— Что значит: ты пойдешь? А как же я? — удивилась она.
— Я провожу тебя до дороги, поймаем попутку, и ты поедешь домой.
— Не хочу я домой! Первый раз в жизни со мной происходит что-то интересное, а я поеду домой! Да я вчерашний день, — она посмотрела мне в глаза и улыбнулась, — и ночь, никогда не забуду. Да и как ты сам найдешь этого капитана?
— Я знаю адрес, — уточнил я.
— Здесь у нас в округе все усадьбы стоят обособлено, без меня ты вообще ничего не найдешь! Да я сама без тебя этому капитану глаза выцарапаю!
— Ну, это ещё неизвестно, кто кому. Помнишь, ты мне говорила об отцовском луке? Где он?
— Там же, в подполье, на верхней полке второго стеллажа. Там все папины вещи, Он лежит в большой плоской коробке.
— Ладно, постой на стреме, а я спущусь, посмотрю, что нам может пригодиться.
— На чем постоять? — не поняла Даша.
— Последи за входом.
— Я лучше пока пойду, помоюсь, — ответила она, сразу же начиная нарушать дисциплину.
Девушка ушла, а я поднял выбитую дверь, открыл люк и спустился в подполе. На верхней полке второго стеллажа действительно лежал металлический футляр со спортивным луком, и стояло несколько плотно набитых тяжелых картонных коробок. Я распаковал первую и сразу же нашел «колчан» со стрелами. Они были сделаны из дюралюминия с пластиковым оперением. Концы у стрел оказались закругленными. Такими, можно только стрелять по мишеням. Пришлось отказаться от мысли использовать лук как оружие. Я с сожалением отложил стрелы в сторону, но тут на глаза попался ящичек со стальными наконечниками. Скорее всего, Дашин папа втихую занимался в окрестных лесах браконьерством.
Теперь лук приобретал для меня прикладное значение. Я не очень церемонясь проверил и остальные коробки. Там оказались настоящие военные раритеты: русские и германские каски времен первой и второй мировых войн, бронированные нагрудные щитки от пуль, старинные армейские знаки различия. К сожалению, ничего, что можно было использовать в современных условиях, мне не попалось.
Прихватив лук и стрелы, я вылез из подполья. Даша eщё не вернулась из бани, и я, пока было время, осмотрел сам лук. Он был сделан из пластика, легок, удобен, даже снабжен какими-то прицелами, с которыми я, правда, не знал, как обращаться.
«Конечно, такое архаичное оружие не идет, ни в какое сравнение с пистолетом, снабженными лазерным целеуказателем и компьютерным наведением», — подумал я. И тут меня словно осенило. Игорь вчера рассказал, что пистолетный компьютер сам выбирает место поражения: грудь, голова. Он сам способен определить, чем защищена цель. Способен, если сможет опознать! Меня подбросило как пружиной, и я почти кубарем снова скатился в подполье. Какой бы умник не делал компьютерную программу, он вряд ли мог учесть старинные средства защиты. Компьютер, безусловно, великое изобретение, но и у него есть свое слабое место, он может решать задачи только в заданных условиях!
Я остановил выбор на двух островерхих германских касках. Их делали под тяжелые русские винтовочные пули, а не современные малокалиберные. Кроме того, я прихватил и два нагрудных щитка. Если я не ошибался в расчетах, такая защита сделает нас с Дашей для современного стрелкового оружия просто неуязвимыми!
Вернувшись во двор, я повесил шлем на забор, прицелился и выстрелил в него из пистолета. Щелкнул механизм, но выстрела почему-то не получилось. Я несколько раз повторял попытку, пока на маленьком дисплее на месте прицельной планки не загорелся какой-то сигнальный огонек.
— Ты что делаешь? — спросила, подойдя ко мне, Даша.
— Помылась? — рассеяно сказал я. — С легким паром. Пытаюсь проверить, пробьет ли пистолетная пуля каску, а он почему-то не стреляет.
— Ну и правильно, это же боевое оружие и стреляет только по реальной цели, — спокойно объяснила она.
— А ты откуда знаешь?
— В университете проходила основы военной подготовки.
— Ну, если ты такая образованная, скажи, если мы наденем такую защиту, — я показал на каску и стальные щитки, — куда пистолет станет стрелять, по металлу или по нам?
