— Как она с ума не сошла?! — удивился Сергей.
— Да, видно, не зря говорят, что женщины, как кошки, живучие. Но кончилось для Марины все равно плохо. Однажды исчез «кинорежиссер». Потянулись дни, недели в камере-ванной. Она кричала, стучала ногами в стену, пока не обессилела без еды. Началось истощение. Решила Марина покончить с собой. Билась головой до травмы, от которой потеряла сознание. Нашли ее, потому что в соседней квартире случился пожар, загорелась и дверь квартиры, которую снимал грузин. Взломали, вошли в нее, Марина в бреду… То, что я тебе стройно изложил, удалось у девушки узнать из обрывков речи, когда она на короткое время в больнице приходила в сознание. Умерла она.
— У сдатчика квартиры что-то уточнили по грузину-нанимателю?
— Нет. Аренду у хозяина оформила по устной договоренности и заплатила за год вперед какая-то женщина с настоятельным требованием в квартире не появляться. Тот туда и не заглядывал.
Кострецов задумчиво сказал:
— У Вахтанга, когда он смотрел на девиц в казино, слюни текли. А как взялся трахать в «пежо» длинонногую, видно было, что больше не наслаждался, а как бы истязал. Он не сексуально озабоченный, а скорее маньяк. Такой мог бы в заточении секс-рабыню держать.
— Если так, то не очень он бдительный. Маньяки-то, взять самого знаменитого — Чикатило — скромно стараются себя вести в повседневной жизни.
— Но этот-то — грузин, да с амбициями неудавшегося киношника. Фильмы не вышло у него снимать, так он сам вроде б в киногероя превратился. Приглашал меня на его «актрис» посмотреть. Обязательно схожу. Пока же со своим дружком из ФСБ проконсультируюсь по возможной завязке группы Грини Духа на авиамост в Грузию.
— У тебя в ФСБ хорошие связи есть? — поинтересовался лейтенант.
— Да как сказать? Друг мой лучший, Саша Хромин, опером там служит. Можно б было, конечно, об этой идее сразу доложить в нашем ОВД куратору угро подполковнику Миронову, но я с ним часто ругаюсь. Так что без дополнительной информации или корректировки Хромина не хочу к Миронову лезть. А если Саша поддержит, то можно вместе с МУРом и ФСБ общую разработку затеять. Аэродром, с которого гонят украденные тачки в ближнее зарубежье, — это уж дело повыше нас, земляных. Так что, Гена, будем держать курс на республику Грузию.
Топков деловито откликнулся:
— Грузины посерьезнее армянских воров. Грузинские воры в законе традиционно в Москве среди авторитетнейших.
Кострецов белозубо улыбнулся.
— Совершенно верно, лейтенант. Вообще, везет тебе после того, как с Костью связался. Начал с золотого оружия, а закончишь, возможно, горами золота.
— Рад стараться! — бодро сказал Гена. — Я почему-то уверен, что и ордена Рузского найдутся.
Гриня Дух после угона «роллс-ройса» и убийства его шофера чувствовал себя тревожно. Никогда не метил свои разбои кровью, да вот пришлось.
Поначалу операция под видом акции «гринписовцев» около «Лукойла» планировалась так: выманить шофера из салона «роллса», потом шоферюгу оглушить, сунуть обратно в машину и выбросить по угонной дороге живехоньким. Гриня, как и обещал Маэстро, сам пошел возглавить дело. Бригадир собирался на месте лишь отдавать приказания.
Сначала пошло как по маслу. Гринины бойцы в майках со знаменитыми надписями митингово орали, раскидывали полотнища транспарантов по крышам припаркованных машин, поплотнее кутая «роллс». Дух вместе с двумя подручными нырнул к машине, они окружили ее передние дверцы. Парни достали пистолеты и уперли их с двух сторон в стекла на шофера. Гриня, лежа на капоте, показывал ему через лобовое стекло, что придется выйти.
Шофер, крепкий паренек, вооруженный пистолетом, не особо растерялся. Его наняли и как личного телохранителя хозяина. Тренированный по этой части, он тоже показал пистолет и с некоторой иронией поглядел на нападавших. Охранник хорошо знал, что ни бронебойную обшивку «роллса», ни пуленепробиваемые стекла из пистолетов не возьмешь.
