Он выглядел безумным.
— Да зачем тебе знать, какой у Олега член? — в отчаянии спросила Катя.
— Чтобы порадоваться за него! Я что, не по-русски спрашиваю? Чего ты смотришь на меня, как на идиота? Ты с ним трахалась?
— Д-да…
— И?
— Я… Я не помню, какой у него член.
— Пьяная, что ли, была?
— Относительно.
— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — заржал Тарас. — Ты что, не поняла, с кем спишь? Да ты ещё ненормальней, чем я думал! То ребёнка собралась рожать непонятно от кого, то не можешь отличить Олега от Ольги.
Он отпустил её, посмотрел на грудь в вырезе халата и развязно поинтересовался:
— Хочешь, трахну тебя напоследок своим большим куем?
— От какой Ольги? — омертвелыми губами спросила Катя.
— Вот завтра у Олежека и спросим! А то что мы всё сплетничаем и сплетничаем? Пришла пора предъявить доказательства и выложить карты на стол. Посмотрим, у кого козырный туз, а кто в шашки играет.
Он ухмыльнулся и вразвалочку вышел из квартиры.
Глава 27. Сенсация
Конечно, он наврал! Его грязные намёки на то, что с Олегом что-то не так, — всего лишь проявление обиды, соперничества, зависти и уязвлённого самолюбия. Сначала он утверждал, что Олег гей, а когда понял, что это ложь, то начал рыть в другом направлении. Принял Аню за переодетого Олега. Следил за ним после работы, фотографировал тайком. Накачал коньяком милого Савву Аркадьевича, чтобы выпытать у него подробности о детстве Олега.
А в детстве Олега не было никаких тайн. Обычный мальчик — в шортах и с разбитыми коленями. На голове — стрижка под ноль или неопрятное отросшее гнездо. На фоне Олега его сестра выглядела настоящей принцессой: розовые платьица, белые носочки, кукольные локоны.
Да и о какой Ольге могла идти речь, когда Катя помнила горячую волосатую ногу, вклинившуюся между её коленей, большие сильные руки, поднимавшие её словно пушинку, густую щетину, щекотавшую изнанку бёдер… Низкий рокочущий голос, мускулистый торс, дорожку волос, сбегавшую по животу… Разве можно перепутать мужчину и женщину? Для этого необязательно смотреть в трусы.
Катя хмыкнула и натянула одеяло под самый подбородок. Написала Олегу сообщение: «Я спать. Как дела?». «Ищу новые интересные лица для постера, завтра буду позже. Спокойной ночи! Целую тысячу раз!». Катя выключила телефон и положила на соседнюю подушку, которая ещё немного пахла парфюмом Олега. Всё хорошо. Нет никакой Ольги. Бред какой-то.
Несмотря на предупреждение Олега, Катя всё равно ждала, что он зайдёт в лифт на третьем этаже, — с букетом цветов или коробочкой пирожных для креативного отдела. Или с чемоданом шмоток, нуждавшихся в рекламе.
Илья увидел её и отсалютовал чашкой кофе:
— Доброе утро! Олег будет позже!
— Я знаю, — сказала Катя, усаживаясь за свой стол.
— Что-нибудь придумала? — спросила Гелла.
— Кроме «жизнь коротка» ничего в голову не лезет.
— А я придумала: «Будь выше условностей!»
— Это соответствует концепции бренда, — похвалила Катя. — Они против условностей. И картинка с крышами подойдёт.
В офис заглянул Тарас, спросил зло и весело:
— А этого вашего… — кивнул на стол Олега, — ещё нет? Опаздывает?
— Задерживается, — ответил Илья.
— Ладно, я подожду!
Олег появился через час — довольный и энергичный. Привёл с собой троих парней и девушку — все явно непрофессиональные модели. На улицах, что ли, искал? Или в метро? И если так, то каким чудом ему удалось заманить их в рекламное агентство? Не иначе, включил фирменное Буковское обаяние или, что вероятнее, пообещал заплатить за пробы.
Это были простые ребята — с обычными лицами, без столичного лоска и налёта гламура. Девушка не пользовалась косметикой и даже не выщипывала брови, но всё равно была хорошенькой. Одежда гостей не выглядела брендовой — возможно, её купили в секонд-хенде или дешёвом магазине. Но было в этих людях что-то живое и настоящее — то самое, чего жаждали заказчики.
