке. Лицо у Одиль сначала походило на лицо взволнованного робота (если роботы умеют волноваться), а потом уже на лицо просто взволнованного человека. И она снова начала давить на кнопки.

– Еще раз скажите свою фамилию, пожалуйста, мы подыщем вашей сестре номер рядом с вами.

– Кузине, – сказал Ник. – Я – Ник Мэллори, она – Мари.

Широкая улыбка поделила бороду мистера Корри на две части.

– Так вы родственники великого человека! В таком случае мы определенно должны найти вам хорошие номера, даже если придется немного передернуть.

Он наклонился к столу и снова начал трепаться с Одиль по-иностранному.

Менее, чем через минуту он сполз со стола и протянул нам с Ником два ключа:

– Номера 534 и 535. Только подпишите вот эти формы, я должен вас зарегистрировать как положено.

Мы расписались, я – с большой благодарностью, и, ухватив свои сумки, пошли за мистером Корри к одной из боковых лестниц. Я мельком увидела нас в потолке и догнала Рика Корри:

– Как вы это сделали? – спросила я.

– Запросто. Я велел ей отдать вам номер, который кто-то заказал, но до сих пор не занял.

– Но разве он не будет возражать? – пропыхтела я, сражаясь со своей сумкой, лестница была не слишком длинная, но довольно крутая. Рик пожал пухлыми плечами и сказал:

– Обойдется, он не появился в назначенное время. До начала церемонии открытия осталось полчаса. Многие секции уже начали свою работу. Так что он сильно опаздывает. Или просто передумал ехать и не потрудился известить нас.

На лестничной площадке, куда мы поднялись, было еще больше зеркал, чем на потолке. Ник уронил свой чемодан и спросил:

– А на каком языке вы говорили с андроидом?

– На финском. – Сказал Рик Корри. – Она и правда похожа на андроида. Ее взяли сюда на работу, потому что она хочет усовершенствовать свой английский.

– Ну, точно, Вавилон, башня тысячи языков, – убежденно сказала я.

– Похоже на то, – сказал он с чувством. – Из-за языков сплошные проблемы. У румын потерялся багаж. У русских – переводчик. А немцам не нравятся порядки в гостинице. Хоть американцы говорят по-английски, и то слава богу. Вы не единственные.

Мы пошли дальше, по направлению указателя, чтобы пройти «фантазийную регистрацию» и оказались у длинного стола, заваленного коробками с игрушечными мишками. Рик Корри привел нас к большому синему медведю, на груди у которого красовалась буква «М». Мне выдали игрушечного мишку с ярлыком на шее, где было написано, что на этой конференции я – Сократ. Я? В глазах медведя мне почудилась мольба. Жаль, что я совсем не Сократ, он ведь так надеется.

– Мэллори, – сказал Рик Корри толстой девушке, которая раздавала медвежат. На ее значке было написано «Ива», но Рик называл ее Венди. – Это семья мистера Мэллори.

Венди-Ива поспешно нам улыбнулась, и ее щеки стали похожими на большие яблоки. Потом она с беспокойством спросила у мистера Корри:

– Рик, меня кто-нибудь заменит здесь? Мне надо срочно переодеться для церемонии.

– Это меня не касается, – весело ответил он. – Попроси Магнуса или Параболу.

Венди начала что-то бормотать и перерывать полиэтиленовые пакеты в своей коробке. Этим она занималась довольно долго, так как ее длинные волосы все время падали вперед, и она останавливалась, чтобы отбросить их. Наконец она нашла два пакета и вынырнула с ними, снова улыбаясь. Ник уже беспокойно поглядывал по сторонам.

– Вот, пожалуйста, – сказала Венди, – Программа мероприятий, талоны на завтрак, счастливое число и значок. Значок будьте добры носить постоянно. У нас тут случаются незваные гости.

Ник схватил свой пакет, я взяла свой.

– Ну все, – сказал Рик Корри, – я провожу вас до ваших номеров, – и тут его радиотелефон начал сигналить. Он отцепил телефон от пояса и стал слушать кваканье, доносившееся оттуда, со все возрастающей тревогой. Потом неожиданно сказал:

– Но мы никого не ждем из Хорватии! … Хорошо. Я сейчас спущусь.

Он уже собрался бежать, но вспомнил про нас и позвал бледного молодого человека, который без дела слонялся вдоль стола:

– Эй, вы! Проводите этих двоих к номерам 534 и 535! Мне нужно срочно уйти. – Корри повернулся к нам с Ником и добавил: – Увидимся на церемонии! – и умчался, прыгая по лестнице через три ступеньки.