— Откуда я знаю, какая у него программа. Если хочешь, могу посмотреть. А ты пока пойди помойся, я тебе оставила немного теплой воды.
Идея была неплохая, и я внял здравому совету. Когда вернулся, Даша готовила еду, что тоже было необходимо. К сожалению, после взрыва дом был обесточен и полуфабрикаты пришлось есть в полусыром виде. Невкусно, но ничуть не хуже недоваренной каши в семнадцатом веке.
— Ты разобралась с оружием? — спросил я, когда мы сели за стол.
— Поверхностно. Специальные программы я не знаю, но мне кажется, компьютер старинное оружие не опознает. Нужен эксперимент.
И такой эксперимент мы вскоре провели. К сожалению, на самих себе, но, к счастью, успешный. Дело было так.
К дому любовницы капитана мы подошли со стороны леса. Как и Дашин, он одиноко стоял в красивом, светлом лесу, за высоким глухим забором. Обычный милицейский капитан, насколько я разбираюсь в табеле о рангах, персона невеликая, но наш знакомец, если судить по апартаментам, обычным милиционером не был.
За забором мы увидели большой красивый дом. Конечно, в сравнении с дворцом Вороновых, он мог показаться скоромной дачкой, но здесь его сравнивать было не с чем.
— Ничего себе, — сказал я, рассматривая приют офицера, — неплохо у вас живут бюджетники. Это сколько же сотен лет ему нужно было копить деньги, чтобы все это построить на свою зарплату!
Даша юмора не поняла. Чем ближе мы подходили к цели, тем она делалась все строже и сосредоточеннее. Однако на все предложения подождать меня в лесу, упрямо качала головой.
— Осторожнее, к нам кто-то идет, — предупредила она.
Зрение у Даши, как я уже мог убедиться, было много лучше, чем у меня, и я поверил ей на слово. Мы остановились и только спустя минуту, я разглядел кравшегося к нам человека. Он был в осеннем камуфляже и почти сливался с желтым фоном. Мы остановились и ждали, когда он подойдет. Когда человек приблизился, удалось разглядел его лицо. Это был наш вчерашний знакомец — оруженосец капитана с украинской фамилией Ляшко. Нас он не узнал. Меня он видел в женском платье с макияжем, Дашу — голой.
— Здесь нельзя гулять, — сказал он, направляя на меня автомат. — Здесь частное владение, немедленно покиньте территорию.
— Хорошо, — согласился я, — но нан нужен твой капитан.
— Какой еще капитан, о чем это вы? Нет здесь никакого капитана, я уже сказал, что это частное владение.
— Ты что, Ляшко, врешь, когда я точно знаю, что это его дом!
— Если вы не уйдете, то я буду стрелять, — сказал охранник, немного попятившись, — потом не обижайтесь!
Почему-то он выглядел совсем не грозным, мало того, казался чем-то сильно напуганным.
— Хорошенькое дело, тебя собираются расстрелять из автомата, а ты ещё и не должен обижаться! — сказал я, направляясь к нему. — Проводи нас к входу.
— Свят, свят, свят, — забормотал он, отступая, и вдруг из ствола его автомата вырвалось несколько огненных всполохов.
Меня больно ударило в грудь, так, как будто по ней с размаха стукнули молотком. Даша пронзительно закричала, а автоматчик повернулся и бросился бежать, осеняя себя крестным знамением.
— Что это он? — спросил я подругу, рассматривая испорченный плащ ее покойного папы. — Вот паразит, посмотри, что он наделал!
— С тобой все в порядке? — оборвав крик, спросила девушка.
— Вроде, жаль, плащ пропал. Кажется, мы с тобой оказались правы, стрелковые программы старую защиту не опознают. А что это с ним?
Даша засмеялась.
— Ты бы на себя со стороны посмотрел, гуляешь в старинном немецком шлеме, да еще и с луком. Лоб тёмный, подбородок белый, он, наверное, решил, что ты Сатана.
— Это хорошо, что Ляшко испугался, мы им здесь сейчас такого шороха наведём! — сказал я, рассматривая повреждённое платье. — Щиток хорошо выстрелы держит, только ты под него что-нибудь мягкое подложи, а то вся грудь будет в синяках.