В общем, инстинкты выигрывают, я иду ва-банк, потому что уж очень она провоцирует.

– Ладно, спасу я ваши колготки!

Вот-вот уже собираюсь занырнуть между ног «богини любви», как резко случается облом.

Три стука, дверь через две секунды распахивается, и я слышу голос Маи.

Моя несносная помощница влетает в кабинет не дождавшись разрешения.

– Срочно бумажки на подпись, Лев Валентинович!

Перекривляла и испортила такой момент!

У Мартышки глаза как два пятака. Застукала нас. Интересно, что будет.

Я почти под креслом, моя голова на уровне колен горячей блондинки.

– Что здесь происходит?!!

Откашливаюсь, поднимаясь на ноги, и делаю вид, будто отряхиваю штаны, загородив Венеру собой.

– Здесь происходит… Спасение колгот госпожи Милосской!

Лучшего ответа в голову не пришло. Смешно. Зато креативно!

Эта нахалка ворвалась в самый неподходящий момент, ну как всегда!

– Что-что?

Вижу, личико Мартышки плавно наливается краской, становясь похожим на раскалённый чайник, который забыли на плите.

Интересно, пар из ушей повалит?

Сначала Мая испытывает ошеломление, затем прячет свои натуральные эмоции.

Хмыкнув, с умным видом задирает голову и шагает к столу, с хлопком швыряя на него документы.

– Пожалуйста!

Мне кажется или кто-то недоволен?

Какая интересная реакция, Маюша!

Ты же не думала, что твой босс тридцатилетний девственник?

Хочу, чтобы она ревновала!!!

Мне показалось, или я… я увидел самую настоящую ревность на дне светло-зелёных глаз, которые вмиг потемнели до неузнаваемости.

Мы молчим. Напряжение сгущается! Сейчас между нами завязалась битва взглядов.

Твой ход, Мартышка… Ну же, давай, скажи что-нибудь своему снобу боссу! Я, порядком, соскучился.

Два часа без перепалок – наш новый рекорд.

Но она отчего-то злится молча, может из-за гостьи, скрывающейся за моей спиной.

Пока не раздаётся настырное:

– Кхе-кхе!

Мая выглядывает из-за меня, они с Венерой встречаются взглядами. Видят хорошо лица друг друга.

Милосская так и сидит в моём кресле с идеально прямой спиной, будто королева на троне, смотрит со снисхождением, даже с каким-то ехидством на Маю.

Я пока не понимаю почему. Они что знакомы?

У Майи точь-в-точь такой же взгляд.

За спиной Бабочкиной раздаётся треньканье телефона, она разворачивается и даёт дёру к своему рабочему месту, дабы ответить на звонок.

Я же быстро сворачиваю собеседование.

Ориентируясь по рекомендациям и документам, решаю-таки взять Милосскую на работу!

Что-то интересное, походу, намечается…

Бабник, пошляк, ловелас бесстыжий!

Я адресую Злобину полный список ругательств, что вертится у меня в голове, после того срама, что довелось увидеть.

Так ещё в компании кого?!

Венеры. Венеры Милосской – подруги детства.

А она какого лешего здесь забыла?

Я бы её не узнала, если бы краем глаза не увидела паспорт, лежавший на столе с её именем и фото.

Зачем паспорт? Или босс настолько сдурел, что требует от шлюх паспорт, когда те приезжают на вызов для оказания услуг.

Фу как гадко! Я впервые застукала Злобина на грязных делишках, это было просто отвратительно. Что он там собирался делать? Точно не клад искал в её вагине.

Я хожу туда-сюда, туда-сюда, вливая в себя уже вторую чашку кофе, почему-то успокоиться никак не могу.

Ну шлюха и шлюха. Он холостяк, его право. Но не рабочем же месте! Хотя бы закрыл кабинет, ни стыда, ни совести у человека.

Ожидаемо, что Милосская пошла по грязной стези. Хотя родители у неё при деньгах, что не так? Почему я удивилась, увидев её с раскинутыми ногами в директорском кресле?

Наверно просто потому, что она моя знакомая и мы в детстве дружили, пока не погибли мои родители. Затем я переехала к бабушке с дедом в пригород, так мы прекратили общение.

