Новый служащий с первой минуты знакомства повел себя неадекватно. Кончилось все ссорой. Парень оказался совершенно ненормальным. С этой службой, или кем там они были на самом деле, я до конца выяснить не смог, меня связывало джентльменское соглашение: они перемещают меня в семнадцатый век, в так называемое Смутное время и не вмешиваются в мою жизнь, дела и поступки. Я в свою очередь должен по мере сил бороться за справедливость, так, как ее понимаю. За это мне была обещана встреча с женой, которая каким-то образом оказалась в средних веках.
Формально они свои обязательство выполнили, с женой я вроде бы встретился. Правда, это произошло после тяжелого ранения, когда я был практически без сознания, а жена со времени нашего расставания постарела больше чем на полвека. Но и это бы все ничего, но обстоятельства сложились так, что теперь меня ловили по всему царству, того и гляди, могли оторвать голову, и я устал бегать от опасностей. И самое неприятное заключалось в том, что просить, чтобы меня вернули домой, оказалось не у кого — никаких каналов связи мне не оставили. Переправили в прошлое и исчезли. Единственное место, которое было связано с «нанимателями», это тайная лесная избушка, в глухой чаще леса, на бездонном болоте.
Столько трудов стоило сюда попасть, но когда это удалось, оказалось, что кроме сумасшедшего парня, здесь никого нет! И тогда я, что называется, крупно «облажался», поверил, что «координатор» невменяем и решил на него надавить. Кончилось это тем, что он заманил всех нас, Марфу меня и собаку в элементарную ловушку и отправил неведомо куда. Мы по очереди выходили на высокое крыльцо его избы и падали в бездну. Судя по тому, что было вокруг, он нас просто куда-то переместил.
Сделал Юникс это предельно просто. Сначала наглым поведением довел меня до белого каления, а когда я не выдержав, собрался вразумить его «физически», внезапно убрал из-под ног земную твердь. Это было вчера вечером, а сегодняшним утром мы проснулись в незнакомом лесу, не понимая что, произошло, продолжили делиться впечатлениями:
— Когда мы ночью сюда попали, я сразу почувствовала что-то неладное, — сказала Марфа, — но не хотела тебя пугать. Как ты думаешь, мы скоро умрем?
— Скоро, — ответил я, — ты лет через семьдесят, а вот я, боюсь, значительно раньше.
— Это когда? Завтра? — встревожено, спросила она, и я вспомнил, что с арифметикой, и, в частности, со счетом, у нее, средневековой девушки, существуют определенные проблемы.
— Нет, после будущего рождества, ближе к пасхе, — перевел я срок оставшейся жизни в доступную понимания счетную категорию.
Она не поверила в такую радужную перспективу, но ничего не сказала, Марфа недаром была дочерью воеводы, и месяц прожила в плену у казаков, эмоции скрывать умела.
— А ты знаешь, что с нами случилось? — задала она вполне уместный вопрос.
Ответить на него мне было нечего. Каким образом и куда нас переместил коварный Юникс, я не знал и отговорился:
— Ну, это, донимаешь, вроде как в сказке. Я же тебя предупреждал, если свяжешься со мной, то начнутся всякие чудеса.
— Так это было колдовство! — испуганно воскликнула девушка.
На Руси колдовства боятся испокон века, правда, в наше время значительно меньше, чем четыреста лет назад. Теперь суеверные сограждане им интересуются больше в утилитарных целях: разбогатеть самим или напакостить соседям.
— Да, что-то вроде колдовства, но не очень страшное, — небрежно сказал я. — Тебе, когда ты падала с крыльца, было страшно?
— А как же! В глазах тьма и ни верха, ни низа, — совершенно точно описала Марфа состояние во время бесконечного падения.
Только говоря об этом состоянии забыла упомянуть или, просто, не осознала, возникшего чувства невесомости.
— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, пойдем искать мамонтов и саблезубых тигров, — сказал я, взваливая на себя мешки с провизией.
— Кого искать? — не поняла она.
— Людей или место для жилья, — понятно перевел я.
