— Артефакт — это основание кристалла Света, который эйре собирают последние несколько лет. Собственно, он и есть противник, — вздохнул князь.

— Так может, пусть и собирают его дальше? Чем он нам навредить-то может? — поинтересовался Т'мор.

— Карту мира видел? Есть там такая область, на восход от Внутреннего моря, пустыня Негур называется. В последний раз эйре активировали кристалл Света именно там. Результат — несколько миллионов погибших. Риссы, хорги, кромы, люди… — Вздохнул Гор.

— Что они делали в пустыне?! — удивился Т'мор.

— Тогда там был огромный край, который за количество водоемов назвали — «Озерным». Сейчас от него остался лишь маленький кусочек на полдень от пустыни, в полночных и восходных землях хоргов, — объяснил Рион. — Это случилось несколько тысячелетий назад. В ответ против эйре вышли совместные войска риссов, кромов и хоргов. Единственная за всю историю война, в которой риссы и хорги выступили с одной стороны, а кромы вообще впервые взялись за оружие. Эйре бежали через залив, теряя корабли в пылающем от огромного количества заклятий море. Артефакт был разъят на части, но не уничтожен. Слишком много сил требует эта процедура. А на карте появилось два новых названия. Пустыня Негур — по имени королевства кромов, существовавшего на ее месте, и Огненный залив, до бегства эйре звавшийся Бирюзовым. Вот так-то.

Рион окинул взглядом побратимов и махнул рукой.

— Аудиенция окончена, гардэнон. Вы свободны. И постарайтесь не вляпаться во что-нибудь еще… — Князь хмыкнул: — Хотя, кому я это говорю?!

Побратимы переглянулись и, дружно ухмыльнувшись, свалили из кабинета.

— Гор, а ты не мог меня предупредить заранее, что вы не рассказали князю о подставе Тира? — спросил парень, едва они с Гором оказались на уже знакомой террасе. И внезапно зашипел: — Ш-што, неужели забыл?

— Ух ты. Всего два дня в клане, а интонации как у природного рисса. Ну почти, — ухмыльнулся Гор. — Забей, Т'мор. Все очень удачно получилось.

— Да ну? — не поверил Т'мор.

— Ну да. Сам я не мог рассказать князю о той ловушке. Тиру обещал, в счет одного старого долга… Так-то.

— А что ж ты на меня так посмотрел, когда я проболтался? — буркнул Т'мор.

— Зато теперь Тиру не отвертеться от основательной головомойки. Князь не дурак, два и два сложить может. Мигом просек, что я Тиру слово дал, и не преминет сообщить племяннику о моих безуспешных попытках его сдержать. И я чист, аки белый снег.

Т'мор даже подивился такой изворотливости. Сейчас Гор открывался перед ним с какой-то неизвестной доселе стороны, и нельзя сказать, что человеку это нравилось, а потом у него в голове мелькнула одна мысль…

— Что-то мне подсказывает, что князь не случайно оказался в том трактире, а не за городом, как ты утверждал. — Т'мор внимательно посмотрел на побратима, но Гор даже не смутился. Лишь осклабился во все тридцать два или сколько там зубов у риссов. — Так я и думал. Что ж, меня искренне радует, что я смог тебе помочь сдержать слово молчания, данное племяннику, и слово верности князю.

— Это ты сейчас на что намекаешь? — забеспокоился Гор, и широкая ухмылка куда-то слиняла с его лица.

— Ну как же, — потянулся Т'мор, сдерживая смешок. — Ведь теперь я могу рассчитывать на ответную услугу с твоей стороны…

— Вот же ж… ургов приемыш! — поперхнулся Гор, изумленно-неверяще рассматривая сидящего напротив него человека с бокалом вина в руке. Но в конце концов справился с собой и расхохотался так, что спугнул каких-то птиц, облюбовавших перила террасы для отдыха. — Поучили называется! Ой, не могу! Уроки выживания в свете! Ага… Малыш, каюсь. Интриган из тебя, конечно, нулевой… Но не хотел бы я оказаться на месте того идиота, что захочет проверить это на практике! Ладно. — Гор отсмеялся, и посерьезнел: — Какая услуга тебе от меня требуется?

— Так это вы с Тиром таким образом учите меня правильному поведению при общении с риссами? — хмыкнул Т'мор.