Поймав ошарашенный взгляд Ильи, Олег поспешил успокоить:
— Я знаю, мы собирались встречаться с моделями на крышах, но давай попробуем этих ребят? По-быстренькому, в студии. Хочу глянуть на них. У меня такое ощущение, что мы упускаем что-то важное…
Катя протиснулась к Олегу, чтобы предупредить о том, что его ищет чокнутый Тарас, но не успела. Тарас уже заходил в офис.
Он вышел на середину комнаты и похлопал в ладоши:
— Тихо, народ! Отвлекитесь на пять минут от вашего грандиозного проекта по рекламе драных штанов. Я хочу сообщить сенсационную новость!
Он говорил таким торжественным тоном, что все притихли.
— Помните тот феерический камин-аут Олега Буковского, когда мы узнали, что он — гетеросексуал и спит исключительно с женщинами? Так вот, я проверил эту информацию и убедился, что Олежек не соврал, — но только на пятьдесят процентов!
Он взором победителя окинул присутствовавших и остановился на Олеге. Все остальные тоже на него посмотрели. У Кати пол поплыл под ногами. Надвигалось что-то страшное, непонятное — то, что могло разрушить её новую любовь и жизнь, которая только-только начала налаживаться.
— Слышь, Тарас, ты всех достал, — Илья выдвинулся вперёд. — Можешь свалить отсюда?
— Чё, боишься услышать правду? — глумливо протянул Тарас. — Вы слепые, что ли? Не видите, что он — волк в овечьей шкуре?
Катя не отводила глаз от любимого лица. Губы Олега сжались в тонкую линию, а на скулах выступили красные пятна.
— Хотя нет, прошу пардону! — воскликнул Тарас. — Ваш начальник — овца в шкуре волка! Ха-ха-ха!
Олег шагнул к нему:
— Заткнись, пока по зубам не получил.
— В чём твоя проблема, Олежек? — Тарас тоже сделал шаг навстречу.
Теперь они стояли близко, нос к носу, как в тот вечер, когда Олег признался в своей гетеросексуальности. Но в тот раз Олег спрашивал: «В чём твоя проблема, Тарас?». А Тарас переживал за Катю, которая могла пострадать от красоты и харизмы Олега Буковского: «Ты навешаешь ей лапши на уши, влюбишь в себя, а потом разобьёшь ей сердце!».
Катя задрожала, словно её обдало ледяным ветром:
— Тарас, прекрати, пожалуйста…
— А я вам скажу, в чём его проблема! — Тарас обернулся ко всем. — Он и правда спит с женщинами, но он не гетеросексуал! Он — переодетая лесбиянка!
— Дебил, блядь! — сказал Олег и двинул в ухмыляющуюся рожу.
Тарас отлетел к столу, снёс папки и фотографии, но устоял на ногах. Дико хохотнул и кинулся на Олега:
— Где твои яйца, Ольга? — он вцепился пятернёй в ширинку. — Дома забыла? А член где? Покажи нам, чем ты Катьку удовлетворяешь!
Олег ещё раз ударил Тараса в челюсть. Во все стороны брызнула кровь и, кажется, полетел зуб. Тарас хрюкнул и принялся беспорядочно молотить кулаками. К ним бросился Илья, начал разнимать, но они сцепились в рукопашной, как смертельные враги. Олег ожесточённо наносил точные удары по лицу, а Тарас бил вслепую, но яростно и мощно.
— Чего стоите? Помогайте! — крикнул Илья и парни, приглашённые на съемку, вышли из ступора.
Они принялись растаскивать Олега и Тараса, сцепившихся в клинче, но это было непросто. И тот, и другой были крупными и не собирались прекращать драку. Они бились серьёзно, словно от исхода боя зависела их жизнь. Катя заплакала, Гелла бегала вокруг свалки из тел, а незнакомая девушка пробормотала: «Нафиг такие фотопробы», — и тихонько скрылась за дверью.
Наконец их растащили. Тарас оскалился окровавленным ртом и спросил:
— Ну и кто кому сломал жизнь, а? Думал, ты умнее меня? Отсоси, урод.
Олег рванулся к нему, но Илья его удержал.
— Пусти, — устало сказал Олег. — Я его не трону.
Илья разжал руки, и Олег быстро вышел из кабинета. Катя кинулась за ним.
Глава 28. Вниз
Всхлипывая, Катя бежала по коридору. Из своих кабинетов высунули головы бухгалтеры, менеджеры и сотрудники других компаний. Всем было интересно, что за крики и шум доносятся из креативного отдела.