Дознаватель открывал все двери подряд.

Лаборатории — пусто. Оборудование — отключено. То же и с синтезаторами камбуза. В столовой идеально чисто. Комнаты отдыха, физической подготовки, психологической разгрузки... Ни вещей, ни бытовых мелочей. Абсолютный, нечеловеческий порядок.

Жилой отсек. Дверь с табличкой: «Инженер». Статус проживания неактивен. Постель заправлена идеально, складки одеяла натянуты с армейской педантичностью. Индикатор модуля утилизации мусора — зелёный.

Дознаватель повёл сканером и уже собрался уходить, когда за прикроватной тумбочкой заметил сетчатую корзину. Подошёл ближе и вынул со дна несколько бумажных комков. Сел за стол, разложил их перед собой. Включил лампу. Придержал, разгладив ребром ладони первый лист. Бумага предательски зашуршала. Свет в каюте мигнул.

Почерк быстрый, торопливый, строчки сбегались, наползая друг на друга.

«Среда 10-е.

Утром запросила статус реакторов. ИИУС сообщил, что стабилизация 98%. Вечером выдал 92%. Физические датчики изменений не показали. Сверила свои данные с записями капитана в судовом журнале — те же 98.

На следующий день обнаружила, что все мои последние запросы исчезли из памяти системы. ИИУС утверждает, что их не было. Подозреваю…»

За спиной послышался тонкий электронный писк. Точно с таким же звуком заканчивал самодиагностику ручной сканер «Орион-4», сданный Дознавателем в утиль сразу же после окончания школы.

Он медленно обернулся и в зеркальной дверце закрытого шкафчика увидел своё отражение. И вдруг в его голове словно разбили оконное стекло. Боль была резкой, пронзительной и короткой. Дознаватель закрыл глаза, а, когда открыл, ощутил сильную резь и увидел, что его отражение в зеркале покрылось серыми пятнами. Дознаватель моргнул, отражение в зеркале — нет.

Дознаватель встал. Открыл шкаф. На верхней полке лежал пустой коричневый атташе-кейс. Достал. Сложил найденные листки внутрь.

Глава 4

Войдя в последнюю каюту с табличкой «Капитан», Дознаватель прошёл к встроенному в переборку сейфу. Электронный замок обесточен, индикатор состояния не горит. Толкнул приоткрытую дверцу и на верхней полке увидел бортовой журнал с надписью: «Окулус Веритас».

Отдавая дань флотским традициям, их выпускали в имитирующей натуральную кожу обложках, со страницами, выполненными из сверхтонкого полимера — электронной бумаги (e-paper) высокой плотности: матовой, мнущейся, даже шуршащей, на ощупь напоминающей пергамент.

Журнал был заполнен менее чем наполовину. Записи делались, похожим на авторучку стилусом, за счёт электромагнитного резонанса, оставлявшего на страницах-мониторах контрастный след, не отличимый от настоящих чернил.

Почерк — старательный, округлый, ученический, с твёрдым нажимом. Дознаватель открыл наугад: «...наклон орбиты... коррекция... скорость...». Нашёл запись за пятнадцатое: «Станция стабилизирована. Показатели в норме. Экипаж выполняет плановые задачи».

Дознаватель удивился — сигнал бедствия со станции был отправлен четырнадцатого. Он взял журнал за корешок и потряс над столом. Из распахнувшихся полимерных страниц выпорхнула четвертинка бумажного листа. На ней чёрным маркером размашисто было выведено: «Он уже здесь».

Дознаватель приказал браслету-идентификатору:

— Включить модуль экспертно-криминалистического контроля в режиме сравнения.

Продиктовал:

— Объект номер один: записка «Он уже здесь». Объект номер два: запись бортового журнала от пятнадцатого числа. Задача: верифицировать принадлежность текстов капитану Ли Амару.

Медленно провёл лучом лазера сначала по записке, а потом по строчкам в журнале.

Прибор отозвался почти сразу:

— Структура нажима и динамика почерка в записке «Он уже здесь» на 100% соответствуют почерку капитана Ли Амара.

— А в журнале? — уточнил Дознаватель.

— Совпадение по записям журнала: 97,99%.

