Голоса смолкли.
— Теперь все понятно? — спросил портной.
— Как тебе удалось сделать запись? Тут мне кажется, такая мощная система безопасности.
— А... ерунда. Чем сложнее система, тем больше в ней дыр. Я ведь не только портной, но и программист.
— А почему ты решил нам помочь?
Денис ответил не сразу. Потом заговорил как-то неопределенно, не так уверено и конкретно, как раньше:
— Я подумал, что это они Марфу хотят убить в общем из-за меня... Ну, то что я так ее одел... Они хотели над вами пошутить и велели ее вырядить, но я не смог... Когда я ее увидел... Меня за это и выгнали... Потом, в общем... Не люблю я их всех. Да, — наткнулся он на новую мысль, — сколько можно надо мной издеваться! Вообще, вот так.
Несмотря на такую сумбурную речь и все ее несостыковки, мне все стало понятно. Парень так запал на мою красавицу, что не побоялся рискнуть жизнью. Выходит, во все времена существует большая, самоотверженная любовь!
— И как же ты собираешься нам помочь? — оставив выяснение личных отношений на более подходящее время, спросил я.
— У меня машина, вы спрячетесь в багажник, и я вас вывезу. Мне приказали убраться отсюда сегодня же.
План был вполне реальный. Теперь нужно было узнать и продумать детали.
— Здесь только одно КПП, ну в смысле, одни ворота?
— Нет, что ты, двое. Одни здесь, вторые через полкилометра, там, где внешняя стена ограждения.
Это было для меня полной неожиданностью. Внуки былых избранников народа охранялись как ядерный объект.
— А какой здесь поблизости город? — задал я новый вопрос.
Не знаю, как посмотрел на меня Денис, в темноте этого не было видно, но ответил не совсем уверено:
— Что значит, какой город? Я не знаю, какие тут есть поблизости маленькие города.
— Я спрашиваю, про большой город.
— Ты что шутишь? Только Москва.
— Ты, Денис, не удивляйся, нас сюда привезли ночью, так что я просто не в курсе. И далеко мы от Москвы?
— Нет, совсем близко. Ну, километров двадцать, тридцать.
Теперь уже присвистнул я. Иметь в непосредственной близости от столицы имение в несколько квадратных километров, да еще с такой охраной, это о многом говорило.
— А какое здесь проходит шоссе, случайно не Рублевско-Успенское?
— Нет, а что?
— Ничего, хоть этим ты меня утешил. Машина-то у тебя большая?
— То-то, и оно, что маленькая, но вы двое, я думаю, в багажник поместитесь.
— Нас не двое, а трое, ты забыл о Полкане.
— Собаку придется оставить, с ней нас сразу же поймают, — подумав, сказал он. — Не станут же они ее убивать.
— Очень даже станут. Ты слышал, что нас собираются отравить газом?
— Ну, да. Но ведь когда вас здесь не будет, то и травить станет некого!
— А кто об этом узнает, ну, то, что нас здесь нет? То-то и оно. Ведь в доме кроме нас больше никого нет. Всех гостей поселили во дворце.
— А горничная? — подумав, спросил он.
— Точно, здесь же с нами еще живет Электра! — вспомнил я. — В соседней комнате!
— Выходит, они и ее решили заодно, — задумчиво сказал портной, — может быть, хозяйке она никогда не нравилась...
— Выходит другое, в твою машину придется втискивать четверых или нам нужно будет прорываться другим путем.
— Четверо? Да ты что! Это совсем нереально! У меня же в багажнике еще лежат инструменты!
Я не знал ни что у него за машина, ни какой в ней багажник, но оставлять тут на верную смерть никого не собирался. Техника, электроника, отравляющие вещества и современное оружие это конечно серьезно, но и боевая сабля тоже чего-нибудь стоит!
— Нет, четверым все равно не влезть, — продолжал сетовать Денис. — Может быть, гувернантку просто предупредить, что бы она ушла из дома? В конце концов, это не наше дело...
— И после всего, они ее оставят в живых? — спросил я. — Ладно, что мы делим шкуру неубитого медведя, как ты думаешь провести нас к своей машине? Тут же сплошные камеры слежения.
— Я уже подготовился. На пятнадцать минут отключу сектор со стоянкой. Сегодня много гостей, никто не заметит.