Мы, не сговариваясь, пошли в ту сторону, где лес был светлее. Наш пес Полкан сразу же побежал вперед, барражируя вокруг нас и успевая знакомиться с местными запахами. К сожалению, несмотря на свои уникальные умственные способности, своей информацией он поделиться не мог. А умен он был необычайно, некоторые темные люди даже подозревали в этой собаке оборотня.
— А тебе, правда, не страшно? — спросила девушка, когда мы отошли от нашей ночной стоянки. — Вдруг тут черти живут!
— Конечно, не страшно, — слукавил я. — Черта бояться — в лес не ходить.
Такой ответ Марфу не успокоил, она покосилась на меня, однако, заметив, что я исподтишка наблюдаю за ней, беззаботно улыбнулась и сделала независимый вид. Даже не перекрестилась при упоминании нечистого. Получалось, что мы скрываем друг от друга тревогу, чтобы зря друг друга не волновать. Впрочем, пока волноваться было не о чем. Вокруг был обычный осенний лес, светлый и сухой, так что пока мы, можно сказать, просто гуляли. Однако это продолжалось недолго.
— Ой! — испугано воскликнула Марфа и показала пальцем на небо. — Слышишь? Это что?
— Не обращай внимания, просто самолет, — машинально ответил я и остановился как вкопанный.
Высоко над облаками гудел двигателями воздушный лайнер. Это зауряднее обстоятельство заставило меня заплясать на месте.
— Получилось! — закричал я и, сжал ничего не понимающую девушку в объятиях.
— Что получилось? Это что там? — радуясь вместе со мной неведомо чему, спрашивала она.
— Мы вернулись в наше время! А самолет это такая штука! Это замечательная штука! Ты еще на нем полетаешь!
— Нет уж, что я, ведьма или баба-яга! — обижено, сказала она, отстраняясь от меня. — Летать по небу грех!
— Никакой это не грех, у нас все на них летают! — успокоил я девушку, высматривая между облаков давно невиданное чудо. — Вон он, вон, смотри, как высоко летит! — закричал я, показывая Марфе пальцем на летательный аппарат, и не договорив, замолчал. Таких самолетов я еще никогда не видел.
— Вон то? — со страхом в голосе, спросила она, заметив в прогалине облаков три соединенные между собой сигарообразные гондолы, неспешно ползущие по небу.
— Ага, — убито ответил я, — оно самое.
«Значит все правда, это и есть то самое, что мне пообещал Юникс», — подумал я.
Марфа меня не слушала, заворожено дивилась на чудо чудное, диво дивное.
«Похоже, металлические дирижабли, — рассматривая воздушный караван, — размышлял я, — выходит, прав был Циолковский, за ними будущее. А может быть, это просто какие-нибудь испытания».
— Ой, смотри, еще один летит, и как высоко! — воскликнула Марфа.
Я посмотрел туда, куда она показывала. Этот летательный аппарат состоял из четырех, соединенных между собой сигар и летел так высоко, как пассажирские самолеты в наше время не летали — километрах в двадцати над землей. Все стало окончательно понятно, никакие это не испытания, а наше далекое будущее. В начале двадцать первого века, о возврате к дирижаблям, только начали говорить.
«Это называется, попал, — подумал я, — плавно переместился из прошлого в будущее без денег, документов и перспектив вернуться в прошлое».
— Ладно, еще налюбуешься такими чудесами, они тут будут на каждом шагу, — скрывая испортившееся настроение, сказал я девушке, — нам надо отсюда выбираться, мало ли что...
Будто в подтверждении моих слов, невдалеке что-то протарахтело, слегка напоминая автоматную очередь. В мое время автоматы стреляли много громче. Похоже, что технический прогресс тут был во всем.
— Это что? — спросила Марфа.
— Так, ничего особенного, возможно, кто-то кого-то очень не любит, а может быть, просто дети балуются, — ответил я, всматриваюсь в опасную сторону.
Девушку ответ удовлетворил, и она потеряла к странному тарахтению интерес. Летательные аппараты в небесах были ей значительно любопытнее.