Венера уже с малых лет была корыстной и дружила только с теми, кто для неё представлял выгоду.

Мои родители хорошо зарабатывали, работали на корабле, пока на судне не случился страшный пожар…

С тех пор моя жизнь стала другой. Как говорится, каждый сам за себя!

Я раскладываю бумаги по папкам, стараюсь думать только о работе, чтобы занять чем-то мысли и не думать о том, что происходит сейчас за дверью кабинета.

Так, позвонить Смирнову, отправить договора в магазин «Модница», позвонить поставщику тканей…

Повторила уже это раз тридцать, но уши всё равно так и смотрят в сторону поганой двери!

Махом сгребаю папки, к шкафу шурую.

В какой-то момент ноги сами несут меня в противоположную сторону, и я прижимаюсь ухом к дверной щели.

Сердце замирает, а вот кровь во всём теле закипает.

Голоса вроде слышу… Вертихвостка Милосская ржёт как кобыла. Флиртует со Злобиным…

Затем стоны, похоже, или это моё разбушевавшееся воображение?

– Мая, ты ещё не закончила? А мы чаёк к тебе пить.

Подпрыгиваю от неожиданности, папки с хлопком на пол летят.

– Девочки, блин, напугали!

Девчонки шумной компанией залетают в приёмную, чайник включают и раскладывают на столе печенье с вафлями.

Я со вздохом приседаю на корточки и принимаюсь сгребать бумаги, пока они сплетничают.

– Маюш ты чего бледная такая, будто призрака увидела? Опять Злобин кровь пил? – замечает неладное в моём состоянии Ленка.

– Ага, есть причина, чтобы душу излить.

Я напротив них сажусь, не переставая думать о бывшей подруге и нынешнем начальнике.

Что-то очень сильно меня их воркования за закрытыми дверями цепляют. Понять ничего не могу! Я же терпеть не могу Злобина, а тут он особенно сильно меня волнует.

Когда собирается нанять другую бабу с большими сиськами на работу и переключить всё внимание на неё!

И не абы какую бабу, а знакомую детства, с которой мы не в ладах.

Мы с ней взглядами столкнулись десять минут назад, и я сразу поняла, что хорошего от её явления в компании ждать не стоит.

Судя по молниям, сверкающим в её глазах, она меня узнала и мгновенно активировала функцию стервозности.

Знать, что я здесь главная помощница босса – это вызов для неё!

Вот правда, картинка, где Венера сидит с раскрытыми ногами в чулках, а Лев перед ней уже готов незамедлительно скинуть штаны, никак не желает ретироваться из головы.

Что со мной происходит, Едрит-Мадрид?!

– Девчат, вот важная информация появилась! – долетают сплетни болтушек. – Злобин нанял ещё одну помощницу – управляющую персоналом! Вы бы видели эту персону! Да она будто с пылу с жару с панели, ну какая из неё управляющая на предприятии?

– Да неужели?! И как твоё имя, красавица, позвольте узнать?

Внутри всё застывает. Девчонки замолкают.

Голос Венеры каким-то образом звучит прямо над нашими головами.

Она беззвучно выскользнула из кабинета… как мы могли это упустить?

– Только не говорите мне, что она стоит прямо позади меня…

– А в лицо «персоне» слабо сказать?

Девочки быстро сметают со стола печенье, и вытягиваются по струнке.

За Милосской вальяжно выплывает босс…

– Так, так, так… – вальяжно молвит Злобин, а на губах его коронная усмешка расплывается, – все в сборе!

С прищуром обводит льдисто-синими глазами присутствующих и констатирует:

– Ну почти все. Главные звёзды коллектива здесь! Запомните их, Венера Викторовна, этим вот… особенно спуску не давайте.

– Будет сделано, босс! – пропела курва почти по-армейски, выпятив вперёд громадные дойки, будто хвастаясь своим громадным хозяйством.

По мне это не какое-то достоинство, а уродство. Большая грудь – это чересчур, как и большие губы – раздутые до безобразия вареники.

– А верхние пуговицы вот-вот вылетят с мясом…

– Мечтаю, чтобы боссу точно в глаз.

– Слышишь, ткань трещит? У неё там в лифчике дыни или арбузы?

– Гири! – ехидничаю я шёпотом, отвечая Светке.