— Если честно, то сложно сказать…

— Ничего сложного. Ты крутая, Амелия! Кстати, а завтра я, как раз поеду в «Шашлычок» и поговорю с Дядей Рубеном.

— Ты уверен?

— Более, чем.

— Ладно. В таком случае… Я положусь на тебя.

— Ты не пожалеешь. Только вот… — я бросил в кипящую воду чёрные спагетти, а затем аккуратно умял их ложкой: — Я так и не понял, почему ты вчера не пришла?

— Мне было стыдно…

— Отчего?

— От своего идиотского поведения!

— Слушай, мы же друзья…

— Кто тебе такое сказал⁈ — ещё больше смутилась Амелия.

— Ты.

— Когда это⁈

— Когда лежала пьяная у меня на руках.

— Это было… Это не то… Я не…

— Что у трезвого на уме — у пьяного на языке. Слышала такое выражение?

— Я не… Ох, боже! Ладно. Считай, как хочешь.

— Нет, правда. Мы друзья. И ты не должна стыдиться своего поведения.

— Вот ещё! Скажешь, что я ем всякий мусор…

— Начнем с того, что так мою готовку ещё никто не оскорблял.

— Прости пожалуйста! Я имела в виду, что… Ну… В общем, ты меня понял.

— Понял. А закончим тем, что передо мной ты можешь быть, какой угодно.

— Мне нельзя. Я же экстра.

— Хорошо. Но в таком случае, если эмоции вырвались наружу — не убегай. Хорошо? Мы вместе это преодолеем.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. — я перемешал соус, а затем вытащил огурец и экономку: — Отставить лирику! Поехали дальше. Сейчас мы нарезаем экономкой длинные слайсы из огурца! Это позволит сделать нам просто невероятные зеленые рулеты.

— Ага… — Амелия придвинулась уже вплотную ко мне.

— Теперь апогей нашего сегодняшнего кулинарного шоу. Тунец! — я поставил сковороду на свободную конфорку и включил максимальный огонь. Стейк был очищен от чеснока и иголочек розмарина, а затем аккуратно выложен на раскалённую поверхность: — Тунец у нас сегодня будет исключительно медиум рейр. Поэтому ждём, когда снизу образуется корочка, а само мясо слегка побелеет. И переворачиваем!

— Но кусок слишком толстый. Он не успеет «запечататься» по бокам.

— Для этого у меня есть секретное оружие. — я вытащил газовую горелку: — Попрошу тебя немного отодвинуться, ибо полыхать будет знатно!

— Хорошо.

Перевернув стейк, и сбрызнув на него немного масла, я принялся жечь по полной программе. Пламя играло на мясе, покрывая корочкой некогда сырые бока.

— Готово! Откладываем стейк в сторону. Остаточное тепло от жарки ещё немного доготовит мясо внутри. Теперь возвращаемся к нашим черным спагетти!

— Ты затомишь их в сливочном соусе?

— Нет. Это же не «продолжение». — усмехнулся я, слив воду, а затем выложив спагетти в новый сотейник.

— А зачем снова поставил на огонь? Они же прижарятся на сухую.

— Если не перегревать сотейник — не прижарятся. Покажу тебе ещё один секрет.

— Так-так. — Амелия снова придвинулась ко мне.

— Это называется: «прогрев пасты с цедрой лимона»!

— Ого! Видела такое пару раз.

Настругав цедру лимона большими пластами, я всё перемешал.

— Буквально полторы минутки, чтобы спагетти впитали в себя аромат.

— Кстати, да! Пахнет невероятно! Но… я чувствую, что здесь нечто среднее между нормальной кухней и «продолжением».

— Да. Необычные вкусы тут будут. Но всё же — это ресторанное блюдо.

— Ох… — было видно, как Госпожа Симонова заёрзала от нетерпения.

Выложив спагетти, предварительно убрав из них цедру, я разрезал стейк на тонкие куски. В украшение пошли слайсы из огурцов, что были скручены в аккуратные рулетики и полупрозрачные линзы из редиски. Затем я сделал две небольшие лужицы соуса по бокам и разбавил их капельками выдержки из петрушки и укропа. А сверху добавил самую малость микрозелени.

— Ну скажи же, что красота? — восторженно произнёс я: — Такое даже есть жалко. Правда?

— Нет. — Амелия голодным ураганом налетела на мой шедевр…

— Итак… Что мы имеем? — спросила Летти, глядя на разрисованную школьную доску.