— А если угнать какой-нибудь лимузин? — сразу ухватился я за новую мысль.
— Угнать? Да ты что, каждая машина знает своего владельца, код доступа взломать просто невозможно! Это же не простая электроника!
— Ладно, будем прорываться на твоей. Нас не застукают, когда мы будем собираться?
— Я же сказал, что на пятнадцать минут могу отключить весь сектор. За это время нужно все успеть! Опоздаем, все останемся здесь...
— Может быть, тебе не стоит вмешиваться? Это наше дело, зачем тебе попусту так рисковать, — сказал я.
— Нет, как ты можешь такое говорить! — возмутился Денис. — Если Марфа, то есть, если вы погибните, я себе никогда не прощу!
— Понятно. Значит, давай продумаем план действий. Ты отключаешь слежение, мы быстро собираемся и бежим к стоянке. Марфу разбужу я, объяснить, что к чему и одеться хватит пяти минут, останется десять. Ты займешься горничной, кстати, ее звать Электра. За десять минут успеем?
— Нет, нужно собраться быстрее. Пять мнут нам только бежать до стоянки, потом пока вы заберетесь в машину и замаскируетесь. Вот если бы вы вдвоем...
Я пропустил его слова мимо ушей.
— Шубы мы брать не будем. Я возьму только оружие и один маленький мешочек. Свою старую одежду оставим здесь...
— Что ты, что ты! Отсюда ничего нельзя брать, нас по этим вещам сразу же найдут! Да они и развалятся через два дня! Бежать нужно только в своем платье!
— В своем, говоришь? — переспросил я, понимая, что опять возникает большая проблема. Наши носильные вещи были слишком толсты и объемны для маленького пространства автомобильного багажника. К тому же я не знал, есть ли у горничной своя, не казенная, одежда. Нужно было найти нестандартный выход. Однако долго ломать голову мне не пришлось. Самое простое решение, как водится, лежало на поверхности.
— Ладно, — сказал я, — доберемся до машины голыми, так будет легче бежать и прятаться, а потом, если все обойдется, оденемся. Если, конечно, обойдется. Вот только если нас кто-нибудь встретит в таком виде...
Денис думал не меньше минуты, потом не очень уверенно согласился:
— Можно попробовать. Я специально приготовил серые накидки, правда, всего две. Значит, вы их оденете, а я побегу так, я ведь одет в свое.
— Ну, что? Тогда с Богом!
— Сейчас я выйду на свет, чтобы ничего не перепутать, — сказал портной. — Как только скомандую, беги за Марфой.
Он осторожно вышел и спустя несколько секунд крикнул:
— Все, отключил!
Я выскочил из кладовой и сломя голову кинулся в Марфину спальню. Она без ничего лежала поверх постели. Полкан дремал на полу рядом с кроватью.
— Марфа, девочка, подъем! — крикнул я, расстилая ее платок. — Нужно уходить!
— Что случилось? — вскочив, испугано спросила она.
— Нужно бежать, нас хотят убить! — ответил я, мечась по комнатам.
Она спустила ноги на пол, изумленно наблюдая, как я собираю всю нашу одежду в одну кучу.
— Я сейчас, только оденусь, — еще окончательно не проснувшись, сказала она.
— Придется пока обойтись без одежды, — ответил я, связывая в узел платок с вещами. — Денис, ну тот портной, даст, во что завернуться.
— Он тоже здесь? — удивилась она.
— Да, это он меня предупредил, — торопливо объяснил я, сдирая с себя смокинг и остальные вещи. — Все, бежим, у нас мало времени. Полкан, за мной!
Я схватил узел в одну руку, саблю с кинжалом в другую, и бросился к выходу. Марфа без раздумий побежала следом. Полкан, соответственно, за ней.
— Денис? — позвал я спасителя. — Мы готовы!
— Она не хочет идти, — ответил он, выглядывая из комнаты горничной.
— Электра, — крикнул я, — если хочешь остаться живой, делай, что он говорит! У нас на уговоры и объяснения нет времени!
— Но я же на работе, меня уволят!
— Тебя и так уже уволили на тот свет! Быстро! Скоро сюда пустят отравляющий газ!
Кажется, такое развитие событий не показалось ей таким уж невероятным, во всяком случае, о работе она больше не упоминала. Теперь ее взволновало другое: