Мужчина не торопится. Он размеренно качает кресло, и Джулиан то нашпиговывается твердым мясом, то вновь пустеет. Она уже готова спрыгнуть с этого долбанного кресла, повалить мерзавца на пол и скакать, скакать, скакать на нем, как ковбои на родео. Джулиан легко бы установила рекорд по удержанию на бешенном животном.
– Ты такая же нетерпеливая, как и твоя мать. Она была ещё той шлюшкой. Ты тоже шлюшка, Джули? – мерзавец явно издевается, когда на миг останавливается.
Детектив ощущает себя люля-кебабом, насаженным на деревянную палочку. Но ей хочется ещё и ещё. Она готова сказать всё, что угодно, лишь бы это покачивание продолжалось. Готова предать память матери, готова простить этого соблазнительного урода за смерть отца… Она готова принять его всего… А ведь в ней всего лишь половина...
– Да, я… я такая же шлюшка… – шепчет Джулиан и получает награду – проникновение чуть глубже.
– А скажи ещё…
И Джулиан говорит. Она говорит и с каждым словом наполняется всё больше и больше. Ещё чуть-чуть и её кудрявые волосы сплетутся с его шерстью. Милош наслаждается женской беспомощностью. Он ласкает твердые полушария, сжимает соски и с удовлетворением наблюдает, как волны блаженства сотрясают женское тело. Сколько раз она испытала оргазм? Пять? Десять? Её тело одна сплошная точка Джи и любое прикосновение приносит мучительную сладость. Её оргазмы, как доза для исстрадавшегося наркомана. Она хочет ещё и ещё…
– Ещё немного и ты взлетишь с кресла. Я вижу, как бьется жилка на твоей шее. Позволь, я чуть прокушу твою шейку и слизну каплю крови? – мурлыкает Милош, продолжая покачивать кресло.
– Не-е-ет, – какая-то отдаленная часть сознания пытается сопротивляться.
– Нет? Ты не хочешь ещё раз испытать вот это? – Милош с силой нажимает на дугу и тело Джулиан подается навстречу.
О, черт! Он полностью в ней. Влажными складками она прижимается к его мокрым волосам. Обхватывает мускулистое тело руками и ногами. В этот момент она очень напоминает ленивца на стволе эвкалипта. Плевать. Главное, что его сучок полностью в зверьке. Милош пытается снять её, но не тут-то было. Переплетение рук и ног настолько сильное, что без домкрата не обойтись.
– Инспектор, сдается мне, что в этот момент он массирует ей гланды, – раздается спокойный голос от дверей.
Кто? Кто посмел помешать в этот сладостный миг? Джулиан не узнает голос мужчины, который в полицейском отделении постоянно сшибал мелочь на кофе. Лишь спустя два стука сердца она поворачивает голову и обнаруживает пятерых полицейских с упавшими на ковер челюстями.
Ну да, картинка та ещё. А Том-то, Том… Он так и продолжает прыгать на шатенке, хотя остальные две дамочки успели соскользнуть с него и теперь чуть слышно шипят, стоя у витражного окна по другую сторону кровати.
– Детектив Джулиан, будьте любезны слезть с подозреваемого и принять более приличествующий вид, – хрипит инспектор Джувс, наблюдая, как девушка содрогается на Милоше.
– Как же вы не вовремя, джентльмены, – досадуя говорит хозяин особняка и выпутывается из объятий девушки. Он выходит из неё со звуком выдергиваемой пробки из бутылки шампанского.
Обнаженный, мускулистый, похожий на Давида работы Микеланджело, только не с тем пупырышком, который покоится на яичках, а с огромной… Ну, вы помните рассказ о полицейской дубинке. И этот ствол был сейчас наставлен на полицейских, словно Милош собирался их расстрелять из природного оружия.
8.2
– Мы всегда вовремя. Если бы мы не появились, то ты выпил бы нашего ценного сотрудника, как и её мать. Джулиан, ну не тряси своей небритостью. Оденься же, – инспектор толкает ногой джинсы детектива. – Ого, да ты носишь «боксеры»?
– У меня вчера была большая стирка, – бурчит Джулиан, пока пытается попасть ногой в одно из отделений джинсов.
Её коллеги даже не смотрят на неё – гораздо интереснее созерцать прелести обнаженных красоток, которые перестали шипеть и теперь принимают различные соблазнительные позы. Демонстрация проходит успешно, раз полицейские начинают шумно дышать.