Гриня, который учел и такой расклад, скомандовал своим паренькам. Те быстро скинули рюкзаки с плеч, стали извлекать из них магнитные мины и демонстративно присобачивать их по «роллсу» окрест шоферского сиденья. Водитель занервничал, поняв, что мины настоящие. Он не знал, что угонщикам «роллс» нужен целым и минирование — лишь понт. Шофер подумал: не теракт ли это? Не собираются ли налетчики «роллс» просто взорвать, чтобы припугнуть его хозяина? В таком случае террористы выглядели даже джентльменами, предлагая ему выйти.
Нервничал водитель еще и потому, что усомнился в возможностях «роллса» защитить его от дружного минного взрыва. Раньше его убеждали, что и пушка эту машину не пробьет. Но одно дело верить в гарантии фирмы, и другое — видеть, как опечатывают тебя мощными минами.
Парень за рулем все-таки хотел попытаться обыграть налетчиков и угрожающе кинул руку к пульту пуска нервно-паралитического газа. Но и это предусмотрел Гриня. Заметив его движение, Дух выхватил из сумки противогаз и выразительно потряс им.
Над «роллсом» глухим шатром трепыхали транспаранты, налетчики заканчивали минирование, и шофер решил выскакивать. Не доверяя этим ловкачам, водитель-охранник постарался хитроумно пробиться на волю. Он показал им, что разоружается, положил свой пистолет на заднее сиденье. Стал открывать дверь.
Гринин парень отступил от дверки машины, шофер резко распахнул ее и двинул того бронированным косяком в лицо! Бандит, обливаясь кровью, упал. Водитель вылетел на асфальт и кинулся из-под шалаша транспарантов.
На такую крайность в руке у Духа был зажат десантный нож, чтобы управиться без шума. Первоклассно владеть им Гриня научился у штурмовиков десантного батальона, который иногда прикрывал шоферские караваны на дорогах Афгана. Дух молниеносно метнул нож! Он попал точно между лопаток водителя.
Из раны после выхваченного из нее ножа засочилась кровь, Гриня не захотел затаскивать в «роллс» тело, мазать салон и скомандовал затолкать труп под соседнюю машину. Дух сам прыгнул за руль столь дорого доставшегося им автомобиля, парни к тому времени уже счистили с него мины.
Гриня вынесся наружу, плавно развернулся по площадке галдящего, в хаосе зевак, двора. Выехал на магистраль между «Чистыми прудами» и «Тургеневской» и здесь, вспотевший от суматохи в убойном шалаше, уверенный, что уже никому нет до него дела, открыл окно. Закурил и полетел на лучшем из украденных им коней к гаражам на окраине, где уже ждал заказчик — Федя Труба. В этот звездный час великого угонщика и увидела Ненастикова, пролетающая на своей метле.
Гриня сидел в своем заныре, тянул пиво, готовясь к очередному разговору с Маэстро.
Их совместная операция завершилась по всем статьям. Дух не знал, что Труба убит и что «роллс» уже вернули хозяину. Ему и не надо было знать лишнее, как считал уже информированный об этом главпахан Маэстро. Гриня под высшую планку отработал, и теперь оставалось для него самое приятное: получать деньги за товар, доставляя машины из отстойников, где перебивали заводские номера, по адресам, которые укажет Маэстро.
Дух, стараясь загнать подальше мысли об убийстве шофера «роллса», прихлебывал пиво и размышлял о цене, которую он запросит с Маэстро. Обычно угонщикам платят десятую часть настоящей стоимости машины, но за штучный угон штучного «роллса» при попутной мочиловке Гриня наделся взять процент поувесистей.
У Маэстро же, тоже готовившегося к этому разговору с Духом, соображения были сложнее. Ему очень не понравилось, что Веревку и Камбуза милиция задержала и отпустила. После этого, давя на Гриню с угоном «роллс-ройса», Маэстро уже видел бригадира кандидатом на тот свет, но еще сомневался. А когда Дух убил водителя «роллса», пахан решил от такого подручного избавляться обязательно. Он понимал, что, начиная с задержания Грининых ребят, а теперь и по мокрухе, уголовка от Духа не отстанет.
Маэстро с радостью узнал о гибели Феди Трубы. Этот бригадир после освоенного им фронта работ тоже болтался у него лишней гирькой на ногах из-за прогрессирующего наркоманства, которое не сегодня, так завтра опасно развязывает язык. В такой очередности думал Маэстро о своих подручных, собираясь дальше использовать Гриню смертником-камикадзе.