— Имеют тут только нас, к великому сожалению. — вздохнула Кнопка: — И причём, не в самом лучшем смысле этого слова…

— Вот любишь ты говорить очевидные вещи.

— Ты спросила — я ответила.

— В общем, всё оказалось гораздо хуже, чем мы предполагали…

— Ты предполагала. Я сразу сказала, что план — фигня из-под коня! Даже один Генерал нам не по зубам. Что уж говорить, если их будет несколько?

— Меня больше интересует другое. Откуда у Генералов зачарованные предметы? — Летти нарисовала на доске мольберт с холстом: — Это максимально странно.

— Я в этом мире относительно недавно. Но уже немного изучила подход к магии. Взаимодействие с предметами лишь на банальном уровне. Типа сдвинуть, разбить, поднять или поджечь. Никаких щупалец и в помине не было!

— Если прикинуть логически, то здесь два варианта развития событий. Либо это неизвестная энергия, к которой Генералы Тьмы подключатся через маяк. Либо… Мы имеем дело с магическими многоуровневыми системными конструктами.

— Это как?

— Смотри. — Повелительница Тьмы вновь начала рисовать на доске: — Магия — это манипуляция заряженными частицами, которые исходят из местного Ядра Миротворца. Так? А значит люди, как и всегда — применили сугубо математический подход.

— Как и всегда? В смысле?

— Неужели ты ни разу не разговаривала с «прыгунами»?

— Вообще-то, я была занята работой и наслаждением обществом Владыки. Его светлый лик услаждал мой взор. И мне совершенно не было дела до всего остального.

— Оно и видно… — обречённо вздохнула Летти: — В общем, «прыгуны» путешествуют между мирами. Они исследуют разные планеты людей. Их обычаи. Технологии и прочие моменты. И все, как один утверждали, что люди обожают взаимодействовать с окружающим миром при помощи цифр. Всё, что они создают — подчиняется математике. Понимаешь? Поэтому и магию они, как правило, упорядочивают именно через цифры. И я подозреваю, что так же и сейчас. Всё, что мы успели увидеть или узнать — система. Люди не любят думать. Не любят усложнять. Им всегда нужна простота. А что проще, чем цифры? По сути, для них магия — это программируемый инструмент, который местные одарённые смогли возвести в абсолют.

— Настолько в абсолют, что даже не пользуются им? — усмехнулась Кнопка.

— Пользуются. Причём — крайне активно. Это как с оружием. Если выдать каждому жителю Империи по стволу — смертность кратно увеличиться. Поэтому сильные мира сего решили монополизировать не только оружие, но и магию.

— То есть, именно власть имущие используют местный тип энергии исключительно по своему разумению?

— Естественно! И это… как бы — логично. Сама посуди! У государства нет рычага контроля за рождаемостью волшебников. И проблема заключается в том, что если знания об использовании магии окажутся в открытом доступе — как думаешь, насколько быстро оппозиция обзаведётся могущественными волшебниками? А бандитские группировки? А террористы и прочие враги общественного порядка? Вербовщики найдут молодых. Горячих! А студентам же дай волю… Голова пустая. Можно залить, что угодно, если ты понимаешь, о чём я?

— Например — сливочный пломбир! Или… клубничное мороженное. Знаешь, слегка подтаявшее! Как коктейль в «Царе-бутерброде»! Или в «Маке». Идеально!

— Ох… Я тебе про политическое мировоззрение! Ты что, не изучала историю людей? Кого обманывают и вербуют в различные «специфические» группировки?

— Красивых девчонок?

— Идиотка! Я про студентов. В общем, местные государи не в курсе, как контролировать рождаемость волшебников. То есть, расчёт идёт исключительно на то, что юный маг попадётся случайно. Спалится, прямо на улице. Перед индикатором. И его заберут на службу Его Императорского Величества. Но суть не в этом. Информации по магии в открытом доступе нет. Знания строго засекречены. Мы пользуемся Пламенем очень ограниченно. По наитию. Кроме усиления тела, быстрой регенерации, телепорта у тебя и энергетических пучков с огненными шарами — у нас больше ничего и нет. Мы просто не представляем, каким образом генерировать тот или иной конструкт? У нас нет доступа к местному языку программирования магии. И отсюда у меня вытекает главный вопрос… Каким же образом Хомяк смог этому научится?