— Не с Тиром, а с князем. И не правильному поведению, а единственному способу выжить в свете, — кивнул Гор. — Любой двор — это, знаешь ли, тот еще террариум, и к общению с его представителями нужно быть готовым. А у тебя с такими делами напряг. Опыта-то нет.

— Это да, — кивнул Т'мор. — Но почему вы воспользовались именно таким способом?

— Практика — лучший учитель, — ответил Гор. — Кстати… поскольку ты официально являешься защитником клана, тебе следует знать кое-что о неписаных правилах нашего общества.

— Например?

— Самое главное… Любое данное тобой обещание ты обязан выполнить. Если не сдержишь слово, за тебя его будет держать Дом. Заметь, даже не твой клан. Сам понимаешь, в этом случае твоя репутация и репутация клана упадет. А это может привести к самым непредсказуемым и крайне негативным последствиям. Так что риссы стараются вообще не давать никаких обещаний, а если приходится, то они получаются такие расплывчатые…

— Ни хрена ж себе. — Т'мор удивился такой логике.

— Именно поэтому среди остальных рас мы слывем беспринципными и изворотливыми отродьями Хаоса, — усмехнулся Гор. — Так что, говоришь, за услуга тебе нужна?

— А? Услуга… Да. — Т'мор понемногу выплыл из того набора картинок, что рисовало его воображение по поводу последних известий, и наконец пришел в себя. — Мастер Корр сказал, что в резиденции есть оружейная. А у меня через два часа занятие в классе домессы Лораны.

— Тьфу ты. Я-то думал! Идем, подыщем тебе подходящее железо. — Гор моментально подхватился, слуга кром бесшумно открыл дверь, и побратимы понеслись по многочисленным запутанным переходам замка.

«Дрын по руке» выбирали долго. Все-таки риссы в большинстве своем ребята массивные и высокие, а Т'мор не отличается мощным телосложением, так что дело оказалось не простым.

Одно было хорошо, тяжесть клинков, выкованных под силушку котоподобных воинов, не была для Т'мора чем-то запредельным, сказывалось его происхождение.

Поначалу Т'мору приглянулась хумарская сабля, легкая, быстрая, но тут его ждало разочарование. Центр тяжести клинка оказался смещен слишком далеко. Как подсказал Гор, сделано это было для удобства рубки с седла. Т'мор вздохнул.

— Знаешь, у меня есть одна идея, — устало проговорил Гор через час усиленных поисков, закончившихся набором метательных ножей. — Думаю, ничто другое тебе здесь не подойдет. Иди за мной.

Вскоре побратимы оказались в самом дальнем углу оружейной. Гор порылся на одной из полок и вытянул на свет небольшую резную трость. Металлические кольца, набитые по всей длине трости, говорили о том, что эта вещь сделана не для форса (многие риссы на улицах столицы щеголяли изящно украшенными «недокостылями»), а для помощи в долгих переходах.

— Вот! — гордо проговорил Гор и бережно погладил резьбу трости. Т'мор недоуменно посмотрел на побратима и протянул руку. Почти тут же он почувствовал солидную тяжесть переданного ему предмета. Руки, независимо от мозга, ухватились за удобные рукояти, оказавшиеся с двух сторон трости, Т'мора чуть тряхнуло, и в руках у него оказалось два недлинных, чуть изогнутых клинка, с небольшими четырехлепестковыми гардами.

— Охренеть, — скопировал интонацию Риона Гор. — Нет же, ну… на… я… тебе его… об стол… три раза… долбанный!

— Чего ты бесишься? Классная же штука, Гор! — восхищенно протянул Т'мор, внимательно рассматривая волшебные мечи.

— Чего бесишься? — Как-то враз успокоился рисс. — Я тебе скажу, чего я бешусь. Это, к твоему сведению, ОДИН меч, и всегда был ОДИН. Если только…

— Что «если только»? — напрягся Т'мор.

— Мастер, который их сделал, когда отдавал заказчику, сказал: «Они ему понравятся». Ни я, ни заказчик тогда его не поняли. Меч-то был один. Ну Байда, ну сукин кот!

— Это мастера так зовут? — улыбнулся Т'мор.

— Ну да, если жив еще и имя не сменил, — как-то отрешенно кивнул Гор, не сводя глаз с мечей.

— Что, так давно дело было? — Т'мор сделал движение, словно вкладывая мечи в расположенные перед ним горизонтально ножны, и в руках у него оказалась все та же трость.