– Джентльмены, вы позволите мне одеться? – спокойно спрашивает Милош, когда всё внимание приковывается к его женам.
– Да-да, можете одеваться, – рассеянно говорит инспектор Джувс, который тоже с вожделением рассматривает красоток из порнофильмов.
Улыбающийся Милош надевает штаны. Ему приходится заправить в брючину свой не желающий опадать предмет удовлетворения Джулиан. Та облизывается. Том не обращает ни на что внимания и продолжает пыхтеть над шатенкой. Джулиан становится обидно – почему её согнали с мужчины, а напарника нет?
– Инспектор, вы что-то говорили о подозреваемом… – напоминает она о цели визита полицейских.
Инспектор Джувс, чье красное лицо напоминает помидор, а ширинка начинает топорщиться вовсе не от пистолета, вздрагивает и переводит на неё взгляд.
– Ты прекрасно справилась, девочка. Хорошо ещё, что мы установили на тебя микрофон.
– Вы… да я… Да вы что? Я была приманкой? Вы занимались ловлей на живца? – Джулиан чувствует, как задыхается.
– Да-да, конечно. И тебя неплохо наживили, как я посмотрю. Не стоит благодарности, это наша работа. Милош, вам предъявлено обвинение в многочисленных нападениях на людей. Зафиксировано пятнадцать случаев смерти, семнадцать раз удалось спасти жизни людей и имели место четыре случая схождения с ума. Во всем чувствуется ваша рука, господин Милош Попеску. Вы имеете право на адвоката…
– Мне плевать на то, на что я имею право. Вас слишком мало, чтобы поймать меня, – скалится напомаженный мерзавец.
– Зато нас достаточно, – раздается из-за спин полицейских и под мерцающий свет выходят трое человек в кожаных плащах.
– Охотники на вампиров, – ощеривается Милош. – Вам так просто не взять меня.
– Не смотрите на них, отвернитесь и постарайтесь занять себя разговорами, – командует один из вошедших в сторону полицейских.
Нагие красавицы шипят на новых людей. Шатенка выскальзывает из-под дергающегося Тома и присоединяется к сестрам. Жирный напарник недоуменно оглядывается по сторонам и кривится, когда чувствует боль на располосованной спине:
– Что здесь происходит и где мои вещи?
Женщины шипят громче разъяренных кошек. Из-под алых губ вырываются острые клыки. Рыжевласка легко взбегает по стене и скалится на группу людей. Женские лица меняют форму и принимают форму маски летучей мыши. Полные груди худеют и теперь болтаются сморщенными мешочками. Под руками вырастают перепончатые крылья. Вместо трех очаровательниц на людей шипят три кошмарные демоницы. Милош продолжает оставаться в человеческом обличье.
– Разговаривайте же! Или они вас окончательно зачаруют! – рявкает охотник на вампиров, который похож на Джерарда Батлера.
— Две недели лупил кота за лужу в туалете, а оказалось бачок протекает... – неуверенно произносит один полицейский другому.
— Правильно лупил, какого хрена он его не починил за две недели-то? – так же неуверенно отвечает ему второй.
Оцепенение спадает с присутствующих, и они начинают громко обмениваться мнениями. Лишь один Том испуганно смотрит на происходящее и пытается укрыть тело простыней. На белой ткани тут же появляются красные пятна.
– Ну что же, потанцуем, – ухмыляется Милош, взмахивает руками и превращается в огромное подобие летучей мыши с руками и ногами человека. И этот ублюдок засовывал в неё свой… Джулиан чувствует, что сейчас потеряет сознание.
Дальнейшее действие напоминает круговорот урагана. Охотники на вампиров прыгнули к своим врагам, а те бросились врассыпную… Стоны, крики, удары, хруст сломанной мебели заполнил комнату. Полицейские жались к стенам, выставляли пистолеты и, судя по губам, молились пресвятой Богородице.
Четыре тела на полу ещё шевелились, когда охотники на вампиров вытащили из-за наплечных рюкзаков остро заточенные колья. Несколькими ударами каждый из кровососов пригвожден к полу. Они ещё живые, если можно называть упырей живыми. Неожиданно блондинка вскидывается и пытается соскочить с кола. Однако, сильный удар не дает этого сделать.