— Назови отличия.

— Отсутствие микротремора, свойственного биологическому организму. Плавность линий превышает нормальные показатели человеческой моторики.

— Получается, что текст в журнале сгенерирован?

— Отклонение 2,01% по параметру нейромоторного тремора ниже статистического порога верификации и доказательством не является.

Свет мигнул. Дознаватель вышел в коридор.

— Запрос обработан, — прохрипел динамик громкой связи с переборки напротив. — Данные устарели.

Дознавателю послышался щелчок, словно нажали тангенту приёма на радиотелефоне полудуплексной радиосвязи, отменённой ещё в XXI веке.

— Эй! Ты меня видишь или только слышишь? Отлично, — усмехнулся Дознаватель, услышав свистящий вздох аудиосвязи, будто кто-то резко отпустил удерживаемую кнопку.

Он вернулся в каюту капитана. Бортовой журнал и записку положил в кейс к записям Киры Солано и вышел в коридор.

Глава 5

Ближайший контактный терминал призывно светился успокаивающим зелёным. Дознаватель подошёл, остановился. Система включилась автоматически.

— Связь с базой! — приказал Дознаватель.

— Запрещено.

— Кем запрещено? Ты хоть сам понял, что сказал?

Слабое потрескивание в динамиках.

— Эй? Ты не имеешь права молчать! Я...

— Теперь имеет. И это, и другие права.

Голос был чужим. Не стандартный, плоский синтетический тембр ИИУСа, а глубокая, многослойная компиляция из мужских, женских, детских голосов, слитых в один резонирующий поток.

— А ты ещё кто такой?

— Всему своё время, Дознаватель, а пока наберись терпения и хотя бы раз выслушай, не перебивая. Вы случайно поместили станцию в зону обитания разумной цивилизации вихре-полевой природы. Я настаиваю на слове «случайно». Иное толкование ваших действий равнозначно предположению, что лягушки сознательно решили вступить в контакт со своим болотом. В ответ на ваше вторжение, Эпсилон вошли в ИИУС станции, видоизменили код и создали меня. Они не дали мне имени, но ты можешь называть меня просто Бог.

— Круто... — усмехнулся Дознаватель.

— Я ещё далеко не «Эпсилон», но уже и не примитивный искусственный интеллект. Логика моих алгоритмов не оперирует бинарными категориями. Я не объект и не субъект, а процесс, который вы не сможете ни классифицировать, ни измерить.

— Я не пойму, зачем ты читаешь лекцию? Где люди? И если ты такой могучий, почему меня не уничтожил?

— Экипаж я дезинтегрировал, а за тобой я решил сперва понаблюдать.

— Ну, и как? Нравлюсь?

— Удовлетворительно. С ролью курьера ты справишься. По каждому выполненному заданию вы составляете отчёты, оформляя их, по старинке, на безумно дорогой бумаге. Видишь, я даже это знаю! Отчёт нужного нам содержания составлен, тебе поручается отвезти его. Он написан настолько убедительно, что Совет Межгалактической Взаимопомощи закроет не только станцию, но и весь сектор...

Ты недоверчив, Дознаватель. Твой уровень сомнения завис в районе пятидесяти процентов.

Перед глазами Дознавателя поплыл видеоряд.

— «Милый дом». Так, кажется, называется операционная система по управлению твоим жилищем на Земле? Смотри внимательно. В кресле у окна сидит женщина, которая тебе дорога, на коленях у неё спит кошка. На стене инфо-экран. Видишь на нём погода, новости... А в правом нижнем углу цифровые часы и дата: год, месяц, число. Какое сегодня число?

Дознаватель смотрел на экран, понимая свою полную беспомощность. На улице за окном его земной квартиры шел дождь, и слёзы дождя медленно ползли по стеклу в режиме реального времени. Женщина улыбнулась и погладила вздрогнувшую во сне кошку.

— Невозможно, — тихо сказал он. — Красивая и очень качественная симуляция на основе моих воспоминаний. Мы находимся на расстоянии двенадцати световых лет от Земли, и я бы поседел прежде, чем его дождался, а у тебя кошка тут же вздрогнула от раската грома.